Страница 93 из 119
...Приглашает ли кто человека чужого
В дом свой без нужды?
Лишь тех приглашают, кто нужен на дело.
Или гадателей, или врачей, или искусников зодчих,
Или певцов, утешающих душу божественным словом...
Однако изготовляя изделия из материала заказчика, ремесленники пользовались своим собственным инструментом. Например, в рассказе о прибытии к Нестору золотых дел мастера упоминается, что все орудия своего производства он принес с собой. Отдельные искусные ремесленники пользовались в гомеровской Греции большой известностью и почетом. В «Илиаде» рассказывается о беотийском мастере Тихии. А саламинский басилевс Аякс заказывает свой щит специально у знаменитого мастера.
Однако основным отличием ремесленника этой эпохи является их ориентация не только на обслуживание потребностей правящей верхушки, но и на удовлетворение потребностей более широких слоев населения. В использовании металлов, в частности железа, и их обработке ремесленники гомеровской эпохи значительно превзошли уровень микенского времени, а качество керамики было ничем не хуже, чем в позднейший элладский период.
ТОРГОВЛЯ
Производство продуктов, специально предназначаемых для продажи, в гомеровском обществе было развито весьма слабо. Правда, в поэмах содержится упоминание об отдельных случаях обмена, так, например, обмена пленников на быков, оружие, вино. Предметом обмена в основном была военная добыча, что, естественно, не дает возможности говорить о чем-то большем, чем эпизодический обмен. В этом отношении весьма показательно отсутствие в хозяйственном обиходе гомеровского общества денег как постоянного средства обмена. У Гомера нет ни одного упоминания о них. В гомеровскую эпоху наиболее распространенная торговля — меновая, счетной единицей были быки.
Внешняя торговля также была развита очень слабо. Вместе с упадком торговли сокращается и кругозор грека. Это подтверждается и данными археологии, которая констатирует почти полное отсутствие на территории Греции вещей импортного происхождения вплоть до VIII в. до н. э. Если отдельные вещи и ввозились, то это было незначительное количество предметов роскоши, предназначавшееся для удовлетворения потребностей узкого круга занятий. Их привозят в первой половине периода, возможно финикийцы и тафийцы. Причем происхождение тафийцев точно так же не установлено, возможно, они жили где-то в районе Коринфского залива. Торговали эти купцы сами, так как греки этой эпохи лишь начинают постепенно осваивать каботажное торговое мореплавание. В «Одиссее» описывается прибытие заморских купцов с товарами:
«Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,
Мелочи всякой привезши в своем корабле чернобоком».
К числу подобных мелочей относились такие вещи, как ожерелья из золота и янтаря; к предметам ввоза присоединяются узорчатые ткани, керамика (чаши), привезенные из Сидона.
Несмотря на очень частые упоминания Гомером финикиян, археологические раскопки не нашли в слоях XI IXвв. фактически никаких предметов восточного происхождения. Похоже, что представления Гомера о Финикии были отголосками микенского времени, отражали их действительную роль в микенский период. Однако их присутствие и в последующий период представляется реальным, так как Крит к этому времени перестает играть роль торгового посредника, и его место могли занять финикийские купцы. Их поселения, торговые фактории не носили постоянного характера. Купцы ограничивались выгрузкой товара на берег или торговали с местными племенами прямо с кораблей. Расчет в основном производился украшениями или железом. Долго финикийские купцы на одном месте не задерживались. Только в одном эпизоде «Одиссеи» повествуется о пребывании финикийцев на одном месте около года, в течение которого они «прилежно свой крутобокий корабль нагружали, торгуя товаром». Когда все было распродано, они покидали место стоянки, а иногда грабили местное население и, если удавалось, увозили с собой для продажи в рабство женщин и детей. Последнее не раз затем подтвердилось свидетельствами позднейших историков. Вообще, торговля того времени все еще была тесно связана с разбоем, войной, морским пиратством, причем совершать это по отношению к соседям не считалось у греков зазорным. Лишь особая договоренность о безопасности торговых передвижений между двумя городами или общинами спасала их жителей. Разумеется, подобные действия финикийцев также не пользовались симпатиями местного населения. Это очень характерно прослеживается по некоторым отрывкам из «Одиссеи». Вот один из них:
Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик коварный,
Злой кознодей, от которого много людей пострадало...
В Ливию с ним в корабле, облетателе моря, меня он
Плыть пригласил, говоря, что товар свой там выгодно сбудем,
Сам же, напротив, меня, не товар наш, продать там замыслил.
Жертвой коварного замысла финикийца в этом случае оказался грек, получивший в наследство незначительный участок земли и поэтому решившийся попытать счастья на поприще торговли. Вообще-то греки гомеровской эпохи редко и неохотно занимались торговлей. Нужные им чужеземные вещи они предпочитали добывать силой и для этого снаряжали грабительские экспедиции в чужие края. Хотя в хозяйствах родовой знати образовывались определенные излишки, на которые аристократ мог при случае выменять инструмент, необходимый при изготовлении оружия, редкие ткани, ювелирные изделия, чужеземных рабов и т. п.
Моря, омывающие Грецию, кишели пиратами. Участие в пиратских экспедициях и грабеже на суше расценивалось как проявление особой удали, достойной настоящего героя и аристократа. Но даже лихие пираты-добытчики не решались выходить за пределы родного Эгейского моря. Поход в соседний Египет требовал исключительной храбрости и представлялся фантастическим предприятием. А такие, относительно близкие регионы, как Причерноморье, Италия, Сицилия, казались далекими и страшными. К тому же занятие торговлей не было особенно популярным. Из всех упоминающихся имен торговцев мы находим лишь одно имя эллина — Эвней, басилей с острова Лесбос. А когда пожелали обидеть Одиссея, один из представителей феахийской знати Евриал, назвал его купцом:
Странник, я вижу, что ты не подобишься людям искусным
В играх, одним лишь могучим атлетам приличных; конечно,
Ты из числа промышленных людей, обтекающих море.
В многовесельных своих кораблях для торговли, о том лишь
Мысля, чтобы сбыв свой товар и опять корабли нагрузивши,
Боле нажить барыша: но с атлетом ты вовсе несходен.
Несмотря на все эти свидетельства, ряд ученых продолжает придерживаться мысли, что в VI в. финикийской торговли в Эгейском бассейне не наблюдалось, хотя она шла оживленно в центральном и западном регионе Средиземноморья. Древнейший из кладов с финикийскими изделиями с острова Эгина сейчас датируется не ранее второй половины VIII в. И лишь под конец IX в. финикийцы стали заходить для торговли в воды Эгейского моря. Некоторым опровержением подобным утверждениям может служить заимствование греками у финикийцев двух открытий уже в IX в. Это было заимствование алфавита и приемы кораблестроения. До этого периода суда греков напоминали скорее большие лодки и были мало приспособлены к длительным плаваниям в открытом море. В основном это были грузовые корабли, округлые по форме, которые шли под парусами с малой скоростью. Греки переняли у финикийцев тип быстроходного судна. Как правило, это были корабли, предназначенные для военных действий. На носу судна крепился на уровне воды острый выступ— таран, которым и стремились пробить борт противника. Узкий, длинный низкобортный корпус придавал кораблю большую маневренность, а 25 гребцов с каждой стороны развивали необходимую для подобных предприятий скорость. Изображение этих кораблей были обнаружены в росписях больших ваз начала VIII в. до н. э., которые были найдены вблизи Дипилонских ворот в Афинах.