Страница 60 из 119
При передаче храму округа или деревни они передавались вместе со всеми их людьми, стадами, имуществом.
В начале VII в. до н. э. земледельцы, или, как их называли «царские люди», вынуждены были платить подать царской сокровищнице.
Положение большинства земледельцев в этот период ухудшается. Многие из них лишаются средств производства.
Также нелегким было и положение ремесленников. Археологические раскопки свидетельствуют о резком уменьшении количества заупокойных памятников, которые были бы посвящены ремесленникам, и чуть ли не повсеместном исчезновении сведений о ремесленниках-жрецах.
Совершенно другим было положение рабовладельцев. В их интересах, а также в интересах знати, в первую очередь жреческой, действовала фараонская власть, которая обеспечивала им богатую жизнь.
Процессы, происходящие в это время в египетском обществе, главным образом вели ко все большему ослаблению государства.
Как уже отмечалось, усиливается влияние чужеземных наемных воинов — ливийцев. Можно смело утверждать, что при XXVI династии египетские воины были преимущественно ливийского происхождения, которые отстраняли от службы в армии коренных египтян, пользовались всеми полагающимися за это привилегиями.
Надо отметить, что привилегии для воинов были значительными. Как стало известно из сочинения греческого писателя V в. до н. э. Геродота, каждый воин владел наделом в 12 арур, то есть 3,28 га. Этот надел освобождался от налога.
Геродот приводит и еще один факт, что ежегодно в царские телохранители призывали по 2 тыс. воинов. Причем, это также давало воинам дополнительные льготы и кроме того обильное довольствие хлебом, мясом, вином.
При XXVI династии в условиях ускоряющего процесса социального расслоения и растущего недовольства среди широких слоев населения, важнейшей военной опорой были иноземные наемники. В первую очередь это были греки и карийцы (жители Карии, расположенной на юго-западе Малой Азии), кроме того большую часть составляли выходцы из Сирии и Палестины.
Номархи и городские правители в этот период составляли по-прежнему основу местной знати. Городские правители заново назначались царем либо унаследовали свое положение от отцов.
Примечательно, что власть некоторых номархов распространялась не только на непосредственные их владения, но, случалось, выходила далеко за их пределы.
В большинстве случаев в стране велось храмовое строительство от имени номархов и других представителей общественных верхов. Иногда номархи величали себя по стародавнему обычаю начальниками местного жречества.
Все остальные представители чиновничьей знати, если судить по их титулам, в незначительной мере отличались от своих предшественников: это были все те же верховный сановник, начальник сокровищницы, начальники казны, начальники работ, военачальники, судьи и т. д.
На особом месте находились египетские военачальники, которым были подчинены греческие наемники, а также начальники царских кораблей. Надо отметить, что греческие воины и флот в этих условиях представляли собой значительную опору позднеегипетской державы.
ПОЛОЖЕНИЕ ЖРЕЧЕСТВА И ХРАМОВЫЕ ХОЗЯЙСТВА
Значительная часть сановников, очевидно, либо сама имела жреческие звания, либо являлась сыновьями лиц, которые носили такие звания. Правда, большинство жрецов не было гражданскими сановниками.
В свою очередь сыновья жрецов чаще всего были тоже жрецами, но известно немалое количество случаев, когда гражданская служба была у них основной.
Безусловно, знать стремилась заполучить жреческие должности, так как они приносили немалые выгоды. Если кто-либо обладал таким местом, то он получал в свое пользование часть храмового имущества. Это могли быть владение земельным наделом, либо продовольственные поступления.
Чтобы получить жреческую должность, требовалось выдержать подчас ожесточенную борьбу, которая была естественной в такой ситуации.
Порой жреческие должности, которые приносили доходы в виде хлеба, мяса, птицы, зелени, масла, вина, пива, полотна и т. п., владельцами продавались за серебро. Также, если жреческое место было доходным, оно предлагалось даже в качестве взятки крупному вельможе.
По-видимому, храмы обладали огромной земельной собственностью. Их владения зачастую были расположены не только вблизи храмов, но и в отдаленных районах государства. Двор был заинтересован в постоянном увеличении этих храмовых владений.
Известно, что значительное количество земли сдавалось храмами в аренду. Что касается держателя храмовой земли, то в его обязанности входило поддержание систематического контроля за доходами, а также своевременное отчисление арендной платы, которая шла на содержание храмов.
Держатель храмовой земли мог распоряжаться этой землей по своему усмотрению: передавать ее по наследству, отдавать в надел, дарить, даже продавать другому лицу. Как правило, за счет храмовой земли держатели сильно обогащались.
В собственности храмов, кроме земли, также находились различные мастерские.
Помимо того, что храмы в своей собственности имели огромное движимое и недвижимое имущество, государство постоянно поддерживало их. Им выделялся скот, птица, топливо, зерно и т. п. Кроме этого государство также делало значительные взносы серебром.
Однако, освобождение от налогов касалось не всех храмов, многие их все же платили. Правда, в случае, когда храм считался запущенным по причине непомерных налогов, эти налоги снимались.
Сохранился царский указ середины XXVI династии ополном освобождении округа, переданного царем мемфисскому храму, от государственных работ.
В конце XXVI династии у тинского номарха были отняты и переданы в распоряжение храма доходы от перевоза через реку, так же, как и доходы от торговли с оазисом, который был расположен в соседней пустыне.
Значение храмов в хозяйстве государства было огромным. Оно прежде всего выразилось в том, что храмами было занято ведущее место в денежном обращении.
Известно, что все операции осуществлялись посредством серебра, которое обращалось в качестве денег. Доброкачественность серебра устанавливалась определением его происхождения, то есть устанавливалось, из какой сокровищницы оно было введено в оборот.
В период конца XXV— начала XXVI династии особую славу получила сокровищница Хершефи, бога Гераклеополя.
С начала XXVI династии до нас дошли сведения, в которых упоминается серебро сокровищницы самих Фив. С течением времени, уже при персах, в Фивах находилось в хождении «серебро сокровищницы Птаха», т. е. храмовой сокровищницы Мемфиса.
В Верхнем Египте, по-видимому, было достигнуто единство денежного обращения. На это явно указывает употребление в Фивах гераклеопольского серебра.
Однако, это не дает оснований утверждать, что между югом и севером страны существовали и поддерживались очень тесные связи.
Так, известно, что деловая связь между Фиванской областью и средней частью страны была крайне слабой. Это подтверждают различия в деловом письме почти на протяжении всего периода господства XXVI династии.
Лишь в Нижнем Египте были обнаружены немногочисленные клады греческих монет древнее последней трети IVв. до н. э. Их не удалось обнаружить в Фивах, а также южнее этого города.
При XXVI династии не следует преувеличивать развитие денежного обращения, как уже отмечалось, средством платежа являлось в этот период серебро. Вместе с тем все же распространенным средством обмена по-прежнему оставалось зерно.
ВТОРОЕ ЭФИОПСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ
В конце VIII в. до н. э. Египет вновь удалось подчинить Эфиопии. На этот раз это совершил эфиопский фараон Шабака. После чего, согласно Манефону, который написал на греческом языке «Историю Египта», Шабака захватил и сжег живым Бокхориса.
От книги Манефона сохранились лишь отрывки у Иосифа Флавия и церковных историков Африкана и Евсевия. Манефону принадлежит разделение истории Египта на 30 династий и на периоды Древнего, Среднего и Нового царств; с некоторыми уточнениями оно было принято в науке и в настоящее время. Как было доказано серьезными исследователями, Манефон пользовался надежными источниками; большинство приводимых им данных не поддаются сомнению.