Страница 63 из 69
По щекам Лукаса текли слезы. Кирит коснулся слезинки кончиком пальца, затем дотронулся до груди Лукаса.
– Сердце истекает кровью, – сказал Кирит. – Твое сердце кровоточит.
– Да, – ответил Лукас.
Кирит взял Грега за руки и потянул к себе. Повернув к себе ладони Лукаса, он начал по одному складывать его пальцы. «Мы говорим», – означал получившийся знак. Кирит сложил из пальцев Лукаса второй жест. Сначала Грег не смог его распознать, но немного погодя значение его стало абсолютно ясным. «Мы учимся»* «Оказывается, я не все забыл», – подумал Лукас. Тело помнило даже тогда, когда забывал мозг. Слова вновь стали возвращаться к Лукасу по мере того, как Кирит показывал ему все новые жесты. Конечно, на это понадобится не один день, но со временем все, что Грег забыл, снова к нему вернется. Не все потеряно.
– Ты учишься? – спросил Кирит, пристально наблюдая за Грегом.
– Я учусь, – ответил Лукас.
Жест его был так же неказист, как и буква, впервые написанная шестилетним ребенком, но тем не менее Кирит его понял. Он изобразил жест, который они когда-то сами для себя придумали.
– Друг? – спросил Кирит.
– Друг, – ответил Лукас.
Первый разговор Лукаса с Кайли оказался куда сложнее бесед с Кинаном и Киритом.
Он очнулся от сумрачного беспокойного сна и увидел Кайли у изголовья своей кровати. Кайли сжала его в своих объятиях с такой силой, что он чуть не задохнулся.
– Я так боялась потерять тебя, – прошептала Кайли.
Кайли наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Грег ласково обнял ее за плечи и ответил на поцелуй. Говорить он не мог, но Кайли понимала Грега и без слов. Прошло некоторое время, прежде чем Грег сумел собраться с мыслями.
Лукас рассказал Кайли о встрече с айтави и уходе квайлы. Он не смог скрыть боль, вызванную расставанием с квайлой. Голос Лукаса задрожал, когда он вспомнил о невидимых крючьях, впившихся в его мозг. Он опускал самое страшное, и Кайли не расспрашивала о подробностях. Когда Лукас замолкал, она не заставляла его продолжать, а просто обнимала. Порой Кайли что-то говорила. Слова сами по себе мало что значили: главным доя него были звук ее голоса, ее забота и ласка.
– Ты была права, когда беспокоилась насчет квайлы, – с болью признал Лукас. – Квайла не осознавала, что причиняет вред и мне и себе. Она слишком боялась потерять меня, а чтобы поддерживать столь тесные узы, требовалось немалое количество энергии. По большей части квайла черпала ее из энергоресурсов звездолета, но иногда забирала и у меня.
– Поэтому ты старился? Квайла пользовалась твоей жизненной энергией?
– Отчасти да.
– Наверняка миквири знали об этом. Почему же они тебя не предупредили? Они всегда утаивают правду от вступающих в контакт с квайлой?
Вопрос заставил Лукаса как следует задуматься.
– Не уверен, что миквири испытывали что-либо подобное, – неторопливо сказал он, – по крайней мере, не в такой степени, как я. Думаю, мои отношения с квайлой сильно отличались от их. Я ведь не миквири. Видимо, контакт со мной предоставлял квайле новые возможности. Я не держу на нее зла. Виноваты мы оба в равной степени.
– Значит, союз человека с квайлой опасен?
– Не знаю… Теперь, когда мы знаем, в чем состоит опасность, вероятно, многое можно будет исправить. Кроме того, это не единственная сложность – все дело в природе связывающих с квайлой уз. Союз должен сопровождаться взаимопроникновением, а не подавлением другой личности.
– Грег, когда мы вернемся, ты выполнишь просьбу айтави? Ты покажешь другим квайлам, каким должно быть подлинное единение?
Кайли заметно волновалась. Лукас понимал ее, ему и самому становилось не по себе, когда он думал о будущем.
– Думаю, я должен это сделать.
– Но это означает, что ты впустишь в душу другую квайлу. Это ведь единственный способ общаться с ними?
– Прежде всего я попробую поговорить с одним из их спутников, но вряд ли удастся объяснить все на словах.
– В таком случае тебе придется пойти на новое соединение с квайлой!
– Нет! – в ярости воскликнул Лукас. – Я должен лишь передать то, что узнал, но у меня нет ни малейшего желания вновь становиться партнером квайлы! Это невозможно!
– Не уверена, что ты прав, Грег, – озабоченно сказала Кайли.
– Ты не уверена? – поперхнулся Лукас. – Ты всегда утверждала, что квайла причиняет мне боль! Ты и взяла ее на звездолет лишь потому, что мы не могли разделиться. Ты же не хочешь, чтобы все повторилось снова?
– Я захочу, если это сделает тебя счастливей.
Я захочу, если это поможет тебе вновь стать целостной личностью.
– Нет, Кайли. Ты, этот звездолет, все вы – вот что мне действительно нужно…
– Неужели? – Кайли коснулась лица Лукаса и ощутила влагу на его щеке. – Грег, признаюсь, я считала, что квайла тебя обкрадывает, но она ведь и многое тебе давала. Она дарила тебе несказанную радость, иначе ты не тосковал бы по ней. Знаешь, мне кажется, тебе необходима квайла. Мне нелегко это признавать, но отказ смотреть правде в глаза ничего хорошего нам не принесет. Если ты решишь снова соединиться с квайлой и привести ее на корабль, я не стану протестовать. В конце концов, именно квайла спасла наши жизни, Грег. Мы не должны забывать об этом!
– Кайли, не будь квайлы на звездолете, ничего бы не случилось. Ни у кого не было причин покушаться на тебя или твою семью. Никто не мог знать, что мы будем перевозить инопланетян. Единственным объектом покушения могла быть только квайла. Кто-то ненавидел и боялся ее до такой степени, что вместе с ней готов был погубить нас всех.
– Может быть, действовал всего лишь одиночка?
– Там, где появился один, будут и другие. Всегда найдутся люди, ненавидящие все чужое и непонятное.
– Но мы-то не такие! Квайлы всегда будут желанными гостями на звездолете Майклсонов и теперь, и впредь! Даю тебе слово.
– Нельзя ручаться за будущие поколения, Кайли.
– Можно, если правильно учить их!
– Ты имеешь в виду наших будущих детей? – удивленно спросил Грег.
– Или детей Джона Роберта и Холли, или детей Риза и Лайи – она решила, что у нее будут дети. Когда мы попали в зону барьера, Лайа поняла, что умереть можно в любой момент, и смерть куда вероятнее беременности…
– А ты хочешь, чтобы у нас были дети? – перебил ее Лукас.
– Да, хочу, – прошептала Кайли. Отрицать это не имело смысла, да и Лукас обо всем прекрасно знал.
– Боюсь, я еще не готов…
– Знаю, – сказала Кайли. – Я не собиралась на тебя давить. Тебе необходимо время, чтобы прийти в себя. Помни, Грег, ты не одинок. Я всегда буду рядом.
ГЛАВА 27
Сенсар настойчиво требовал встречи с Кинаном. Криставос отговаривала его, объясняя, что Дэниэл ухаживает за внезапно заболевшим членом экипажа. После того, как Лукас пришел в себя и об этом стало известно всем, мотивировать продолжающееся отсутствие Кинана стало гораздо труднее.
– Сенсар не может понять, почему вы перестали с ним видеться, Дэниэл, – сообщила Кинану Криставос уже на следующий день после того, как они вышли из зоны барьера. – Он считает, что ненароком оскорбил вас. Других причин для отказа от дальнейших с ним встреч Сенсар не видит.
И не увидит, – ответил Кинан.
– Скажите ему об этом. Я не прошу вас продолжать встречи, но успокоить Сенсара вы должны. Боюсь, если вы не встретитесь с Сенсаром, он сам начнет вас искать.
Кинан лишь рукой махнул. После знакомства с воспоминаниями айтави Дэниэл твердо решил избегать любых контактов с гантирцами. С другой стороны, он понимал, что Криставос не стала бы его уговаривать без крайней необходимости. Сенсар не совершил ничего дурного… Так справедливо ли судить его за деяния, совершенные другими и в другое время? К тому же источник воспоминаний являлся отнюдь не сторонним наблюдателем. Айтави тоже убивали гантирцев…
– Я повидаюсь с Сенсаром, – коротко бросил Кинан. – Но прежде мне нужно осмотреть Лукаса. Потом я сразу же отправлюсь к гантирцам.