Страница 47 из 69
После завтрака Кинан спустился в трюм, где его подвергла тщательному осмотру Криставос. Наконец, улыбнувшись, она спросила:
– Ну что, вы готовы?
– Так точно!
– Ну и отлично. Из вас получится прекрасный ксенолог.
– Очень сомневаюсь.
– А зря, у вас ведь немало специальностей. Медицинское образование дает неплохую научную базу, к тому же вы прекрасно оцениваете свои возможности, одновременно наблюдая и фиксируя поведение посторонних. Вы осознаете, что в разных культурах существуют значительные отличия, а реакции представителей внеземных цивилизаций на один и тот же раздражитель существенно разнятся. Я считаю вас высококвалифицированным специалистом.
– Признаюсь, Криставос, вчера я позволил Сенсару взять над собою верх. Но больше такое не повторится.
Елена внимательно посмотрела на Дэниэла.
– Не сомневаюсь, – усмехнулась она. – Сенсар не единственный, кто вас недооценивает. Я ведь тоже, кажется, вас недооценила. Ну ладно, Дэниэл… Идите. Впрочем, хочу вас предупредить, не пытайтесь его перехитрить. Вы еще не готовы играть в такие игры с гантирцами. Внимательно следите за ним и за собою. Если почувствуете, что у вас голова идет кругом, немедленно прекращайте урок. Вы сможете это сделать. Никто не заставляет вас туда идти, и никто не заставит вас там остаться. Понятно?
Кинан кивнул. Криставос наградила его очередной улыбкой и попрощалась.
Гантирец сидел на том же стуле, что и вчера. Увидев Кинана, он встал. Щупальца Сенсара взметались то вверх, то вниз, и определить его настроение с первого взгляда не представлялось возможным.
– Ты вернулся. Я рад. Не ожидал тебя увидеть после вчерашнего испытания.
– Ты подвергал меня испытанию? – спросил Кинан.
Он не вполне понял смысл слов Сенсара. Гантирец запомнил огромное количество слов и конструкций, однако грамматика и некоторые выражения давались ему с трудом. И хотя сомнений в честности Сенсара не возникало, Кинан никогда не был уверен в том, что слова гантирца означают именно то, о чем хотел сказать инопланетянин.
– Хотел узнать тебя получше, прежде чем приступить к настоящим занятиям. Я намеренно путал тебя. Больше этого не повторится. Ты веришь?
Оторопевший Кинан машинально кивнул. Криставос была права – ему вряд ли удастся перехитрить инопланетянина. Сенсар уже опередил его на два шага и быстро набирал скорость…
– Хорошо, – с удовлетворением промолвил Сенсар. – Входи, Кинан. Я приветствую тебя!
Сенсар вытянул руки вперед, предлагая гантирское рукопожатие. Кинан подался вперед, но внезапно остановился. Сенсар ожидал ответного жеста, но Кинан не двинулся с места. Сенсар выжидал, надеясь, что вежливость заставит землянина преодолеть страх и отвращение. Кинан проглотил подступивший к горлу комок и вытянул руки вперед. Он не делал попыток скрыть нервозность, когда щупальца Сенсара опутали его локти. Кинан попробовал скопировать жест гантирца, но пальцы землянина не дотянулись и наполовину. Неприятных ощущений от прикосновений инопланетянина не возникало, но находиться в непосредственной близости от такой громадины с совершенно непредсказуемым поведением было отнюдь не просто. Сенсар потерся щупальцами о руки Кинана, затем отпустил его, указав на соседний стул.
– Садись. Посмотрим, что ты запомнил из вчерашнего урока. Ты не против?
Как выяснилось, успехи Кинана оставляли желать лучшего. Сенсар написал на доске десяток слов, но Кинан вспомнил лишь два из них. Похоже, это ничуть не удивило и не обескуражило Сенсара.
– Сегодня мы сбавим темпы, хорошо? – спросил у землянина гантирец.
– Не мешало бы…
– Ну что ж, приступим!
Сенсар вновь написал на доске буквы гантирского алфавита. Он заставил Кинана переписать все своей рукой, после чего стер надписи и попросил воспроизвести буквы по памяти. Кинан забыл лишь одну букву.
– Очень хорошо, – похвалил его Сенсар. – Сейчас мы будем учиться строить слова. Сперва, простые, затем посложнее.
«Я», «ты», «приходить», «уходить», «говорить», «есть» – таким первым словам научил Сенсар Кинана. Каждый раз Сенсар писал слово на доске, затем объяснял его значение, после чего просил Кинана написать слово самостоятельно. Когда землянин усвоил эту часть урока, гантирец научил его складывать слова в простейшие предложения. Сенсар был терпелив, обстоятелен и не приступал к следующему этаду, пока не убеждался, что Кинан хорошо закрепил предыдущий. Он часто возвращался к уже пройденному материалу и вел себя как заправский педагог. Единственный неприятный момент за все время урока наступил, когда Сенсар вновь коснулся Кинана.
Они сидели бок о бок, по очереди упражняясь в правописании на доске. Сенсар потянулся вперед, чтобы исправить неверно изображенный Кинаном знак, и его щупальце скользнуло по руке землянина. Контакт был чисто случайным, гантирец не обратил на него никакого внимания, но Кинан инстинктивно отдернул руку, не успев проконтролировать свою реакцию.
– Что-то не так? – поинтересовался Сенсар. Кинан помедлил, раздумывая, стоит ли замять эту тему или все же лучше сказать правду.
– Ты дотронулся до меня, – ответил Кинан, глядя прямо в глаза гантирцу. – Я немного испугался.
Сенсар в недоумении уставился на землянина.
– Разве у людей существует запрет на прикосновения? – удивленно спросил Сенсар.
– В некоторых случаях это не приветствуется, – осторожно пояснил Кинан.
– Прости… Я не хотел тебя обидеть. Гантирцы довольно часто обмениваются прикосновениями. Таким способом мы определяем физиологическое состояние и настроение собеседника. Отказ в прикосновении рассматривается как грубое оскорбление и повод для подозрений.
В словах Сенсара прозвучал откровенный вызов. Он замолчал, ожидая реакции землянина.
– У нас, землян, – заявил Кинан, – прикосновение рассматривается как действие интимное и требует взаимного согласия.
– А ты дашь мне свое разрешение? – Нет.
– Даже в том случае, если это крайне необходимо? – Сенсар снова уселся. – В моих щупальцах расположены чувствительные рецепторы, Кинан. Собирая информацию, вы, люди, пользуетесь органами зрения. Мы же полагаемся на вкусовые ощущения и осязание. Без прикосновения я не могу судить ни о твоих чувствах, ни о степени твоей усталости.
– Если хочешь узнать, как я себя чувствую, просто спроси, и я тебе отвечу.
– Это не приемлемо. Учитель должен сам определять уровень подготовки ученика. Я уважаю ваши запреты, Кинан, но должен контактировать с тобой время от времени. Это своего рода тест, иначе я не смогу тебя обучать. Конечно, ты волен уйти, но если решишь остаться, то должен согласиться с моими условиями.
Криставос предупреждала Кинана о том, что обитатели Ган-Тира – великие мастера плести интриги. Дэниэл старался вести себя как можно осторожнее и все же, несмотря на все старания, оказался загнанным в угол.
– Сенсар, мне нужно подумать.
– Это не слишком сложная проблема, Кинан. Просто я тебя сейчас еще раз коснусь, а потом мы продолжим занятия. В противном случае ты можешь уходить. Без доверия нет смысла продолжать обучение. Решение за тобой.
– Сенсар, я не приму твоих условий. Ты не можешь меня заставить!
– Кинан, позволь мне коснуться тебя или уходи! Выбирай!
Кинану хотелось встать и уйти, но он остался на месте. Щупальце Сенсара погладило тыльную сторону ладони Дэниэла.
– Кинан, ты дашь мне разрешение? Дэниэл издал невнятный звук, который при желании можно было счесть за знак согласия.
Сенсар обвил щупальцем запястье Кинана и принялся тщательно исследовать мягкую кожу там, где наиболее близко к поверхности располагались вены. Инопланетянин не сжимал его руку, и в любой момент Дэниэл мог освободиться. Кончик щупальца описал крохотную окружность на его ладони. Микроскопические волоски пощекотали кожу Кинана, и вдруг кончик щупальца присосался к его руке подобно пиявке. Кинан вскрикнул от неожиданности. Гантирец оторопел.
– Кинан, я же не причиняю тебе боли! – возмутился Сенсар.