Страница 36 из 69
– Сенсар говорил с тобой?
– Он писал слова? Использовал язык жестов миквири?
Кинан растерялся. Он просто не знал, кому отвечать в первую очередь. Наконец за него вступилась Кайли:
– Предлагаю пройти в вашу гостиную, мисс Криставос. Там мы сможем присесть, а Дэниэлу требуется время, чтобы собраться с мыслями.
Кинан провел целый час в апартаментах Сенсара, но ему потребовалось еще три, чтобы ответить на все вопросы. Криставос принесла диктофон, включила его и попросила Кинана пересказать все подробности встречи с Сенсаром. К этому времени Кинан уже совершенно пришел в себя. Он представил себе, что делает устный доклад своему старому боссу Хэлу Оману, и мысленно очертил крут вопросов, которые могут заинтересовать собеседников, после чего начал рассказ.
– В первую очередь, Сенсар хотел услышать мою речь. Он указывал на разные предметы в комнате и спрашивал, как они называются. Он заставлял меня по нескольку раз повторять каждое слово, и сам пытался произносить их…
Сенсар вел себя совсем не так, как на мостике. Возможно, там ему было так же неудобно, как и Кинану в его каюте. А может, все дело было в отсутствии Райри. Она ведь первой появилась на мостике и первой коснулась Кинана. Сенсар вполне мог действовать по ее приказу. Как бы то ни было, но теперь гантирец сделал все, чтобы переубедить Дэниэла. Он использовал руки и щупальца только для изображения знаков миквири. Кинан даже пожалел инопланетянина: уж очень тот старался ни в коем случае не обидеть и не напугать человека. Сенсар назвал Кинану свое имя и сказал, что занимается изучением инопланетных культур. Постепенно между ними завязалась прелюбопытнейшая дискуссия, хотя по большей части собеседникам приходилось пользоваться жестами миквири.
Сенсар начал изучать язык людей, но больших успехов пока не добился, Кинан ожидал, что ган-тирец проявит интерес к человеческой истории, географии и технике, но инопланетянина явно больше занимал отдельно взятый индивидуум в лице Кинана, нежели человечество в целом.
Поначалу Дэниэл отвечал на вопросы Сенсара односложно, опасаясь, что гантирец начнет выпытывать информацию о звездолете и его экипаже. Однако через пару минут Сенсар переключился на биографию Кинана. Он спросил, где тот рос и как обучался. Если Кинан в свою очередь задавал вопросы, Сенсар с готовностью отвечал или, по крайней мере, пытался это сделать. Ответы его не всегда были понятны, но Кинан посчитал, что это, скорее, от недостатка знания языка и отсутствия точных данных, нежели от преднамеренной уклончивости и скрытности.
Час прошел с поразительной быстротой, и Кинан очень удивился, когда Сенсар перебил его на середине фразы, сообщив, что время встречи истекло. Затем гантирец прожестикулировал:
– Вы ведь придете завтра утром, не так ли?
Час назад Кинан ни за что бы не поверил, что согласится на подобную просьбу, но сейчас он с легким сердцем изъявил готовность повторить визит. И это обещание Кинан намеревался сдержать.
Криставос была вне себя от восторга. Еще бы! Одному Кинану за час удалось узнать о Ган-Тир столько, сколько не смог разузнать весь Корпус в течение месяца. Она безоговорочно одобрила решение Дэниэла. Реакция Арича была куда прохладнее. Старший лейтенант с большой неохотой согласился с тем, что Кинану следует завтра утром повторить встречу с Сенсаром, но предупредил его о бдительности.
– Необходимо быть начеку. Отсутствие угрозы явной или косвенной часто ведет к возникновению неоправданного чувства доверия, – заявил Арич. – Миквири неоднократно предупреждали нас о том, что гантирцы – законченные интриганы… Надеюсь, вы будете помнить об этом во время следующей беседы с Сенсаром.
– Мне кажется, я бы сразу почувствовал опасность, – сдержанно заметил Дэниэл.
Подобные речи Кинан слышал в Академии и еще сотни раз на лекциях во время учебы в медицинском колледже.
– Помните, перед вами не человек, – не унимался Арич. – Вы ничего не знаете о психологии и поведении инопланетян, доктор. Их слова и поступки нельзя оценивать, исходя из человеческих норм. Если вы не будете осторожны, то поставите под угрозу не только свою жизнь, но и судьбы всего человечества!
Глаза Кинана сверкнули гневом.
– Не думаю, что наш разговор закончится завоеванием земной цивилизации… Хотя я приму к сведению ваши доводы, Арич.
Кинан встал. Кажется, у Криставос оставались еще какие-то вопросы, но у Кинана уже пропало настроение на них отвечать.
– Я пойду к себе в каюту. Утро выдалось чересчур напряженным, и я немного устал. Мне бы хотелось некоторое время побыть одному, ведь вечером заступать на дежурство.
– Совершенно верно, – сказала стоявшая неподалеку Кайли. – Пойдем, я провожу тебя до каюты.
Криставос отпустила их, взяв с Кинана обещание встретиться с ней на следующее утро перед визитом к Сенсару. Она попросила Дэниэла задать инопланетянину несколько вопросов. Немного поразмыслив, Кинан согласился. Криставос проводила их до дверей. Она пообещала дать миквири полный отчет о встрече после того, как еще раз прослушает записанный на диктофон рассказ Дэниэла. Арич остался в гостиной. Создавалось впечатление, что он многое еще хотел сказать, но все же решил промолчать. По крайней мере, сейчас.
ГЛАВА 17
Райри влетела в комнату Сенсара сразу же после ухода Кинана.
– Ну что, понравился тебе этот инопланетянин? Сенсар держал на руках щвиша. Он погладил его еще раз и повернулся к Райри.
– Землянин держался довольно раскованно. Он преодолел свой внутренний барьер и был вполне открыт.
– Хочешь еще раз с ним поговорить? – спросила Райри, подходя к Сенсару. – Если да, я заставлю их прислать землянина обратно.
Щупальце Райри скользнуло по его руке, затем вдоль спины и наконец остановилось в точке чуть выше талии, в самом уязвимом месте тела. Эта точка называлась «серет», здесь находился главный нервный узел гантирцев. Выше и ниже нервы были глубоко упрятаны в кость, но здесь они практически выходили на поверхность тела. Прикосновение к серету могло вызвать волны несказанного удовольствия, сильный удар мог вывести из строя любого, на ком не было защитной брони. Затаив дыхание, Сенсар ждал удара или ласки. В прошлом Райри уже попробовала с ним оба варианта, и трудно было представить, что же она предпочтет сейчас.
– Твоей помощи не потребуется, – промолвил Сенсар, готовясь к удару. – Кинан сам согласился прийти ко мне завтра.
Щупальце Райри безжизненно упало.
– Не может быть!
– Так что, увы, на сей раз обойдемся без вашей помощи.
– Но он же тебя боялся! Боялся нас обоих. Не мог он так быстро преодолеть страх!
– А я и не утверждаю, что он его преодолел.
– Он напуган и тем не менее согласился прийти еще раз?
– Да.
– Но почему? – не унималась Райри.
– Похоже, страх у людей считается недостатком. К тому же он весьма любознателен. Он хочет учиться, стремится знать… И это желание сильнее инстинктивного страха.
– Но ведь с миквири все совершенно по-другому?
– Люди – не миквири, и я не раз тебе говорил об этом. Для миквири самое главное – защита группы. У людей все по-другому.
– Я не верю! Он пытался защитить существо, которое они называют капитаном, а она боялась за него. Хотя должна признать, вели они себя довольно странно. Я не почувствовала между ними близости.
– Есть ведь и другие узы, кроме чисто физиологических.
– Но нет их сильнее…
– Когда-то у айтави устанавливались тесные связи между женскими и мужскими особями, не основанные на сексе. Может быть, у людей возникают те же самые взаимоотношения.
– Айтави! – взорвалась Райри, выкрикнув это слово как проклятие. – Сведения о них столь фрагментарны, что мы ни в чем не можем быть уверены на их счет, за исключением того, что они чуть не погубили нас и сами себя при этом уничтожили.
– Неужели? А я вот в этом не уверен. Айтави ушли, но где гарантия, что они не появились в другом месте?