Страница 24 из 69
Лонлореса никто не любил и не уважал. Скорее всего, его назначили главой делегации в результате каких-то бюрократических махинаций, но ходили упорные слухи о том, что к этому приложила руку его бывшая любовница, стремившаяся поскорее от него избавиться.
– Я и собираюсь это сделать, Лонлорес, – и глазом не моргнув, ответствовал Сенсар, – как только приму душ и переоденусь. Может, вы и не заметили, но от этих землян исходит такая вонь!
Правое щупальце Лонлореса развернулось и покачалось из стороны в сторону, словно обнюхивая воздух.
– Вы правы, – Лонлорес вновь плотно намотал щупальце вокруг руки. – Земляне воняют еще почище миквири. Не завидую я вам. Как вы только выдержали? Просто ужас!
Удовлетворение заблистало на лице дипломата. Он терпеть не мог Сенсара, и перспектива того, что этот ничтожный писака будет жить в скотских условиях, несказанно его радовала.
– У вас хватит сил выдержать столь омерзительное путешествие? – участливо спросил Лонлорес. – Быть может, вам лучше остаться. Я ведь в любой момент могу вас заменить.
– Вряд ли вы найдете еще кого-либо, знакомого с языком землян. Сам Барбарес Дондарит удостоил меня чести быть „его личным переводчиком. И я с благодарностью принял приглашение.
– Так значит, вы ничего не слышали? Барбарес в конце концов отказался от полета на инопланетном корабле. Он считает землян чересчур враждебно настроенными. И потому я решил послать вместо него красавицу Райри Тэйтурин.
– Райри?!
– Почему вы так расстроились, Сенсар? – с невинной вкрадчивостью в голосе спросил Лонлорес. – Вас это нисколько не должно огорчать. Райри чрезвычайно уважаемый дипломат и обладает неоспоримыми достоинствами. Она должным образом будет представлять наши интересы.
– Конечно, – согласился Сенсар, стараясь подавить охватившую его панику. – Для меня будет большой честью помогать ей.
Сенсару пришлось перейти на второй уровень Джи, дабы скрыть свою растерянность, и, слава Богу, ему это удалось. Теперь Сенсар с удовольствием наблюдал за тем, насколько озадачен Лонлорес.
– Удивляюсь вашей выдержке, – сдался коротышка. – Это ведь не сахар – вновь оказаться в компании прежней любовницы, особенно такой умопомрачительной, как Райри. Она ведь такое рассказывала о связи с вами, Сенсар Кейкайл… И не раз.
– Само собой, вы не верите всему, что услышите.
– Вы отрицаете то, что она была вашей любовницей?
– Не подтверждаю и не отрицаю. Слухи и предположения входят в вашу компетенцию. В конце концов, миссией командуете вы.
Лонлорес подозрительно посмотрел на Сенсара.
– Вот именно. Рад, что вы это понимаете. Хорошо, что у вас не пропало желание отправиться к землянам. В любом случае вы – единственная кандидатура. Хенхерик Торторэнд знает язык миквири, но вот с человеческим у него проблемы. Да он и не ученый. Ваши фундаментальные знания инопланетных цивилизаций общеизвестны. Многие считают даже, что вас можно вполне принять за одного из них.
Подобные слова являлись чудовищным оскорблением, но Сенсар сделал вид, что воспринял их как комплимент.
– Вы щедры в своих похвалах, Лонлорес, и я принимаю их с благодарностью.
– Вот и хорошо. Уверен, вы подтвердите свою квалификацию во время этого путешествия, – Лонлорес вздохнул. – Боюсь только, что полет этот будет самым долгим и неприятным в вашей жизни, ведь вы постоянно будете находиться при этих инопланетных скотах. Будьте поосторожней, а то, не дай, Бог, нахватаетесь их привычек и начнете рассуждать так же, как они.
– Увы, боюсь, подобное совершенство мне не под силу. Но смею вас уверить, я буду стремиться его достичь. В отличие от многих гантирцев, я считаю, что мы можем многому научиться, изучая инопланетян. Земляне могут показаться примитивными, но они летают к звездам с такой же легкостью, как и мы. Более того, у них наблюдается постоянный прирост населения!
– То есть они плодятся, как животные: безболезненно и в больших количествах!
– И все-таки они множатся. Чего о нас не скажешь, не так ли? Может быть, нам действительно стоит кое-чему поучиться… Если мои предположения оправдаются, я первым сообщу вам об этом, – Сенсар улыбнулся, наблюдая за тем, как переваривает его слова Лонлорес. – А сейчас я, с вашего позволения, удалюсь, дабы принять ванну. Не смею более отнимать у вас драгоценное время.
– Идите, идите… да отмойтесь как следует. Боюсь, вам не удастся окончательно избавиться от грязи, которая липнет к вам со столь поразительной легкостью. Не только от тела вашего смердит инопланетянами – их мерзкий запах уже разлагает ваше сознание. Вам бы лучше изменить свое мнение о них, Сенсар Кейкайл. Они просто уродливые чудовища и не более того…
– Вы ошибаетесь, – тихо промолвил Сенсар. – Они нечто гораздо большее.
Лонлорес не ответил. Он уже ушел.
ГЛАВА 11
Звездолет Майклсонов оставался на «Воскресении» в течение двух дней. Адмирал Партелли лично наблюдал за переоснасткой трюмов и установкой дополнительных емкостей с водой, о которых просил адмирал Бергстрем. Партелли приказал Кайли явиться на его корабль и подробно допросил ее о встрече с Бергстремом и визите ган-тирцев на «Галактику Виддона».
Невысокий, смуглый, склонный к полноте Партелли был на десять лет моложе Бергстрема и куда дотошнее. Тон и характер его вопросов натолкнули Кайли на неожиданную мысль: Партелли боится, что Бергстрем действовал под давлением инопланетян. Она не могла привести никаких фактов, свидетельствующих в пользу подобного мнения, и сказала об этом прямо. Однако Партелли оказалось трудно переубедить, к тому же ему не улыбалась перспектива прибытия инопланетян на «Воскресение». Когда он наконец позволил ей покинуть звездолет Корпуса, Кайли успела заметить, как дрожат его руки.
Кайли давно не бывала на станции и теперь обнаружила, что здешняя атмосфера стала совершенно невыносимой. В коридорах царила ужасная толчея, люди выглядели крайне раздраженными. Партелли, обладавший недюжинными дипломатическими способностями, и многочисленные агенты безопасности Корпуса с трудом поддерживали здесь мир. Кайли обрадовало единственное: впервые с тех пор, как они стали швартоваться у «Воскресения», никто не обратил на нее внимания. В магазинах здесь обслуживали отвратительно, но так обращались со всеми чужаками, а не только с ней. И все-таки, ощутив напряженность на территории станции, Кайли предупредила остальных членов семьи и Кинана о том, что вне корабля следует держать ухо востро.
Кинан внял ее совету и провел большую часть дня в кают-компании звездолета за просмотром идущих со станции телепередач. Судя по всему, местных жителей волновали не только чужаки. На ближайшей планете началась религиозная смута. После краха былых представлений о том, что человек – единственный носитель разума во Вселенной, прежние воззрения о Боге и месте человечества в процессе творения подверглись серьезным испытаниям. Теологические споры бушевали по всей планете. Несколько групп откололись от фундаменталистской церкви, основавшей колонию, и в срочном порядке создавали новые секты. Самая радикальная именовалась «Новые верующие». На планете, где твердость в вере измерялась рьяностью эмоционального запала, мягкие вкрадчивые голоса «новых верующих» казались причудливой аномалией. Порой приходилось полностью обращаться в слух в надежде разобрать хоть слово из того, что они нашептывали. Они говорили о новом порядке и приходе мессии, который покажет, что божественная сущность проявляется в любви ко всем божьим тварям. Кинан с трудом удержался от одобрительного восклицания, услышав речь одного из «новых». И хотя мирные религиозные культы частенько скатывались к насилию, Дэниэл мысленно пожелал «новым» победы. Голоса «новых верующих» показались ему единственно разумными из тех, что он слышал в течение этого дня. Кинану очень захотелось побеседовать с кем-нибудь из лидеров движения. Ему было любопытно, сколько людей прислушивается к подобным речам и что произойдет, если движение расколется. Неужели они позволят втянуть себя в борьбу основных противоборствующих группировок? Или объединятся с какой-либо из новых сект с традиционалистскими корнями? На этом материале можно было подготовить неплохое научное исследование.