Страница 22 из 69
– Вы набрали целых два фунта, – сообщил Эльдербранд, вводя показания сканера в медицинский компьютер звездолета.
Он уже завершил осмотр, но так и не разрешил Кинану одеться. Не дожидаясь, пока Эльдербранд соизволит это сделать, Кинан встал с кушетки и начал одеваться. Эльдербранд бросил на него неодобрительный взгляд и, обратив внимание на дисплей, сделал повторный запрос. Перепроверял ли он только что полученные данные или же проводил долговременное сравнение? Кинан склонил голову набок, пытаясь разглядеть символы на дисплее, но с такого расстояния увидеть что-либо было невозможно.
Эльдербранд просмотрел запрошенную информацию, затем отключил компьютер и встал из-за стола. Он жестом предложил Кинану сесть напротив и пристально посмотрел ему в глаза.
– Могу ли я считать факт вашего выздоровления свидетельством того, что вы все-таки решили мучившую вас проблему?
Помедлив, Кинан согласно кивнул.
– Рад это слышать. Главный психиатр звездолета доктор Альтос вместе со мной изучал вашу медицинскую карточку после последней серии тестов. Так вот, мы оба беспокоились, что у вас могут возникнуть проблемы при адаптации к гражданской жизни.
Кинан хотел было возмутиться, но сдержался. Эльдербранд подсказывал ему простейший выход из сложной ситуации, и Кинан им воспользовался.
– Вполне возможно. Отчасти так и есть.
– Вам нечего стесняться, доктор. Кардинальные изменения карьеры, когда тебе за тридцать, случаются довольно часто, и они могут спровоцировать серьезный стресс. И я и доктор Альтос почувствовали, что ваше решение, вероятно, было принято в крайней спешке и вполне возможно, впоследствии вы о нем пожалели. По правде говоря, мы задавались вопросом, а довольны ли вы тем, что покинули ряды Объединенного Космического Корпуса?
– Я ни о чем не жалею.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – отчеканил Кинан, сейчас он говорил чистую правду.
– Хорошо… Хотя я не уверен, что пребывание на корабле Майклсонов лучший вариант. Трудно представить, чтобы человек ваших способностей и честолюбия в итоге стал… Кем? Вторым пилотом сухогруза? Даже принимая во внимание ваши добрые чувства по отношению к Грету Лукасу и Майклсонам, в данном случае ни мне, ни доктору Альтосу ваше поведение не показалось нормальным.
– Я мог измениться! Вы не допускаете такой возможности?
Эльдербранд слегка задумался и покачал головой.
– Конечно, это возможно, и не обязательно в худшую сторону. Я бы не сомневался в правильности вашего выбора, но и сейчас вы не производите впечатления счастливого человека. Вы ведь были отличным психологом и хорошим офицером, Дэниэл. Корпус много потерял, расставшись с вами. Думаю, если вы вновь захотите вернуться в его ряды, особых проблем с этим не возникнет.
– Я не вернусь.
– Отлично! – облегченно воскликнул Эльдербранд, поднимаясь из-за стола. – Я и так отнял у вас уйму времени. Вы свободны. – Он подождал, пока Кинан подойдет к дверям, после чего вполголоса добавил: – Дэниэл, не забывайте, я и доктор Альтос всегда к вашим услугам. Если вам понадобится помощь или просто захочется поговорить с кем-то о наболевшем, надеюсь, вы о нас вспомните?
Кинан кивнул и постарался как можно быстрее покинуть комнату. Ему больше не хотелось иметь ничего общего ни с этим врачом, ни с треклятым Корпусом.
Переход, ведущий к «Галактике Виддона», охранял часовой. При приближении Кинана он поднял руку и приказал ему остановиться. Спустя секунду Кинан увидел первого в своей жизни гантирца.
Он был огромен. Рост – первое, что бросалось в глаза при виде обитателей Ган-Тира. Они были, по крайней мере, на пару футов выше человека среднего роста и, кроме того, значительно массивнее. Несмотря на внушительные размеры, передвигались гантирцы с поразительной грацией. Грация вполне могла быть им присуща, но возможно, подобный эффект создавали их широкие, развевающиеся мантии, закрывавшие тела гантир-цев с головы до пят. Отброшенные назад капюшоны обнажали огромные гладкие головы. Глаза гантирцев невозможно было разглядеть: они практически терялись за внушительными надбровными дугами. Там, где у людей располагаются уши, выделялись небольшие костные выступы. Носы напоминали заостренные возвышения в центре лица. Рты большие, овальные с плотно сжатыми толстыми губами. Кинан запомнил все это с первого же взгляда, но более всего его поразила окраска кожи инопланетян. То была поразительная комбинация обсидианово-черного и кварцево-белого цветов, при этом кожа их сверкала, как отполированный камень. Хотя у всех гантирцев окраска была сходной, черные и белые пятна создавали совершенно различные и невероятные узоры, варьируясь по величине от обширных расплывов до еле заметных точек. Ноги гантирцев скрывали длинные одежды, но он слышал отчетливый стук шагов, при каждом из которых палуба заметно вздрагивала. Кинану удалось рассмотреть их руки. Назвать это руками можно было лишь с очень большой натяжкой. Когда гантирцы жестикулировали, из рукавов их мантий появлялись длинные толстые конечности с шестью присоскообразными обрубками. Вокруг так называемых рук обвивались более тонкие щупальца.
Один из гантирцев, выходя из перехода, развернул свое щупальце и принялся помахивать им из стороны в сторону. Выполняло ли это движение какую-то речевую функцию или же служило для чего-то другого, Кинан понять не мог.
При подходе инопланетян часовой отступил в сторону, освобождая проход. Кинан последовал его примеру. Гантирцы передвигались крайне неторопливо и не выказывали никаких враждебных намерений, но от одного их присутствия уже становилось не по себе. От взгляда гантирца, проходившего всего в двух футах от Кинана, у Дэниэла по спине пробежали мурашки. Фиолетовые глаза инопланетянина пристально посмотрели на него, и Кинан невольно сделал шаг назад. Инопланетянин внезапно остановился, внимательнее вглядываясь в Кинана. Дэниэл в течение нескольких секунд выдерживал его испепеляющий взгляд, затем поспешил опустить глаза, не желая бросать вызов представителю иного мира. Он пожалел даже о столь кратком контакте, когда щупальце гантирца стало разворачиваться и метнулось в его сторону.
– Оставайтесь на месте! – заорал часовой.
Он подскочил к Дэниэлу, пытаясь его успокоить. Предупреждение было излишним. Кинан замер. Щупальце очутилось в дюйме от его лица. Оно покачивалось из стороны в сторону подобно телу змеи, собирающейся нанести смертельный удар. Кончик щупальца был черным, нижняя часть белой; оно не казалось влажным, но кожа лоснилась. Щупальце приблизилось… и коснулось его щеки. Кинана чуть не вырвало. Он закрыл глаза, а щупальце подробнейшим образом ощупало его лицо. Кожа инопланетянина оказалась сухой, теплой и неожиданно мягкой. Щупальце покрывали микроскопические волоски. Видеть их Кинан не мог, но чувствовал, как они неприятно покалывают лицо.
Давление ослабло. Открыв глаза, Кинан обнаружил, что представитель иной цивилизации потерял к нему всякий интерес и продолжил свой путь. Еще трое гантирцев прошли мимо, все они Кинана проигнорировали. Они проделывают подобное с людьми время от времени, – вполголоса заметил часовой. – Мы не знаем, с какой целью… Цо не вздумайте касаться их в ответ. Если попробуете, то наверняка попадете в лазарет, – часовой внимательно посмотрел на Кинана. – С вами все в порядке, сэр?
Проглотив застрявший в горле комок, Дэниэл ответил:
– Все в порядке. Могу я пройти на корабль?
– Конечно, идите. Они уже все прошли. Кинан направился к переходу для персонала и вскоре увидел в главном коридоре Майклсонов и Лукаса. Они остановились на пути к мостику.
– Ты хочешь сказать, что нам придется доставить их на «Воскресение»? – услышал Кинан удивленный голос Риза.
– «Северная Звезда» должна находиться здесь, а миквири не разрешают стыковку никому другому, так что остаемся одни мы.
– А если мы откажемся… – начала было Лайа.
– У нас нет выбора, – отрезала Кайли. – Мы обязаны совершить четыре рейса в обмен за переоснастку. Бергстрем согласился засчитать рейс с инопланетянами за два обычных, но это единственная уступка с его стороны, – Кайли смолкла, заметив Кинана. – Дэниэл, я рада, что ты вернулся. Я как раз объясняю всем, что нам пора в путь.