Страница 58 из 144
Выехав на шоссе и прибавив скорость, он продолжил говорить по телефону.
— Настоящим хочу оставить свою должность в Совете. Мой нейтралитет в этой войне за престол не должен подвергаться сомнению ни одной из сторон…
— Тебе известно кто игроки.
— Сколько можно тебе повторять… Ривендж, я не поддерживаю ни одну из сторон. Не знаю, как доходчивее объяснить… но меня не втянут в эту войну, ни ты с королем, ни другие. Не пытайся на меня давить, и знай, что нейтралитет, который я держу по отношению к вашей стороне, я точно так же поддерживаю и по отношению к противоположной.
Вообще-то, он дал клятву Элану и Кору не выдавать их личности, и собирался ее сдержать — не потому что думал, что эта группа вернет ему услугу, а по той простой причине, что, в зависимости от того, кто выиграет это противостояние, сторонник любой из сторон будет рассматриваться либо как осведомитель, которого необходимо убрать, либо герой, которого необходимо одарить похвалой. Проблема в том, что он не узнает этого до самого конца, но Эссэйла не интересовала подобная авантюра.
— Значит, к тебе уже пытались подкатить, — констатировал Рив.
— Да, я получил копию письма, которое они отправили весной этого года.
— Это единственный контакт?
— Да.
— Ты лжешь.
Эссэйл остановился на светофоре.
— Нет ничего, что бы ты мог сказать или сделать, чтобы втянуть меня в это, дорогой лидер.
С приличной угрозой в голосе, мужчина на другом конце трубки прорычал:
— Не надейся на это, Эссэйл. — На этих словах Ривендж завершил звонок.
Эссэйл выругался и швырнул телефон на пассажирское сидение. Затем сжал кулаки и ударил по рулю.
Нет ничего хуже оказаться втянутым в водоворот чужих споров. Ему насрать, кто восседает на троне или верховодит глимерой. Он просто хочет, чтобы его оставили в покое и дали делать свои деньги за счет этих бесхвостых крыс.
Неужели это так чертовски трудно понять?
Свет сменился на зеленый, и он утопил педаль газа, даже не обдумав конкретное место назначен. Эссэйл просто вел машину в случайно выбранном направлении… и минут пятнадцать спустя, обнаружил, что пересекает реку по одному из мостов.
О, значит «рендж ровер» решил отвезти его домой.
Когда Эссэйл оказался на противоположном берегу, его телефон издал тихий писк, и он почти проигнорировал его… но близнецы отправились за последней поставкой Бенлуиса и он хотел знать, показались ли, наконец, те жалкие дилеры за своей квотой.
Но это оказался ни звонок, ни смс.
Черная «ауди» снова пришла в движение.
Эссэйл дал по тормозам, подрезал засигналивший, будто матерясь, полуприцеп, и пересек занесенную снегом разделительную полосу.
Он буквально влетел на ведущий в город мост.
***
С этой выгодной точки на довольно большом расстоянии, Кору требовался бинокль, чтобы как следует видеть свою Избранную.
Машина, в которой она путешествовала — большой черный седан — за мостом продолжала ехать вперед, пройдя восемь-десять километров прежде чем съехала на ведущую на север проселочную дорогу. Спустя еще несколько километров, без какого-либо предупреждения, он свернул на грунтовую дорогу с односторонним движением, зажатую с обеих сторон выносливым вечнозеленым подлеском. Наконец, он припарковался перед приземистым бетонным зданием, которому не доставало не только претензий любого рода, но и окон, и, походу, дверей.
Он напряженно вглядывался, когда спереди вышли двое мужчин. Одного он узнал мгновенно… его выдали волосы. Фьюри, сын Агони… который, согласно слухам был произведен в Праймэлы Избранных.
Черное сердце Кора тяжело застучало в груди.
Особенно, когда он узнал вторую фигуру. Это был боец с разноцветными глазами, с которым он сражался у Эссэйла, пока увозили короля.
Оба мужчины повыхватывали пистолеты и осмотрелись.
Поскольку Кор находился по ветру, и казалось, вблизи больше никого нет, он думал, что разумно ожидать — за исключением, того, что его местоположение будет раскрыто его Избранной — что парочка продолжит то, что они запланировали для его женщины.
Фактически, казалось, что ее везут в тюрьму.
Только. Через. Его. Труп.
Она была не повинна в этой войне, кем-то безо всякой собственной вины использованной для низких целей… но очевидно, ее собирались казнить или заточить в камере до конца ее земных дней.
Либо нет.
Он обхватил ладонью один из своих пистолетов.
Хорошая ночь, чтобы разобраться с этим делом. Более того, сейчас его шанс заполучить ее для себя, спасти от любого выпавшего на ее долю наказания за то, что невольно помогла и поддержала врага. И, возможно, обстоятельства несправедливого приговора расположат ее к врагу и спасителю.
Его глаза на миг закрылись, и он представил ее в своей постели.
Когда Кор снова поднял веки, Фьюри открыл заднюю дверь седана и протянул руку кому-то внутри. Когда брат выпрямился, из машины была вытащена Избранная… и взята под обе руки, Бойцы поддерживали ее с двух сторон и вели по направлению к зданию.
Кор приготовился к броску. Спустя столько времени, словно пролетела целая жизнь, она еще раз оказалась в пределах его досягаемости, и он не собирался зря тратить этот подаренный судьбой шанс. Не теперь… не тогда, когда ее жизнь так явно висела на волоске. И он одержит победу… угроза ей породила в его теле невообразимую силу, а ум стал настолько остр, что одновременно преисполнился возможностями атаковать и оставался совершенно спокойным.
Как бы то ни было, ее конвоировали всего двое мужчин… и еще одна женщина, которая не только казалась безоружной, но и не всматривалась в окрестности так, словно не была обучена или не намеревалась оказывать сопротивление.
Он был более чем достаточно силен, чтобы справится с тюремщиками своей женщины.
Он уже приготовился прыгать, как сильный, ледяной порыв ветра донес запах его Избранной. Этот мучительный аромат, присущий лишь ей, едва не сбил его с ног…
Мгновенно он распознал изменение.
Кровь.
У нее было кровотечение. И что-то еще…
Он неосознанно переместился поближе. Его фигура вновь приобрела материальную форму и вес на расстоянии всего каких-то трех метров от нее, позади отдельно стоящей пристройки.
Он понял, что она не была заключенной, которую ведут в тюрьму или на казнь.
Его Избранной было трудно идти. А те воины с осторожностью поддерживали ее; даже с оружием наготове, оглядывая окружающую территорию в поисках признаков нападения, они были нежны с ней, как с самым хрупким бутоном.
С ней неплохо обращались. Она не была отмечена следами побоев или рубцами. Пока троица приближалась, она взглянула на одного мужчину, затем на второго и заговорила, словно пыталась их в чем-то переубедить… так что, по правде говоря, совсем не агрессия придала тем мужчинам сосредоточенный вид.
По сути, это был тот же ужас, что почувствовал он, учуяв ее кровь.
Сердце Кора заколотилось еще быстрее, его разум пытался придать смысл происходящему.
А затем он вспомнил кое-что из собственного прошлого.
После рождения мамэн избегала его, Кор был брошен у приюта в Старом Свете и предоставлен собственной судьбе. Среди немногочисленных нежеланных, большая часть которых имела физические дефекты, как и он, Кор оставался почти десятилетие… вполне достаточно для того, чтобы навсегда сохранить воспоминания, полученные в этом печальном, одиноком месте.
Достаточно долго, чтобы вспомнить, что значит, когда одинокая женщина появляется у ворот, ее впускают внутрь, а затем она кричит часами, иногда днями… перед тем как произвести на свет, в большинстве случаев, мертвого младенца. Или случается выкидыш.
Запах крови тогда давно был весьма специфический. А этой ночью холодный ветер принес точно такой же.
Его нос учуял запах беременности.
Впервые в своей жизни Кор услышал от себя звук полнейшей агонии:
— Славная Дева в Забвении…