Страница 5 из 217
Первый доклад с изложением своих взглядов на время создания Слова о полку Игореве автор сделал на заседании Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского Дома) в Ленинграде в феврале 1963 г. Через год (в мае 1964 г.) состоялось в Москве обсуждение первого (ротапринтного) варианта настоящей работы.[Неподписанная хроника этого обсуждения («Обсуждение одной концепции о времени создания „Слова о полку Игореве“»), опубликованная в журнале «Вопросы истории» (1964. № 9. С. 121–140, авторы В. А. Кучкин, О. В. Творогов), не дает достаточно точного представления ни о характере обсуждения, ни об аргументации, развивавшейся отдельными участниками. В частности, использование этой хроники для представления об аргументации автора, развивавшейся в его труде, и его заключительном слове совершенно недопустимо. {О коллизиях, возникавших в связи с докладом А. А. Зимина в Пушкинском Доме и с обсуждением его работы в Москве, см.: К истории спора о подлинности «Слова о полку Игореве»: Из переписки академика Д. С. Лихачева (Публикация Л. В. Соколовой)//РЛ. 1994. № 2. С. 232–268; № 3. С. 213–245; Спор о подлинности «Слова о полку Игореве»: история одной неосуществленной публикации (по письмам из архивов Л. А. Дмитриева и Д. С. Лихачева) /Подгот. текстов к печати, вступ. статья и коммент. Л. В. Соколовой// ТОДРЛ. СПб., 2004. Т. 56. С. 385–422.}] За истекшее десятилетие появилось много капитальных трудов по изучению Слова о полку Игореве. В частности, «Словарь-справочник»,[Словарь-справочник «Слова о полку Игореве» / Составитель В. Л. Виноградова. М.; Л., 1965; Л., 1978. Вып. 1–5. {В 1984 г. вышел последний, шестой выпуск «Словаря» — Т — Я и дополнения.}] сборник статей о взаимоотношениях Слова, Задонщины и Сказания о Мамаевом побоище,[ «Слово» и памятники.] монографии В. П. Адриановой-Перетц о фразеологии Слова,[Адрианова-Перетц. «Слово» и памятники.] Б. А. Рыбакова о Слове как памятнике XII в.,[Рыбаков. 1) «Слово» и современники; 2) Русские летописцы.] Д. С. Лихачева о Слове как памятнике древнерусской культуры.[Лихачев. «Слово» и культура.] Все они существенно продвинули вперед решение спорной проблемы. Однако автор только укрепился в своих представлениях о времени создания памятника. Поэтому ему пришлось значительно развить аргументацию и ответить на возражения и доводы оппонентов. В результате объем монографии увеличился вдвое, и все же настоящая работа не претендует на всестороннее рассмотрение Слова о полку Игореве. В ней содержится лишь попытка решения вопроса об источниках, времени и авторе на основании итогов более чем полуторастолетнего изучения исследователями его исторического содержания, литературной формы и языкового строя.
Автор отдает себе полностью отчет в том, что многие стороны этой важнейшей проблемы не могут быть решены в рамка одной монографии и для этой цели необходимы совокупные усилия специалистов в разных областях науки. Но он считает, что изучение Слова о полку Игореве находится сейчас на такой стадии, что коренные интересы советской науки требуют постановки этих важнейших вопросов.
Пользуясь случаем, выражаю глубочайшую признательность акад. В. В. Виноградову, который взял на себя труд ознакомиться с текстом книги в рукописи и сделал автору много полезных замечаний. Дружескую помощь автору оказали в процессе создания этой работы Д. А. Авдусин, С. Н. Азбелев (Ленинград), С. И. Бернштейн, Е. Б. Бешенковский, М. Е. Бычкова, С. Н. Валк (Ленинград), Н. П. Визирь (Киев), В. Б. Вилинбахов (Ленинград), Л. Н. Гумилев (Ленинград), А. Грицкевич (Минск), А. П. Каждан, Т. Н. Каменева, С. М. Каштанов, A. И. Клибанов, В. Б. Кобрин, Б. А. Колчин, Н. Ф. Котляр (Киев), B. Д. Левин, Ю. А. Лимонов (Ленинград), В. В. Лукьянов (Ярославль), Я. С. Лурье (Ленинград), В. И. Малышев (Ленинград), А. Н. Мальцев, А. Ф. Медведев, В. С. Мингалев, А. Л. Монгайт, В. Н. Новопокровская (Орел), А. С. Орешников, В. Т. Пашуто, И. Плетнев (Чернигов), А. В. Позднеев, Б. Ф. Поршнев, В. Г. Смолицкий, И. Г. Спасский (Ленинград), Т. А. Сумнико-ва, О. П. Суханова (Ленинград), Н. И. Толстой, А. В. Храбровицкий, Л. В. Черепнин, М. М. Штранге и многие другие коллеги, в их числе сотрудники научной библиотеки Института истории АН СССР и архивов Москвы, Ленинграда, Киева и Чернигова. Всем им автор приносит искреннюю благодарность.
Глава I
КРАТКАЯ И ПРОСТРАННАЯ РЕДАКЦИИ ЗАДОНЩИНЫ
Слово о полку Игореве, как известно, имеет много точек соприкосновения с древнерусской повестью о победе Дмитрия Донского в 1380 г. на Куликовом поле — Задонщиной. Перед любым исследователем, который стремится выяснить время происхождения Слова о полку Игореве, совершенно естественно встает вопрос о том, повлияло ли это произведение на Задонщину или, наоборот, само было составлено по ее образцу. От решения этого вопроса зависит и вывод о времени сложения Слова о полку Игореве. В самом деле, если автор Слова пользовался текстом Задонщины, то он не мог работать ранее 1380 г. Если же окажется, что Слово находилось в распоряжении составителя Задонщины, то его нельзя будет датировать временем позднее конца XIV–XV в.
До нас дошло четыре более или менее полных списка Задонщины, образующих две группы. Одна представлена древнейшим из списков К-Б 70-х гг. XV в., другая — списками XVI–XVII вв.: И1, У, С.[Здесь и далее обозначаем: К-Б — ГПБ, Кир. — Бел., № 9/1086; И1 —список ГИМ, Муз., № 2060; У — ГБЛ, собр. У идольского, № 632; С — ГИМ, Синод., № 790. Сохранился также отрывок из предисловия Задонщины по списку Ж (БАН, 1.4.1), близкому к И! и сходным, а также фрагмент текста Задонщины по списку И2, близкому к тем же спискам (ГИМ, Муз., № 3045). {Списки «Задонщины» изданы в книге: «Слово» и памятники. С. 535–556.}] Основное отличие между ними сводится к тому, что после естественного конца списка К-Б (плач по погибшим воинам) в списках И1 и сходных помещена вторая часть, возвращающая читателя к рассказу о Куликовской битве и к победам русских воинов. Д. С. Лихачев пишет: «Говорить об особом виде (или особой редакции) текста памятника на основании только одного списка всегда бывает очень трудно для текстолога. Тем более это трудно в данном случае, когда текст списка не подтвержден ни одним другим списком и когда отсутствие в нем целой части может быть проще объяснено случайной дефектностью его протографа».[Лихачев. Изучение «Слова о полку Игореве». С. 43. Позднее Д. С. Лихачев признал, что «текст списка К-Б действительно можно считать особой редакцией» (.Лихачев. «Слово» и культура. С. 286). {Сопоставляя список К-Б с Пространной редакцией Задонщины, Д. С. Лихачев далее пишет: «В списке К-Б мы видим не случайные ошибки и описки, а вполне сознательные сокращения и изменения. Это не дефектный список, а список, подвергшийся целенаправленной редактуре, — следовательно, это редакция». Там же.}] Действительно, наличие всего лишь одного списка затрудняет исследователя, определяющего его характер. Впрочем, примеров можно привести вполне достаточно, чтобы поставить вопрос о существе отличия списка К-Б от других.
«Редакции текста, — пишет Д. С. Лихачев, — являясь результатом сознательной целенаправленной деятельности древних книжников, знаменуют собой этапы в развитии текста».[Лихачев. Текстология. С. 124.] Д. С. Лихачев считает, что могут быть идеологические, стилистические и фактологические редакции памятников. Если теперь обратиться к списку К-Б, то вряд ли можно будет сомневаться, что перед нами особая редакция Задонщины. Различны идеологические аспекты освещения Куликовской битвы: только в списках И1 и сходных содержится развернутый панегирик победе русских воинов. В списке К-Б, как будет показано далее, этого нет. Отличается и состав фактов в обоих памятниках (иной перечень погибших воевод; в И1 и сходных много фактических дополнений в других частях). Наконец, список И1 и сходные характеризует иная стилистическая манера. Если К-Б близок к фольклорному протооригиналу памятника, то для архетипа списков И1 и сходных характерна книжная манера повествования, использование различных памятников древнерусской литературы. Говорить о механическом сокращении текста в К-Б совершенно невозможно.