Страница 84 из 141
Ориентируясь на прагматический выбор демографической политики, мы должны понять, что наш расчет не может опираться на поддержку многодетных семей, которых очень мало. Главная задача — стимулирование граждан к рождению как правило не только второго, но и третьего ребенка. И только когда демографический кризис будет в основном преодолен, можно рассчитывать на стимулирование многодетности. Сегодня же нам необходимы семьи с двумя и тремя детьми. Причем там, где демографический кризис наиболее жесток — прежде всего, в русских областях и среди оседлого населения, сформировавшего гражданскую общину конкретного поселения.
Задача патриотов России — воссоздание этнодемографического и культурно-религиозного баланса на территории России. Это означает сохранение традиционного для России «лица» — антропологических характеристик, делающих Россию культурно и физиономически узнаваемой цивилизацией. Отсюда — требование принципиально иного подхода к миграционным процессам, в сравнении с тем подходом, который демонстрирует нынешняя власть. Иначе в стране с названием «Россия» будут жить другие народы, для которых наша культура, наша вера, наша историческая гордость, наши герои и подвижники — ничто, всего лишь музейная пыль. И мы превратимся из национального большинства в третируемое меньшинство, умирающую колонию аборигенов.
Традиция должна быть своеобразной заменой утраченного и упущенного биологического инстинкта, основой жизни нации, потому что именно в традиции заложены те социальные технологии, которые позволяли России развиваться, быть вторым по численности населения государством после Китая, могучей Империей, имевшей самые высокие темпы хозяйственного развития. Подрыв традиции, попытка искусственного формирования новой системы ценностей дорого обошлись нашему государству. Именно забвение традиции является главной причиной демографической катастрофы.
Наша задача переломить ситуацию и перейти к нормальному воспроизводству нации. Экономическая политика и социальная политика должны рассматриваться как средство для воспроизводства нации. Не по ВВП, а по количеству здоровых детей мы должны оценивать деятельность правительства. Тот, кто будет оценивать ее по ВВП, будет обманут лживой статистикой, а цена ошибки чрезвычайно велика.
У нас нет времени на длительное воспитание добропорядочного чиновника и традиционных семейных ценностей. Времени остались годы, а для воспитания нужны десятилетия. Поэтому мощные карательные меры должны возникнуть немедленно — как только мы будем в силах их реализовать. Это, прежде всего, меры против абортов, которые убивают миллионы наших не родившихся соотечественников. Речь не о том, чтобы немедленно запретить все аборты. Мы можем сразу запретить пропаганду абортов в средствах массовой информации (а она ведется самым беспардонным образом). Мы можем под угрозой уголовного преследования запретить склонение к абортам в медицинских учреждениях, а это сегодня уже широкомасштабный бизнес. Мы можем в перспективе (но в очень близкой перспективе), запретить аборты без медицинских причин и ценить жизнь не от рождения, а от зарождения.
Мы должны ввести в наше законодательство цензуру. Не надо бояться этого слова. При цензуре развивалась великая русская литература. Без цензуры — только беспринципность и бесстыдство нынешних средств массовой информации, порнографии, культа насилия. Цензура должна сказать: ничего против семьи, ничего против детей, ничего против здорового образа жизни, ничего против традиции! Если это не будет сделано немедленно, нация будет разрушена. Перед опасностью для выживания нации мы должны отбросить все идеологические химеры либерализма, которые нам навязаны.
Немедленных решений требует прекращение алкоголизации страны. В очень недалекой перспективе нам нужен режим, близкий к «сухому закону». Ограничение и уничтожение любой рекламы алкогольсодержащих продуктов. Разнообразные запреты на места и условия употребления спиртных напитков. Резкое ограничение производства и импорта спирта и спиртосодержащих веществ — до среднедушевой нормы, принятой за условно безопасную. Это означает снижение потребления алкоголя в 3–4 раза и самый жесткий контроль за установленным ограничением производства как на общегосударственном, так и на региональном и местном уровне. Такие «драконовские» меры будут означать, что нация оздоровится духовно и физически — сохранятся полноценные семьи, будут рождаться преимущественно здоровые дети, снизится преступность, интеллект будет защищен от убийства алкоголем и т. д.
Гибель нации — ее физическое вырождение и вымирание (рост смертности и детского слабоумия, снижение рождаемости) — прямо коррелирует с количеством потребления спиртного. Эта закономерность увязана также и с потреблением наркотиков, которое превысило те пределы, за которыми можно с уверенностью говорить о содействии властей наркомафии и соучастии правоохранительных органов в наркотическом умерщвлении нации. Переломить это состояние необходимо самими жестокими и немедленными мерами — ввести смертную казнь за любые формы распространения наркотиков, и ввести насильственное лечение для наркоманов, любыми средствами перекрыть южные границы — не распахиванием следовых полос на тысячи километров, а созданием «зоны смерти», в которой любой незваный гость должен уничтожаться пограничными разъездами. Путь героина и опия, начинающийся в «американском» Афганистане должен обрываться на нашей границе, а каждый наркомафиози должен ждать пули от наших спецслужб в любой точке мира.
Необходимо вводить связь любых карьерных перспектив госчиновника с заданием по воспроизводству нации. Лица, не имеющие детей, опасны во власти и в политике. Мы должны это понимать. Те же, кто биологически не способен иметь детей и не хочет воспитывать детей приемных, могут заняться иным делом, но не управлять государством.
Необходимо вернуть налог на бездетность — причем такой, который точно учитывал бы, что каждый гражданин должен нести равные материальные затраты на воспроизводство нации. Имеющие детей должны иметь не материальные затруднения и ущерб в сравнении с бездетными, а напротив, быть в выгодном положении. Бездетность и бессемейность взрослых людей — свидетельство их недостаточной гражданской зрелости, неготовности ко многим общественным функциям.
Необходима общенациональная миграционная программа — миграционный диктат вместо свободы выбора места жительства для любых переселенцев. Иначе мегаполисы будут и впредь превращаться в раковые опухоли, забирающие из регионов России все живое. Миграционная политика должна предполагать стабилизацию численности крупнейших городов и заселение обезлюженных территорий — сначала в центральной России, а потом и в отдаленных провинциях. Здесь материальное стимулирование должно сочетаться с запретительными механизмами. Стимул, который можно предложить: за Уралом налогов нет. Запрет — поселение в городе только с разрешения местной общины (на уровне микрорайона). И никакого больше жилищного строительства в мегаполисах — все новое жилье, как оказывается, предназначается не коренным жителям.
Наряду с карательными мерами должны быть меры материального стимулирования, и они могут быть приняты уже сегодня. Либеральная власть обещает эти меры с 2001 года. В 2006 году под давлением обстоятельств она заимствовала идеи и основные «параметры» материального стимулирования рождаемости у оппозиции — масштабное и прогрессивное увеличение выплат за рождение ребенка, жилищные субсидии для молодых семей с погашением при рождении 2–3 ребенка и т. д. Но власть отказалась от региональной и этнической дифференциации стимулирования рождаемости, что для русских (и других нардов с тем же типом демографического воспроизводства) означает продолжение катастрофы. Тем более, что вполне официально власть намерена добиваться роста рождаемости к 2015 году до уровня 1,7 ребенка на одну женщину (при необходимом уровне 2,14), а миграционный поток инородцев репродуктивного возраста намечен на уровне 700 тыс. человек в год с постепенным ростом до 1,2–1,3 млн. При этом вводится значительное ослабление миграционного контроля для новой волны мигрантов — в основном инородцев. Соотечественники, переселившиеся в Россию в прежние годы и в подавляющем большинстве русские, продолжают ожидать миграционной амнистии, обретения гражданства и человеческого отношения со стороны чиновников.