Страница 65 из 79
Одна из женщин-политиков заработала своей обнаженной на публике грудью немалые дивиденды. Весной 1987 года хорошо известная порнозвезда Чиччолина, она же Илона Сталлер, родившаяся в Будапеште за тридцать пять лет до этого, занимала сорок девятое место в списке кандидатов в итальянский парламент, выдвинутых от итальянской радикальной партии. За один вечер она стала политической сенсацией. Ее избирательная тактика была, по меньшей мере, необычной (илл. 88). Обратите внимание на это сообщение прессы: «Красная машина с открытым верхом останавливается перед итальянским парламентом на площади Монтечиторио в самом центре Рима. Молодая белокурая женщина, одетая во все розовое, выпрямившись, обнажает свои груди. Вспышки камер. „Нет сексуальным репрессиям!“ — нараспев скандирует она в мегафон. Небольшая группа энтузиастов-зрителей тепло приветствует ее»[377].
В стране, где женщины занимали всего 6,5 процента мест в парламенте, Чиччолина оказалась среди тех немногих, кто имел шанс попасть в парламент. Но в отличие от других женщин-кандидаток у Чиччолины за спиной не было политического или академического прошлого. У нее были только ее груди, и они справились с задачей.
На июньских выборах, к огромному удивлению большинства знатоков политики, Чиччолина получила свое место среди 630 парламентариев, которые должны были представлять народ. Ее требование сексуального освобождения обеспечило ей доступ в святилище политической власти. В течение четырех лет депутатства она внесла на рассмотрение семь предложений: право заключенных на секс, сексуальное образование в школах, создание «парков любви», реформа стандартов непристойности в кинематографе, экологический налог на все моторизованные средства, запрет на продажу меха и проведение экспериментов на живых животных и открытие легальных домов терпимости.
Но проблема Чиччолины как депутата состояла в том, что она продолжала показывать свои груди, а часто и все тело, за пределами законодательного поля. Свидетельствует об этом заголовок в октябре 1987 года: «Груди Чиччолины сеют семена скандала на Святой Земле»[378]. Прилетев в Израиль, где она должна была выступать в двух порношоу, она столкнулась с протестом общины ортодоксальных иудеев, не желавших принимать смешение порнографии и политики, которому аплодировали у нее на родине. В Тель-Авиве против нее были выдвинуты два иска, и Чиччолине пришлось спешно возвращаться в Италию, где ее порношоу защищал депутатский иммунитет.
В апреле 1991 года, в период парламентского кризиса, Чиччолина отказалась от политической деятельности. Каковы бы ни были ее мотивы, но она вернулась к своей первой любви — порнографии и к своему второму мужу, американскому актеру Джеффу Кунсу, вместе с которым во время их недолгого союза она снялась для серии весьма откровенных фотографий.
Между тем в Америке женщины перешли от «сожжения лифчиков» к более серьезным действиям. Вопреки продолжающейся оппозиции и заявлениям о том, что феминизм мертв, миллионы женщин участвовали в борьбе за репродуктивные права женщин, за равенство с мужчинам перед законом, за равное с ними образование и экономическое равенство, за право на достойное здравоохранение для них самих и детей, за запрещение унижающих форм порнографии, против насилия над женщинами и сексуальных домогательств. Произошла революция, которая помогла женщинам вырвать свое тело из тисков обязательной гетеросексуальности и воспроизводства. Многие женщины теперь могли выбирать между сексом без брака, браком без детей, работой, положением матери-одиночки, однополым сексом и сочетанием работы, сексуального партнерства и воспитания детей. Последний вариант выбрали чаще всего. И в этой непростой ситуации грудь стала заметным маркером нового положения женщин.
Особенно ярко грудь заявила о себе в 90-х годах, во время некоторых демонстраций, участники которых пытались привлечь внимание к проблемам женского здоровья (илл. 89). В начале девяностых годов женщины, по примеру активистов борьбы против СПИДа, начали требовать большей государственной поддержки для исследований рака груди. К 1993 году статья в «Нью-Йорк таймс мэгэзин» вышла под заголовком: «Тревожная политика рака груди», и в ней писали о 180 группах активисток по борьбе с раком груди[379]. На обложке поместили броскую фотографию женщины после мастэктомии. Преисполненные гневом и желанием сражаться, эти активистки отстаивали свое дело перед законодателями, в средствах массовой информации и на улицах.
В 1991 и 1992 годах в Бостоне прошли демонстрации под лозунгами «Спроси меня о раке и бедности» и «Спроси меня о раке груди и окружающей среде». В мае 1993 года семьсот активисток собрались недалеко от Зеркального пруда в Вашингтоне, округ Колумбия. Они были одеты в футболки с запоминающимися надписями «Подведи черту на первой из девяти» и «Жена, которую ты спасаешь, может быть твоей собственной». У некоторых эти надписи были на значках. В октябре 1993 года тысяча человек, среди которых большинство составляли женщины, маршировала около Белого дома. У них были розовые ленточки, они размахивали большими транспарантами. После встречи с некоторыми из их лидеров президент Клинтон и его жена пообещали составить план национальной борьбы за предупреждение, диагностику и лечение рака груди[380]. За несколько лет активистки борьбы против рака груди добились заметных результатов в сборе средств. Под их давлением законодатели, до этого игнорировавшие или упрощавшие вопросы здоровья женщин, увеличили бюджет научных исследований рака груди с 90 миллионов долларов в 1992 году до 420 миллионов долларов в 1995 году.
Но если верить некоторым членам научного сообщества, политически ориентированные правительственные фонды не всегда должным образом помогали исследованиям[381]. Они утверждали: движение к разработке средств против всех видов рака может пострадать из-за того, что финансируются исключительно исследования рака груди, а на базовые исследования рака остается слишком мало денег, хотя именно базовые исследования могут найти ключ к любому виду рака. Активистки движения против рака груди приводили контраргумент: до недавнего времени на исследование рака груди выделяли значительно меньше денег, чем на другие исследования. Они делали упор на то, что в прошлом большинство исследований было посвящено болезням мужчин. Более того, в этих исследованиях ученые умудрялись обходить женщин даже в тех случаях, когда они страдали от тех же болезней, что и мужчины (например, болезней сердца или рака легких). Рак груди — исключительно женское заболевание — требует должного внимания, и необходимы средства, чтобы остановить рост числа случаев этой болезни.
Рак груди объединяет демократов и республиканцев, феминисток и далеких от их взглядов людей, гетеросексуальных женщин и лесбиянок, богатых и бедных. Среди тех, кто посвятил себя этой цели, и феминистки из Коалиции борьбы против рака груди Лонг-Айленда, придерживающиеся консервативных политических взглядов, женщины из Фонда Комена для сбора средств для борьбы с раком груди из Далласа, и лесбиянки, основавшие Центр средств для женщин больных раком в Беркли. Последняя из упомянутых организаций использует ежегодный парад геев и лесбиянок в Сан-Франциско, чтобы привлечь внимание к этому заболеванию. На параде 1994 года Рейвен Лайт, пережившая мастэктомию, прошла по улицам с обнаженной грудью (илл. 90). Она делала это и на других демонстрациях, например, в 1995 году во время демонстрации протеста против строительства электростанции в промышленном районе Сан-Франциско, где число заболевших раком груди и без того было выше, чем в целом по стране.
377
Фото и цитата из Le Matin, 29 мая, 1987.
378
Liberation, 26 октября, 1987.
379
New York Times Magazine, August 15,1993.
380
Time, November 1, 1993.
381
Chronicle of Higher Education, November 18,1992.