Страница 36 из 79
Теперь американские женщины оказались перед лицом двух противоречащих друг другу требований: они должны кормить грудью, и они же должны конкурировать с мужчинами в борьбе за рабочее место без учета различий между полами. Это противоречие между кормлением грудью и зарабатыванием денег отмечает и статистика: две трети матерей, имеющих грудных детей, работают полный рабочий день, но 60 процентов всех матерей кормят младенцев до шестимесячного возраста. Так как ясли на рабочем месте и оплачиваемые отпуска для матерей до сих пор редкость, рекомендации Американской ассоциации педиатров кормить ребенка грудью до года плохо сочетаются с реальной жизнью большинства работающих матерей.
В современной Америке белые матери все-таки кормят детей грудью. Статистика за 1987 год показывает, что около 60 процентов белых матерей кормили малышей грудью в больницах против 50 процентов испаноязычных матерей и 25 процентов чернокожих матерей[217]. Эта разница в отношении к грудному вскармливанию частично связана с разницей в образовании и доходах, но в большей степени она определяется гибким рабочим графиком, которым обычно пользуются белые женщины. Имеет значение и сложная национальная история. Чернокожие женщины, чьи предки выкормили не только своих детей, но и поколения белых детей, могут быть сторонницами искусственного вскармливания, считая его освобождением от физиологического рабства и разумным ответом на требования Америки эпохи позднего капитализма.
В этой связи важно отметить, что США — это единственная передовая индустриальная страна, где матери не имеют оплачиваемого отпуска по беременности и родам. Более ста других стран, среди которых Италия, Германия, Ирак, Уганда, Пакистан и Аргентина, предоставляют отпуск по беременности и родам на срок от двенадцати до четырнадцати недель. В Северной Европе полностью или частично оплачиваемый отпуск предоставляется на срок от пяти до шести месяцев[218]. Еще в 1919 году Международная организация труда проголосовала за то, чтобы дать кормящим матерям право на два получасовых перерыва в течение рабочего дня для кормления грудью. И с тех пор это записано в законах многих стран. Но в экономике со свободными рыночными отношениями женщины часто боятся потребовать обеспечения этого права из страха перед дискриминацией со стороны работодателей. И это характерно не только для США, где не хватает законов, защищающих матерей, но и для других индустриальных стран, таких как Великобритания, где от работающих женщин до сих пор ждут, что они будут «вести себя как мужчины»[219]. Если бы они «вели себя как мужчины» и устраивали два получасовых перерыва для курения, то остается только гадать, приняли бы к ним такие же санкции.
Интересным знамением времени стала американская реклама 1993 года, на которой была изображена женщина в расстегнутом бархатном платье и мини-брючках, кормящая грудью младенца. Ее наряд был явно предназначен не для дома, а либо для работы, либо для похода в хороший ресторан. Казалось бы, в стране, где женскую грудь свободно показывают в кино и помещают на обложки журналов, не стоило обращать внимания на такую рекламу. Но так как на ней изображена женщина не в домашней одежде, кормящая ребенка грудью, то в этом уже заключалось противоречие. Во-первых, плакаты с этой рекламой стали исчезать с автобусных остановок в Лос-Анджелесе. Возможно, это происходило потому, что одним людям они нравились, а другие находили их «оскорбительными»[220]. Пока женщины дома кормили грудью детей и этого никто из посторонних не видел, американское общество это принимало и даже прославляло. Но видеть это всюду — в парках и ресторанах, в залах суда и офисах? Воспротивятся ли американцы такому сценарию как слишком «грязному» и уничтожающему существующее разделение между общественной и домашней жизнью?
В Австралии, где женщины могут кормить грудью детей в общественных местах, 50 процентов матерей через три месяца после родов еще продолжают кормить младенцев грудью. Все в этой стране поощряют грудное вскармливание. Начинается это с первых пяти дней после родов, которые мать с младенцем проводят в больнице, где ее учат правильно кормить и рассказывают, что надо делать при маститах (говорят, холодные капустные листья творят чудеса!) и как получить помощь после возвращения домой. Благодаря такой поддержке матери очень редко отказываются попробовать кормить малыша грудью.
Если бы все зависело от руководителя федерального управления здравоохранения доктора Джоселин Элдерс (отправленной в отставку из-за ее откровенных высказываний в пользу сексуального воспитания), то к концу XX века 70 процентов американских матерей кормили бы детей грудью. В августе 1994 года она начала широкую кампанию за сокращение использования детского питания[221]. Заявления доктора Элдерс напомнили о скандале, произошедшем пятью годами ранее. Тогда выяснилось, что в развивающихся странах малыши, пьющие «детское молоко», часто умирают оттого, что их матери не имеют доступа к чистой воде и холодильнику. На волне этого скандала такие влиятельные организации, как ЮНИСЕФ и ВОЗ, попытались убедить матерей из стран третьего мира отказаться от искусственного вскармливания и кормить детей грудью до двух лет.
В одном из заявлений ЮНИСЕФ периода 1989–1990 годов прямо сказано: «Кормление из бутылочки увеличивает риск инфекции. ЮНИСЕФ изыскивает различные пути для того, чтобы защищать и пропагандировать грудное вскармливание»[222]. Если бы всех младенцев кормили грудью первые шесть месяцев их жизни, они были бы защищены от диареи и многих других болезней, угрожающих их жизни в бедных странах. К тому же это бы снизило расходы ЮНИСЕФ, которая использует на защиту здоровья детей деньги, поступающие из западных индустриальных стран, например, из Британии и Италии, где, как это ни смешно, кормящие женщины в меньшинстве.
Как мы видели, женские груди начали приобретать политическое значение в XVIII веке. С тех пор женская грудь не раз послужила национальным и международным интересам. В определенные исторические моменты от женщин требовали кормить грудью, чтобы увеличить рождаемость, снизить младенческую смертность, возродить общество. В другие времена их ориентировали на кормление из бутылочки и использование заменителей грудного молока. В эпоху войн и революций от них требовали подкладывать фальшивую грудь «для солдатиков» или открыть ее как символ свободы. Правительства, экономические, религиозные, медицинские организации использовали женскую грудь в своих целях. Это были традиционно мужские организации, которые никогда не умели включать интересы женщин в число своих приоритетов. Только в конце XX века женщины наконец смогли сказать свое слово в сексуальной политике, которая контролирует их грудь.
Глава пятая
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУДЬ: ТЕЛО И РАЗУМ
Грудь. Это слово относится либо к анатомическому органу как таковому, либо к представлению о нем (объект — представление), которое существует в уме субъекта. «Грудь» — это объект оральных желаний, импульсов, фантазий и тревог и синоним слова «мать»… Разделение грудей соотносится с психологическим процессом, при котором младенец делит цельный образ груди на две части, одна из которых становится «хорошей грудью», совершенной, красивой и приносящей полное удовлетворение, а другая будет отталкивать его, и ее он будет ненавидеть («плохая» грудь).
217
New York Times, April 7, 1988.
218
Zillah R. Eisenstein, The Female Body and the Law, c. 213.
219
Gabrielle Palmer, The Politics of Breastfeeding, c. 265.
220
San Francisco Chronicle, September 16, 1993.
221
International Herald Tribune, August 9,1994.
222
Vanessa Maher, «Breast-Feeding in Cross-Cultural Perspective», в The Anthropology of Breast-Feeding: Natural Law or Social Construct, издание Vanessa Maher, c. 3–4.