Страница 35 из 69
В любом случае, когда «вмешиваются» во внедренное бессознательное, его привычное влияние начинает расшатываться. Стоит вспомнить, что трансляции внедренного бессознательного являются не вытесненными, но вытесняющими аспектами системы самости на данном уровне. Естественно, что как только действие вытеснителя ослабевает, вытесненное обретает тенденцию к возвращению. Это значит, что вытесненное погруженное бессознательное теперь будет всплывать, а иногда и прорываться в осознание. Индивид сталкивается со своей Тенью (а при случае, — и с примитивными фантазиями из архаического бессознательного). Он может потратить месяцы или даже годы на единоборство с собственной Тенью, и как раз здесь традиционная психотерапия, безусловно, может послужить дополнением к медитации. (Кстати, обратите внимание, что здесь высвобождается вытесненное — погруженное бессознательное, а вовсе не обязательно тонкое или причинное всплывающее бессознательное, если только они не являются частью всплывающего — вытесненного бессознательного, экранируемого теми же самыми защитами, которые выставлены против Тени. Подобное действительно возможно и даже до некоторой степени вероятно, но в целом защиты против вытесненной Тени и против возникающего Бога — это защиты разного порядка.)
До этой стадии в медитации происходило следующее: индивид — благодаря ослаблению эгоической трансляции и внедренного бессознательного — «пережил заново» свою жизнь вплоть до настоящего момента. Он открылся всем травмам, фиксациям, комплексам, образам и теням всех предыдущих уровней сознания, которые до сих пор возникали в его жизни, — плеромного, уроборического, тифонического, вербального и ментально — эгоического. Все это в каком‑то смысле подлежит пересмотру, в котором особенно нуждаются «воспаленные места» — фиксации и вытеснения, происходившие на первых пяти этажах его бытия. Вплоть до этого момента медитации он видел свое прошлое и, возможно, прошлое человечества. С этого момента он видит свое будущее — равно как и будущее человечества.
Между прочим, Уошберн предположил, что только медитация восприимчивости ведет прямо и непосредственно к бессознательному, а медитация сосредоточения «настолько погружена в свой объект, что все остальное, включая послания из бессознательного, недоступно осознанию; поэтому конфронтация с бессознательным может происходить только после того, как отброшен объект концентрации или завершена практика» [388]. Опять же, я полагаю, что это вполне верно, но лишь по отношению к некоторым аспектам бессознательного в развитии, в частности, к архаическому, погруженному и внедренному бессознательному. Пока практика сосредоточения полностью активна, ни один из этих аспектов бессознательного не сможет «просочиться». Однако это не применимо, например, к тонкому всплывающему бессознательному, ибо в состоянии тонкой поглощенности в идам, мантру или в звук нада человек находится в прямом контакте с этим, прежде бессознательным, состоянием. Даже если человек познает его, как объект, чего он не делает, все равно он остается интуитивно чувствующим тонкое как тонкое. Путь сосредоточения раскрывает эту тонкую сферу — этот аспект всплывающего бессознательного — совершенно прямым и непосредственным образом в течение самой практики.
Но верно и то, что пока человек находится в тонкой области в состоянии сосредоточенной поглощенности, никакие другие объекты не будут иметь тенденции всплывать в осознание, не исключая, в том числе, и Тени. Однако тонкая медитация действительно помогает прервать эгоическую трансляцию, так что когда человек прекращает тонкую поглощенность, он на самом деле является открытым для вторжения Тени, как это описывает Уошберн. Разумеется, в медитации восприимчивости человек открыт всему, что возникает, когда бы это ни произошло, и поэтому он «видит» Тень сразу, как только прекращается ее вытеснение. Таким образом, мне кажется, что утверждение Уошберна вполне приложимо к Тени, но не подходит для всплывающего бессознательного.
Когда тонкая область всплывает из фонового бессознательного в осознание, случаются разнообразные высокие архетипические видения, звуки и озарения. Я уже описывал тонкую область ранее, и потому здесь нет нужды повторяться. Главное заключается в том, что возникают все более и более тонкие трансляции, затем рано или поздно они подрываются, и происходит трансформация к новым и еще более тонким трансляциям. Это не что иное, как развитие в тонкой области. По одной из версий при этом происходит вот что:
Первыми подвергаются воздействию именно самые сильные импульсы, и когда они тускнеют, медитирующий начинает различать более тонкие, — как заход солнца дает возможность увидеть звезды. Но и сами эти более тонкие импульсы убывают, что позволяет различать еще более тонкие. Интересно, что это не абсолютно непрерывный процесс, так как во время сидячей медитации случаются промежутки фактического безмолвия, в течение которых как бы проходишь через своего рода психическую «мембрану», отделяющую наличный уровень от следующего, более тонкого. Как только эта область раздела пройдена, психоментальная активность возобновляется…; но ее характер теперь намного более возвышен и разрежен [358].
Эти «мембраны» являются просто трансляционными процессами на каждом из уровней, экранирующими другие уровни и отделяющими данный уровень от остальных; а «прохождение этой области раздела» представляет собой просто трансформацию в более высокую, тонкую и «более разреженную» трансляцию. «Новый порог [новая трансляция], который устанавливается таким путем, тоже может быть понижен [трансформирован] при продолжении медитации, затем трансформируется следующий за ним, и так далее. В каждом случае внутреннему взору медитирующего становится доступным новый спектр более тонких объектов» [388].
Хотя такие тонкие звучания и озарения составляют цель медитации Самбхогакайи, в Дхармакайе все они рассматриваются, как макайо (побочные продукты). Так, если медитация продолжается в причинной области, все предшествующие объекты, тонкие и грубые, сводятся к жестам Сознания как Такового, пока даже трансцендентное Свидетельствование или Я — йность причинной области не разрушится в Смерти Великой Пустоты и не воскреснет как не имеющее никаких параллелей, но единственное Очевидное состояние сахаджа. Это называется аннутара самьяк самбодхи. В такой финальной трансформации нет больше никаких трансляций где бы то ни было, поскольку транслятор умер. Зеркало и отражения в нем теперь становятся одним и тем же.
Так осуществляется медитация, являющаяся просто более высоким развитием, просто более высокой эволюцией — трансформацией из единства в единство, пока не остается только простое Единство, где сам Брахман в незамеченном потрясении узнавания и окончательного вспоминания безмолвно улыбается себе самому, закрывает глаза, глубоко вздыхает и выбрасывает себя вовне на миллионы лет, утрачивая себя в своих проявлениях ради спортивного интереса и игры со всем этим. Тогда эволюция продолжается снова, трансформация за трансформацией, пока всякая и каждая душа не вспомнит Будду, как Будда, пребывающий в Будде, после чего не будет ни Будды, ни души. И это окончательная трансформация. Когда Учитель дзен Фацзан умирал, на крыше подала голос белка. «Это оно», — произнес он, — и ничего больше.[47]
13. ПРОЕКТ АТМАН
Мы уже поняли, что психологическое развитие у людей имеет ту же цель, что и природная эволюция: порождение все более высоких степеней единства. Предельным Единством является Будда, Бог или Атман (если использовать эти термины в самом широком смысле «предельной реальности»), из чего следует, что психологический рост имеет своей целью достижение Атмана. И это часть того, что мы называем «проект Атман».
Мы видели, что индивидуальное существо с самого начала содержит в себе все глубинные структуры сознания, свернутые и погруженные в его собственном бытии. И в частности, оно содержит первичное сознание Атмана и соучаствует в нем, причем с самого начала. Очевидно, что младенец не является просветленным. Но столь же очевидно, что младенец не лишен Атмана. «Все чувствующие существа обладают Природой Будды», — говорится в «Нирвана сутре» [364]. «Везде, где есть сознание, там есть и Дхармакайя», — провозглашает «Тибетская книга мертвых» [110]. «Anima Naturaliter Christiana», — сказал Тертуллиан, подразумевая под этим, что «душа с самого начала обладает знанием Бога, и все, что Бог ни дает, может быть самое большее сделано неясным, но никогда не может быть полностью уничтожено» [307]. Сходным образом, «именно это имеет в виду еврейский мидраш, приписывая изначальное знание нерожденному младенцу, находящемуся в материнской утробе и говоря, что там над его головой сияет свет, в котором он видит все части мира» [279]. С самого своего возникновения душа интуитивно постигает природу Атмана и стремится актуализировать ее в качестве реальности, а не как просто свернутую потенциальность. Это побуждение актуализировать Атман является частью проекта Атман.
47
Эта известная дзенская история, которую Кен Уилбер передает лишь кратко, стоит того, чтобы пересказать ее подробнее. Когда Учитель собрался умирать, собралось много учеников, чтобы услышать его последнее наставление. Над крышей дома росла сосна, а на ней возились и щелкали белки. «Послушайте, — сказал Учитель ученикам, указывая на белок, — как это прекрасно». И умер. Таково было его последнее наставление. — Прим. ред.