Страница 17 из 48
– Эй, мальчик, не поможешь ли арбу разгрузить? Я тебе за это целый арбуз дам.
– Помогу, – говорит мальчик.
Разгрузил он арбу, получил свой арбуз и сразу домой прибежал.
– Вот, – говорит, – заработал.
Взяла жена мельника два черных пятака – первый заработок сына, руки ему целует.
– Дожила, – говорит, – когда сын сам стал зарабатывать да нас кормить.
В этот вечер купила она за два черных пятака еды, разрезала арбуз, и они все вкусно поужинали, а потом заснули спокойным сном.
А наутро мальчик опять пошел на базар на заработки. А с ним и сам мельник отправился.
И стала вот так жить в большом древнем городе семья мельника. Что утром заработают – вечером едят; что вечером – откладывают.
Но как-то мальчик говорит:
– Нужно бы купить бревна, чтобы крышу сарая починить. Скоро зима наступит, перемерзнем.
Купили бревна, отремонтировали крышу заброшенного сарая и перезимовали в нем. А весной, откуда ни возьмись, у этого заброшенного сарая нашелся хозяин. Выгнал он их да еще обругал за самовольность. Осталась семья мельника опять без крыши над головой. Днем они приходят на базар на заработки, а ночью под чужим забором ночуют. Надоела такая жизнь мальчику, и он предложил построить где-нибудь на окраине города свой домик. Стали они иначе жить: что утром заработают – на постройку домика откладывают, что вечером заработают – тратят на еду.
Вскоре накопили они немного денег, выстроили себе домик на окраине города и стали жить. С утра отец и сын на базар на заработки идут, а вечером под свою крышу возвращаются.
И так жили они год, другой, третий.
Но в один из дней сын мельника, вернувшись с базара поздно вечером, уставший и голодный, задумался: «Не могу же я всю жизнь за такие гроши амбалом быть. Нужно ремеслу какому-то обучиться, да и сестру обучить нужно».
Спустя несколько дней купил брат сестре по дешевой цене ковровый станок, а на остаток денег и немного шерсти, принес домой и говорит:
– Учись, сестричка, ковры ткать. Ты будешь ткать, а мать будет продавать.
С этого дня и сестра, и мать мальчика стали ковровому ремеслу учиться. Целыми днями сидят они за станком, а к возвращению мужчин обед готовят.
А спустя еще какое-то время сын мельника купил себе и отцу своему необходимые для сапожника инструменты, и они рядом со своим домиком открыли сапожную лавку: кто чувяки принесет починить, кто сапоги, кто чарыки.
И зажила семья мельника на славу. Отец с сыном сапожничают, а мать с дочерью ковры узорные ткут да на базар продавать несут. С этих пор бедность покинула дом бывшего мельника. Недаром народ говорит: «Дети маленькие – обуза родителям, а на старости лет их – подмога».
Глядя на детей своих, бывший мельник и жена его чувствовали, как душа их радостью полнится, и от всего сердца благодарили Судьбу за добрую заботу по отношению к ним – уже немолодым супругам.
Но нет, недолго пришлось им пребывать в такой радости. Однажды отправился мельник на базар. И надо же такому случиться. Идет он по базару, через толпу пробирается и вдруг слышит, как глашатай верхом на богато убранном коне в длинную трубу трубит и кричит:
– Люди!.. Слушайте!.. Правитель такой-то страны разыскивает своих детей – мальчика и девочку. В таком-то году, в такое-то время мать и отец, переходя вброд реку, нечаянно упустили малых тогда деток из рук, и быстрое течение унесло их... В настоящее время мальчику должно было исполниться столько-то лет, а девочке -на столько-то меньше... Тем, кто спас детей, или тем, кто хоть что-нибудь знает об их судьбе, правитель обещает щедрое вознаграждение и большие почести...
Догадался бывший мельник, что это его приемных детей разыскивают, и со всех ног пустился к дому. Прибежал и все, как слышал, жене пересказал, а жена от волнения пальцы кусает и приговаривает:
– Нет, старый, не отдам я никому деток своих. Они мои. Я вся поседела, пока их вырастила... Сама не ела, детям отдавала... Нет! Нет! Не отдам!
Ничего не оставалось старику, кроме как согласиться с мнением жены. А когда лег он спать, стал размышлять: «Мало ли что мы растили, мало ли что мы все отдавали им... Каково все эти годы было их настоящим родителям? Они разыскивали их, все оплакивали, горевали, тоской изводили себя... Нет, не могу я поступить так, как жена того хочет... Над нами Бог есть, и он не простит нам, если мы скроем детей от истинных родителей...»
Встал утром мельник, стал жену упрекать, Богом пригрозил и говорит:
– Собирайся, жена, в дорогу... Нужно детей родителям доставить.
Поначалу жена стала возражать, мол, как же так, растили-растили, а потом смягчилась сердцем и стала в дорогу собираться. По дороге бывший мельник стал рассказывать детям всякие житейские истории, а между тем рассказал всю правду, касающуюся их самих, и даже сказал, что ведет их к настоящим родителям.
Долго ли они шли, много ли рек, городов и всяких там поселений прошли – это им знать. Но в одно утро дошли они, наконец, до одного старинного города, где везде возвышались красивые каменные дома, храмы с крестами, голубые купола мечетей и множество величественных нимазов. Это и был тот самый город, где правили родители этих детей. Идет бывший мельник через город, дивится красоте города и его площадей.
Вскоре, пройдя через главную городскую площадь, подошли они к дворцовым воротам и стали проситься лично к правителю. Гаравоши сообщили бывшему советнику, а теперь правителю, что к нему двое странников, а с ними юноша и девушка, на прием просятся. Почувствовала жена правителя, что это не простые посетители пришли. Выбежала она во двор и своим материнским сердцем поняла: стоят во дворе ее родные дети. Не раздумывая, бросилась она обнимать и целовать их, целует и плачет. А тут и сам отец вышел и тоже стал своих некогда пропавших детей обнимать, целовать, крепко к груди прижимать. А дети стоят в растерянности и ничего толком понять не могут, стараются высвободиться да к мельнику и его жене жмутся.
И вот тут-то жена мельника сказала свое слово:
– Платок мой к ногам вашим, великий и всемогущий правитель, не нужно нам ваше богатство... Знайте одно: если вы родители детей, то я с мужем в муках и лишениях растила их. Если вы родные им отец и мать, и мы тоже как родные им... Нет, нет, не отдам я вам деток своих.
Жена мельника бросилась к детям, стала обнимать их, обливаясь горючими слезами. Брат с сестрой тоже к ней потянулись, обнимать и утешать стали.
Видя такое дело, свое слово сказала и жена правителя:
– Да, милая женщина. Я рожала их в муках, ты в муках растила. Я в трауре о них света Божьего не видела, ты в лишениях все им отдавала... Пусть у детей отныне будут две матери и два отца... Оставайтесь навсегда с нами жить!
И остались мельник и жена его жить при дворе, рядом с детьми. И жили они в ладу и согласии, довольствуясь хотя бы на старости лет всеми благами жизни. Говорят, что всей семьей они посещали нимаз и благодарили Бога. И еще говорят, что правитель ничего не предпринимал без согласования с мельником, и мельник без согласования с правителем ничего решительно не начинал. Словом, жили они так дружно, как бы не смогли жить два кровных брата. Так же дружно жили и их жены. А дети радовали родителей и придворную знать своими знаниями и рукодельным мастерством.
А через два-три года родители решили женить сына и сказали ему:
– Пора бы тебе, сынок наш, жениться. Уже время... Выбирай себе невесту по душе.
И ответил им сын так:
– Я женюсь только на бедной девушке... Бедные скромны и честны бывают.
Нашли ему девушку-красавицу из бедной семьи, а вскоре и свадьбу богатую сыграли. Весь город пришел разделить с ними радость. Все здесь – и бедные, и богатые – были равно почитаемы. Много подарков преподнесли гости молодым, а сестра в такой день подарила брату ковер, сотканный своими руками: там были изображены мельница, где они долгие годы жили, и домик, который они выстроили на окраине города.
– Вот вам мой скромный подарок, – сказала она, обнимая брата и невестку.