Страница 21 из 52
- Я никогда не подумал бы об этом. – задумчиво проговорил Захарий. – А все действительно просто.
- Если думать в правильном направлении, то вообще все предельно просто, друг мой. Но с другой стороны, хорошо, что это дано не многим, иначе оба мира потеряли бы всякий смысл своего существования. Ведь если все понятно, то не надо ничего делать, ничего изменять, нет смысла творить добро и зло. Это и называется истиной, и познавший ее не интересуется больше ничем вокруг, кроме как все новыми и новыми открытиями, благо она безгранична. Но для общества этот человек потерян, потому что он другой, он изгой. И общество больше не принимает его, предпочитая свой обычный примитивизм и постоянную борьбу за лучшее место под солнцем, чистому, ясному знанию, потому что для них это скучно и непонятно. Ну а мы, кстати, пришли!
И действительно, из тумана, который становился все гуще, вдруг возникла огромных размеров золотая арка с невероятными золотыми воротами. Он вся была покрыта письменами, означавшими древние заклинания, произносить которые разрешалось только избранным. На воротах были изображены в виде барельефов фигуры всех сущностей Панеона, а из каждой створки смотрели две головы с огромными клыками, выпученными глазами, и высунутым раздвоенным жалом-языком.
- Интересно, что же я узнаю еще, - сказал Захарий, - если от вас, кажется, узнал почти все.
- И все равно узнаешь еще больше! – ответил Марон. - Повелитель дает каждому только один разговор на тему, интересующую не его, а собеседника. Поэтому подумай над вопросами заранее.
Глава 21
Морт приблизился к арке вплотную, положил руки на обе головы, одновременно тихо что-то говоря. Вскоре створки ворот медленно открылись, и их озарил свет от такой же огромной, как и первая арка, арки перехода. Он был не оранжевый, и не голубой, а имел золотистый оттенок, красиво переливаясь в синевато-сером полумраке, царившем вокруг. Морт подал знак идти за собой, и исчез в открывшемся проходе. Захарий и Марон, не мешкая последовали его примеру. Они попали в длинный коридор, полностью отделанный черным гладким камнем, и быстро пошли вперед, прекрасно ориентируясь в подземном лабиринте. Иногда от него отходили ответвления в виде узких, совершенно не освещенных ходов.
- Что там? – Захарий не удержался от вопроса, когда они стали попадаться через каждый десяток шагов.
- Это путь в вечность, - ответил Морт.
- Для кого?
- Для того, кто попадает туда. Там содержаться в заключении те, чьими приказами и действиями были уничтожены сотни и тысячи людей. Они заточены каждый в отдельный каменный склеп, куда не проникает ни свет, ни звук. Они лежат без движения, без сна. Всегда одни, и вечная мука от удушья, одиночества, тьмы и забвения не проходит никогда.
- Их не выпустят отсюда? А почему же им не воздается пытками за их дела?
Морт усмехнулся :
- Ты думаешь, Захарий, что есть пытка, соразмерная страданиям, которые они причинили? Даже самая страшная из них останется всего лишь истязанием аоры одного единственного человека. Маловато для искупления! Потому для таких и существует девятый уровень. Здесь обитает Темный Властелин, и его близость для них, в сочетании с полной беспомощностью и безволием, и есть самая ужасная кара, какая может быть для человеческой сущности.
Постепенно коридор изменился, и стал сужаться. Звук голосов и шагов звучал теперь приглушенно, нивелируясь стенами и полом, искусно обтянутыми толстой темно-красной кожей какого-то животного. Захарий пощупал ее :
- Что это?
- Это кожа дракона Ашгаэра. У тебя есть его священный зуб. Дракон был уничтожен верхними во время войны, и тело его захоронено. Но некоторые части до сих пор служат нам.
- Он был такой огромный?
- Очень. Если мерить шагами в длину, то примерно будет около ста тридцати, и в высоту еще полсотни.
- Как его уничтожили?
Захарию казалось, что он слышал про это когда-то, но вспомнить не мог. Однако ответа он не получил, потому что коридор вдруг закончился каменной стеной, в которой была одна небольшая дверь.
- Мы пришли, - негромко сказал Морт, - про драконов потом…
Подошедший к двери вплотную, Марон, медленно проговорил заклинание, и она начала беззвучно отходить в сторону. За ней Захарий увидел небольшую комнату, полностью выдержанную в темно-серых тонах. Вдоль стен стояли мягкие кресла, середину занимал большой стол, а на противоположной стороне была еще одна дверь, обтянутая замшей. На ней золотом горела пентаграмма, обведенная кругом, исписанным письменами, резко контрастируя со всем окружающим.
- Я не помню ничего из этой обстановки, - тихо сказал Захарий.
- Правильно, тебе была оставлена общая память, все лишнее было удалено. Ты Захарий, а не Базиль. Если бы было иначе, то две личности не смогли бы ужиться в одном теле, это добром никогда не кончается.
Пока Марон говорил, Морт подошел ко второй двери, и положил руку на пентаграмму. Ладонь словно утонула в ее обволакивающем свете. И тут раздался странный звук, похожий на рев, затем удар, от которого все кругом содрогнулось, и снова наступила тишина. Морт взялся за появившуюся ручку, роль которой выполняла золотая голова змеи, и потянул за нее. Дверь беззвучно отворилась, Морт тут же исчез за ней, а Захарий посмотрел на Марона :
- Что теперь?
- Сейчас пойдешь.
- Давно я так не волновался.
- Не надо волноваться, Повелитель любит тебя. Ты, главное, слушай все, что Он тебе скажет, потому что это неоценимо. Никто из ходящих по земле не имел такой возможности, даже после попадания в Панеон.
- А кто Его видел?
- Только Владыки, Верховные сущности, и избранные. Ну и эти..- он махнул рукой, говоря о заключенных в тысячах склепах уровня.
Тут из двери снова появился Морт.
- Ну, заходи, - с улыбкой сказал он Захарию.
- Вы не пойдете?
- Нет, это касается тебя лично.
Захарий, осторожно ступая, вошел в дверь, и Морт аккуратно закрыл ее за ним. Захарий очутился в небольшой комнате, не похожей по виду ни на что виденное им до сих пор. Она представляла собой несколько вытянутое в длину помещение, пол которого застилал толстый ковер с причудливым узором. Вдоль стен разместилось несколько огромных шкафов, где на полках Захарий разглядел непонятные прямоугольники, обтянутые кожей. Между ними была еще одна неприметная дверь. Рядом стоял большой стол, с аккуратно сложенными стопками бумаги. Его освещала причудливо изогнутая лампа, источник света которой был непонятен. А за самим столом сидел человек, одетый, в невиданный доселе Захарием, строгий черный костюм. Его высокий бледный лоб был открыт, а длинные темные волосы аккуратно зачесаны назад. Два больших, словно застывших глаза, внимательно смотрели на Захария, который от неожиданности совсем растерялся.
- Эти прямоугольники называются книгами, - внезапно человек встал, и вышел из-за стола.
- Проходи, что стесняешься?! – Он взял его под руку и подвел к одному из двух, стоящих возле стола, кресел.
Потом обошел вокруг, и снова сел на свое место, с улыбкой глядя на Захария. Тот чувствовал ужасную неловкость, и не знал, как, и с чего, начинать разговор. Однако Хозяин быстро развеял его сомнения :
- По имени ко мне обращаться не надо, тем более его, как такового, нет. Раньше оно было, но теперь я оставил его только людям.
- Все говорят «Повелитель», - решился заговорить Захарий.
- Ну, Повелитель, так Повелитель. И то, не особо раболепствуй, постарайся обходиться вообще без оного.
- Хорошо, Повелитель.
- Приветствую тебя, Захарий!
Захарий встал и поклонился.
- Я вижу тебя таким, каким и ожидал. Всегда приятно посмотреть на хорошо выполненную работу. Путь сюда, я полагаю, не прошел для тебя даром?
- Да, у меня были хорошие учителя.
- Не сомневаюсь. И как твои ощущения теперь?
- Я готов ко всему.
- Знаешь, почему?
- Я рожден для этого.