Страница 18 из 52
- Смотри на нее! - громко сказал Морт совершенно потрясенному Захарию.
Глава 19
Девилы быстро застучали трезубцами об пол, и со всем прочим, это придало моменту невероятный накал и торжественность, невозможные, конечно, ни в одном другом месте. И так, доселе ярко горящая звезда, начала постепенно разгораться еще сильнее. Камни, ее составляющие, вспыхивали один за другим, и наконец, когда накал был равен солнцу, и свет сделал невидимым все вокруг, из венчающего звезду рубина, прямо в Захария, ни на секунду не отводящего глаз, ударил тонкий красный луч. Ему показалось, что его голову неожиданно отсекли от тела, и она осталась висеть в воздухе, существуя как единое целое, не утратив, при этом, своих функций. В этот момент все звуки разом стихли, свет больше не ослеплял, снова изливаясь мягко и тепло. Звезда погасла, приняв свой прежний вид. Гости все так же сидели на своих местах, а Морт и Марон, отпустившие руки Захария в момент появления луча, теперь оказались среди них, заняв последние пустующие кресла, что явно указывало на искривление времени, когда прошедшие минуты растянулись в десятки раз. Сам же Захарий изменился кардинально и навсегда. Его привычная одежда, состоящая из сандалий, плаща, и длинной хлопчатой рубахи, перепоясанной витым шнуром, теперь сменилась на черный костюм из плотного материала, с двумя продольными золотыми вставками, и буквой «S», в виде герба вкрапленой на груди. Широкий ремень из чешуйчатой кожи, черный шелковый плащ, с подбоем из золотистого шелка, и высокие сапоги на мощной подошве, довершали картину. Одновременно с внешними изменениями, Захарий изменился и внутренне. Он чувствовал себя так, как чувствует себя каждый, кто вдруг обрел, и понял смысл своего существования. Все разом встало на свои места. Он вспомнил себя прежнего, жившего бывшего задолго до того, как появился Захарий. Вспомнил Базиля, сильного, верного и жестокого, который мучался от того, что не понимает чужих чувств, не способен испытывать их сам, и не может внушить ничего, кроме страха, который страдал от своего внешнего вида, когда люди, при появлении его на земле, иногда просто лишались чувств. Те времена, когда он должен был быть таким, прошли. И развитие человеческого сознания, двигавшегося по пути цивилизации, требовало к себе иного отношения. Он смотрел сейчас на Базиля, как на нечто отдельное от него, ощущая себя только Захарием, новым могучим девилом, к которому просто перешли его прежняя сила, мудрость и верность. Именно это чувствовал он сейчас, а сильнейшая благодарность к Тому, кто сделал это с ним, кто дал ему теперь все, чем только можно обладать, к Тому, кто когда-то привел его в мир, соткав и связав Своей волей воедино мириады энергетических пылинок, эта благодарность перевешивала все, вырастая в одно единственное желание — служить!
Захарий медленно опустился в кресло, стоящее позади него, и обвел взглядом остальных. Все молчали, с интересом наблюдая за мгновенно происходящими с ним изменениями. Они, изначально обладающие безусловным сознанием, и видевшие подобное не раз, прекрасно понимали его состояние, хотя и не могли читать мысли сущности, равной себе, если не по положению, то по происхождению. Захарий же видел их теперь совсем в ином свете. От каждого исходило небольшое свечение, их внешний вид, у многих казавшийся ему прежде не совсем привлекательным, обрел иные черты и значение. Захарий видел теперь мудрость, глубину и благородные черты этих властителей низших чувств человеческих, отметая все остальное, как ненужную шелуху, требующуюся только для создания определенного образа в сознании и глазах встречающихся с ними аорами человеческими. Его поразили глаза Соттога, глаза Владыки Смерти, которые горели теперь двумя точками, хорошо видимыми из-под надвинутого капюшона. Также чувствовался и он весь, представляя собой сжатый воедино сгусток неукротимой черной энергии, готовый впитывать ее вновь и вновь. В этих глазах отражалась вечность, мудрость, и одновременно злоба и ярость человеческая, которыми он питался тысячелетиями.. Эти же глаза он увидел и у Морта, представшего теперь в истинном образе Владыки Огня. Человеческая фигура его никуда не исчезла, но Захарий видел, что Морт поддерживает ее только по необходимости, как наиболее удобную по пропорциям, сообразно всему миру Панеона, и из-за схожести ее строения со всеми остальными сущностями, которым менять свой образ было не дано, или воспрещено Большим Законом.
Захарий уже окончательно пришел в себя, и, почувствовав, что пауза несколько затянулась, с легкостью встал с кресла и сделал рукой приветственный знак, обращенный одновременно ко всем присутствующим. Они также поднялись со своих мест, и тотчас все вокруг пришло в движение. Гости стали по очереди подходить к нему, поздравляя, и выражая свое дружеское отношение. Одновременно каждый оставлял ему свой подарок, ценность которого, однако, невозможно описать, исходя из материальных представлений. Соттог, ни говоря ни слова, встал рядом, и положил на небольшой круглый столик предмет, формой напоминающий палец, только полностью сделанный из темного металла, и полый внутри. Венчал его острый изогнутый коготь. Широко разведя руки, он стоял над ним, пока последний из Князей , прикасаясь, и наделяя этот предмет своей грозной силой, не прошел мимо стола. Однако, подошедший первым Катул, вместо этого, передал Захарию странный предмет, искусно вставленный в крупный сапфир.
- Это зуб второй головы Дракона Ашгаэра, покоящегося в Великих Горах, - услышал Захарий его голос, - Дракон рвал этой головой сердце противников. Она вылезала из его пасти в момент, когда он впивался в тело жертвы. Зуб защитит тебя от любых проявлений злобы и ненависти, сразу впиваясь в сердце и аору «душу» выказывающего их, давая тебе возможность заниматься своим делом, не отвлекаясь на пустяки. Физический мир, где тебе предстоит бывать, очень инертен. Мы меняем его, приходя людям в их грезах, но тебе предстоит решать дела, требующие мгновенного вмешательства. А от людей в их мире можно ожидать всего.
- Спасибо, за твой твой подарок, Катул, - сказал Захарий. – Желаю тебе процветания.
Тот улыбнулся, и дружески хлопнув Захария по плечу, пошел к дверям, из которых и появился, и которые теперь снова оказались открыты. Захарий увидел, как стоящий поодаль Морт с удовлетворением кивнул ему, показывая, что он правильно выразил Катулу свое отношение. Следующим был Даг, приложивший к стальному пальцу большую черную жемчужину.
- Ее сила подчинит тебе воду и все жидкости, которые будут рядом с тобой, - сказал он.
Захарий выразил Дагу свою признательность, и тот, подмигнув, направился к выходу. Нарзия, подошедшая следом, с улыбкой дала ему маленький золотой медальон.
- Он даст тебе любовь всех женщин, с какими ты встретишься, - сказала она. – Любовь и подчинение, хотя это одно и то же.
- Спасибо, Царица, - поклонился Захарий, продолжая смотреть ей вслед, пока Нарзия не скрылась за дверями.
- Браво! – не удержался от восклицания Морт.
Тавиль вручил ему кинжал, в черной ручке которого было странное углубление.
- Кинжал Азадор дает владеющему им возможность вызывать склоки и войны между твоими врагами, а в выемку вставишь подарок Катула, который сделает кинжал поистине страшным оружием.
Нар-Хотеп, в свою очередь, приложил к пальцу тонкое золотое кольцо :
- Скажешь мое имя, и все вокруг скроется во тьме, - напутствовал он Захария. - Ночь на время поглотит все, создания из плоти погрузятся в дрему, и горе тому, кто этого не сделает.
Следующим был Мамм, который проделал то же самое со своим кольцом :
- Можешь получить на земле любые деньги, вспомнив мое имя, - сказал он.
Ягел приложил к пальцу всю руку :
- Все животные и насекомые, которые услышат от тебя мое имя, тут же соберуться около тебя, готовые выполнить любое приказание.
Астор тоже вложил в предмет часть своей силы :
- Люди вокруг тебя возненавидят друг друга, готовые на любую подлость и предательство, - сказал он, подмигнув, - имя мое тому залог.