Страница 2 из 17
— Ты и это знаешь.
— А как ты думала, дорогая, я все должен знать о тебе. А теперь скажи, что с этим Буйновым?
— Работаю по твоему плану. Скоро услышишь новости. И вообще, зачем он тебе сдался?
— Вся эта возня наделает много шума. Мне это на руку, кое-кого надо приструнить, а то слишком себя возомнили. Много гонора. Вот и хочу проучить. Я против Буйнова ничего серьезного не имею. Но надо бы его обломать. «Братки» жалуются на него. Говорят, устраивает полный беспредел. Вот и хочу к ним на разбор в камеру его загнать, чтобы обтесали его немного, а потом вернем его на свое место. Пусть эта «сучья свадьба» знает, кто в доме хозяин.
— Теперь я поняла твою затею. У тебя замашки как у Сталина.
— Ну, до Сталина мне далеко, а вот в местной «малине» я порядок поддерживаю.
— Я вижу, у тебя это здорово получается.
Ее реплику он пропустил мимо ушей.
— И еще кое-что я тебе хочу сказать. Скоро поедешь в столицу. Есть важные дела, и поручить их хочу тебе лично. На одну тебя у меня надежда. Живет там один мой приятель, Верижников. Я тебя с ним сведу, он тебе поможет. Хватит здесь, в этом задрипанном городишке, сидеть, пора тебя двигать в бизнес-элиту. Тем более у тебя образование соответствующее, ты у меня и экономист, и юрист. Просто умница.
— Спасибо тебе за комплимент. Может, ты мне и мужа стоящего найдешь?
— Если надо, то найду. В этом деле торопиться не нужно. Такой человек для жизни подбирается один раз и навсегда.
— Какие же в нем критерии ты видишь?
— Главное, чтобы умен был, любил свою работу и тебя. И был порядочным.
— А деньги?
— Это не важно. Был бы человек хороший, а должность и деньги мы ему найдем.
— Да, очень хорошо. От тебя всегда веет оптимизмом, и это радует меня. Как тебе это удается?
— Понимаешь, девочка моя. Каждый мужчина делает себя сам. Все вранье, что мужчину лепит женщина, нет, это не так. Именно мужчина должен себя сделать таким, каким он себе нравится. Если он не смог этого сделать, то грош ему цена. Я себя вылепил давно таким, какой я есть, и меня это вполне устраивает.
Вашингтон. 1995 г.
— Пришла шифрограмма от нашего резидента из Кабула. Они захватили азиата из местной мусульманской организации «Смерть иноверцам». Под пыткой он признался, что приходится младшим братом предводителя отряда «Слуги дьявола». Это достаточно мощная вооруженная группировка на севере Афганистана. Они под страхом смерти держат местное население. Основное занятие — переброска оружия и наркотиков в Таджикистан. У них есть «окна» на границе. Меня это сообщение заинтересовало, и я попросил их перепроверить, — сообщил своему собеседнику Дрейк и продолжил: — Сведения подтвердились.
— Вы думаете их каналы использовать на границе? — спросил Брокман.
— Да, это будет самый надежный канал, если мы договоримся с их предводителем.
— И для этого вы полагаете вернуть этого родственника?
— Это был бы повод для знакомства с Дауд Шахом.
— Вы считаете, мне необходимо вылететь в Кабул?
— Мы вылетаем вместе, и немедленно! — ответил Дрейк.
На лице Брокмана выразилось недоумение. Увидев это, генерал Дрейк спросил:
— В чем дело, полковник?
— Я считаю, что мы должны эффективнее использовать наши возможности в Центральном регионе России, исходя из намеченной нами главной задачи, — заметил Брокман.
— Я с вами полностью согласен, Эдуард Карлович. Переброска через границу «Z-999» и наша главная операция — это две достаточно самостоятельные программы, которые мы должны выполнить и тщательно контролировать через нашу агентурную сеть. А поэтому после Афганистана вам надлежит вылететь в Москву. Кстати, как себя чувствует ваш любимец?
— Сейчас у него все нормализовалось. После опалы он опять взлетел на высоту и занял ответственное положение на иерархической лестнице.
— Похвально, похвально. Я в его способностях не сомневался. Надеюсь, он и его люди сработают достаточно профессионально.
— Я на это тоже рассчитываю, шеф.
Джеймс Дрейк перед вылетом в Кабул заехал в секретный отдел стратегических исследований. Его встретил офицер Коллинз с озабоченным выражением лица.
— Ну что у вас, докладывайте.
— Господин генерал, мы только что приняли шифровку. Резидент «Хамелеон» сообщил, что «настало время выпускать «джинна из бутылки». В настоящее время он приступил к реализации основного плана. Здесь имеется дописка лично для вас, эту часть сообщения мы не расшифровали, так как ключ к шифру у вас.
— Оставьте мне папку.
Офицер передал документы генералу и удалился. Джеймс Дрейк открыл папку. Внимательно прочитав шифровку, он задумался.
Глава 2
г. Екатеринослав, 1995 г.
Следователь областной прокуратуры Столетов находился в своем кабинете и внимательно изучал документы. Внезапно прозвенел телефон, он поднял трубку и услышал голос прокурора:
— Антон Сергеевич, зайдите ко мне.
— Сейчас буду, — ответил он.
Прокурор областной прокуратуры Рябинин был не в настроении. Его отношения с начальником УВД сегодня достигли кульминационного момента. Утром Роман Рябинин высказал ему все, что думал о нем. И о развале в милиции, и о коррумпированности некоторых сотрудников. Уголовный розыск снизил процент раскрываемости. За последние два года ни одной преступной группировки не ликвидировано. Подбор кадров в милиции осуществляется не из деловых качеств, а по личной преданности. Занимаются только «шкурными» вопросами и чинят беспредел.
В дверь постучали.
— Разрешите войти, Роман Петрович?
— Да, да, входи, Антон Сергеевич. Проходи, присаживайся удобней, разговор интересный будет.
— Слушаю, Роман Петрович, я готов.
— Вчера через постового мне передали анонимное заявление следующего содержания: «Буйнов избивает подследственных прямо в камере ночью в нетрезвом состоянии». Эта анонимка не первая информация. Мне звонили несколько раз по телефону и предупредили: если мы его не остановим, то его остановят они. В конце концов, он же начальник уголовного розыска, ему руководить надо, а он до такого опустился, что сам устраивает расправу, как садист. Как он был рядовым костоломом там где-то на Севере, где раньше служил, так им и остался. Я слышал, на прежней работе на него было заведено уголовное дело, но он вовремя оттуда сбежал. А нынешнее руководство его приняло, за какие только заслуги? Видно, удобен генералу Тихорецкому.
— Роман Петрович, а по-моему, вы сгущаете краски. Буйнов неплохой оперативник, старается, вот видите, даже ночами работает. Конечно, как руководитель он слабый, но сыщик старательный. Правда, в последнее время в рюмку ударился и с женщиной легкого поведения связался. Да и потом, все это анонимная информация, по закону мы такую информацию не регистрируем, а принимаем к сведению.
— Ты не прав, Антон Сергеевич. Можно закрыть глаза на все и на беспредел тоже, но не можем мы, работники прокуратуры, такое нарушение законности допустить. Мы же в первую очередь надзираем за соблюдением законности.
— Согласен с вами, Роман Петрович, но поймите: на всех пирога не испечешь, для всех добреньким не будешь. Обязательно найдутся недовольные люди.
— Но это на их совести.
Рябинин подошел к окну, достал сигарету и закурил. Некоторое время он молчал, о чем-то раздумывая, а затем подошел к столу, присел в кресло и обратился к Столетову:
— А теперь перейдем к конкретике. Вызвал я тебя, Антон Сергеевич, по одному важному делу. Сегодня поступило заявление от гражданки Хитровой. В заявлении она сообщает, что Буйнов в своем служебном кабинете, будучи в нетрезвом состоянии, попытался изнасиловать ее. Она пробовала сопротивляться. Однако он ударил ее несколько раз в лицо и пригрозил пистолетом. Вот данные медицинского освидетельствования, вот ее заявление. Зарегистрируй, возбуди уголовное дело и тщательно расследуй. Я думаю, Антон Сергеевич, ты принципиально к этому делу отнесешься.