Страница 44 из 50
— Я должен немедленно попасть туда!
— Может быть, тебе лучше пока не ходить туда? Около часа тому назад я по этим переходам отвел туда самого старика, и, доложу тебе, настроение у него было отвратительное.
— Около часа назад? Тогда, может быть, еще не все потеряно. Быстро, Йокабамп! Веди меня туда как можно быстрее, может, еще успеем!
Неслышно ступая по узким проходам и поднимая за собой клубы пыли, О'Лири подошел к потертой плоской двери, которая была плотно закрыта.
— Он еще здесь, — прошептал Йокабамп.
Было слышно, как внутри урчала динамо-машина, потом она остановилась.
— По отпечаткам ног видно, что он зашел, но не видно, чтобы он выходил.
— У тебя глаза как у кошки, — похвалил О'Лири.
— Это и помогает мне ориентироваться здесь.
Йокабамп приложил ухо к двери:
— Тишина…
О'Лири зажмурился.
— Тут, у края, должна быть замочная скважина, — говорил он себе. — И ключ… он должен быть на гвозде, вбитом в балку…
В гладком потоке времени почувствовалось легкое колебание. Лафайет усмехнулся. Он пошарил по шершавой поверхности балки и нащупал маленький ключ.
— Откуда ты узнал, что он там? — прошептал Йокабамп.
— Тес.
О'Лири вставил ключ и осторожно его повернул. Раздался слабый щелчок. Дверь беззвучно распахнулась. В тусклом освещении были видны циферблаты, световые индикаторы, корпуса массивных приборов с гирляндами проводов и трубок. В центре комнаты, в кресле, сидел Горубл. На коленях он держал готовый к бою пулемет.
— Входите, сэр Лафайет, — мрачно пригласил его король. — Я жду вас.
12
О'Лири мысленно прикинул расстояние до возвышавшегося посредине комнаты монарха. Если кинуться в сторону и низко пригнуться…
— Я бы не советовал, — сказал Горубл. — Я бью без промаха. Лучше отойди-ка от двери. Не хочу, чтобы у тебя было такое искушение. Сядь вон там, в кресло. — Король кивком головы показал на кресло, стоявшее у приборной панели.
Лафайет прошел через комнату и, неудобно напружинив ноги, осторожно сел, не расслабляясь и в любую минуту готовый вскочить, когда позволят обстоятельства.
— Тебе, кажется, неудобно? — произнес Горубл. Его голос звучал жестко.
— Будь добр, откинься назад и вытяни ноги. Из такого положения тебе будет сложнее выкинуть какую-нибудь глупость.
О'Лири повиновался. Это был совсем другой Горубл. Версия Никодеуса, казавшаяся вначале неправдоподобной, получала теперь все больше подтверждений. Его маленькие сверкающие глазки свидетельствовали о том, что этот человек способен на все.
— Где Адоранна? — резко спросил Лафайет.
— Я скажу, если ты ответишь на мои вопросы. Я бы хотел получить кое-какую информацию перед тем, как расправиться с тобой.
— С помощью этого? — О'Лири кивнул на пулемет.
— Да нет. Постараюсь обойтись без кровопролития, если ты не вынудишь меня к этому. Эта вынужденная мера не доставит мне особого удовольствия. Я просто отправлю тебя в такое место, откуда ты не сможешь причинить мне никаких хлопот.
— Что это за место?
— Не забивай себе голову, — холодно ответил Горубл. — А теперь расскажи мне все, что ты знаешь. Если будешь артачиться, то я сошлю тебя на один маленький остров. Там вполне можно выжить, но развлечений я тебе не гарантирую. Однако за каждую конкретную информацию, которую ты мне сообщишь, ты получишь дополнительные удобства в своем изгнании.
— Кажется, я догадываюсь, о каком месте ты говоришь, но мне совсем там не нравится, поэтому-то, хочу тебе напомнить, я и сбежал оттуда.
О'Лири произнес это совершенно машинально и теперь с интересом следил за реакцией дородного правителя. Губы Горубла искривились в судорожной гримасе.
— На сей раз у тебя не будет помощника, который прихватил бы тебя назад. Ну, а теперь, будь добр, начинай свой рассказ. Что известно в Центральной?
Лафайету пришло на ум несколько остроумных ответов, но он решил отказаться от них и, после небольшой паузы, коротко произнес:
— Достаточно.
— Я так понимаю, что ты полностью доверился Никодеусу, и он в курсе всех твоих дел. Как он раскрыл тебя?
О'Лири решил рискнуть.
— Я сам сказал ему.
— Ах так! — король хитро взглянул на Лафайета. — А как ты обнаружил, кто он такой?
— Мне кто-то сказал об этом, — быстро ответил О'Лири.
Горубл нахмурился:
— Советую говорить правду. Выкладывай все, что знаешь.
О'Лири молчал.
— Чем скорее скажешь, тем для тебя же будет лучше, — продолжал король.
— Запомни, в моей власти причинить тебе массу… неудобств или обеспечить тебе на острове относительно легкое положение, без особых проблем.
Лафайет внимательно вглядывался в полуоткрытую дверь за спиной короля. В этой комнате должна быть какая-нибудь склянка, стоящая где-нибудь на краю и готовая упасть от малейшего толчка. Если бы раздался какой-нибудь резкий звук, скажем, кто-нибудь бы чихнул…
— Думаю, что ты не настолько наивен, чтобы рассчитывать отвлечь мое внимание, притворясь, что ты видишь кого-то за моей спиной, — сказал Горубл, кисло улыбаясь. — Я… — Он зашмыгал носом. — Я далек…
Вдруг Горубл резко задержал дыхание и взрывоподобно чихнул. Еще не придя в себя, он тут же схватил пулемет и направил его точно на Лафайета.
— Чтобы меня отвлечь, чиха недостаточно. Тут нужен, скорее, выстрел…
Он полез во внутренний карман за платком.
— По этим потайным коридорам мало кто ходит. Здесь полно пыли, но я уже почти привык к ней.
Мощный чих Горубла потряс воздух; слегка скрипнув, приоткрылась дверь. На темной полке что-то блеснуло, маленькая мензурка объемом в восемь унций закачалась и упала…
От звука разбивающегося о бетон стекла Горубл подпрыгнул. Пулемет полетел на пол, выпуская очереди и разрывая в клочья обшивку кресла, с которого молнией успел вскочить О'Лири. Он нанес сильный удар Горублу, подхватил выпавший из рук короля пулемет и, резко повернувшись, направил его прямо в выпирающий живот монарха.
— Отличная машина, — сказал Лафайет. — Держу пари, что парочка таких штучек решила все дело, когда ты захватывал трон.
Горубл угрожающе зарычал.
— Сядь вон там! — приказал О'Лири. — Не будем долго разглагольствовать. Где Адоранна?
Он ощупывал пальцами выпирающие части незнакомого оружия, пытаясь угадать, какая из них является спуском. Если у Горубла еще где-нибудь припрятано оружие и он захочет сейчас им воспользоваться…
— Послушай, дурак набитый, — начал король. — Ты не знаешь, что делаешь…
— Ты хотел факты, — сказал Лафайет, — тогда слушай. Ты сидишь на троне, на который не имеешь ни малейшего права. Ты похитил ее высочество, которая на самом деле никакая тебе не племянница. И сделал ты это потому, что она представляет для тебя определенную угрозу. Ты перенес Лода из Внешнего Мира с его любимцем ящером. К сожалению, придется тебя огорчить — я вынужден был убить их обоих.
— Ты… — начал было Горубл и сник, увидев, как палец О'Лири коснулся выступающей части около затвора оружия.
Пули просвистели прямо над ухом монарха и с чмоканьем впились в стену, сделав на ней ряд выбоин.
— Это всего лишь предупредительный выстрел, — успокоил короля Лафайет.
— А теперь выкладывай, где она?
Король стоял на четвереньках и трясся от страха. Его толстые щеки и двойной подбородок, обычно такие жизнерадостно розовые, были покрыты потом и приобрели какой-то безжизненный оттенок.
— Ну, хорошо, хорошо, не волнуйся, — пробормотал Горубл, поднимаясь с колен. Его все еще трясло. — Я расскажу тебе все, что ты хочешь узнать. Не буду скрывать, что все это время я хотел с тобой договориться. — Он стряхнул пыль со своего костюма. — Ты конечно же не думаешь, что я могу поступить по-свински, не так ли, мой дорогой? Я просто хотел, так сказать, объединить сделанные мной усовершенствования, а уж потом вызвать, то есть пригласить тебя или…
— Ближе к делу. Где она?
— Она в надежном месте, — поспешно заверил Горубл.