Страница 78 из 142
— Кому?
— Троим из предыдущей смены и троим из той, что была перед ней.
— Что они натворили?
— Проявили халатность, не заметив, что отсутствует четвертый. Поддержание связи с товарищем по караулу — элементарная обязанность часового.
— Что ж, неплохо, неплохо! А ты придумал, как нам вернуть этих мерзавцев?
— Мы их не вернем. — Абониту указал на деревья, виднеющиеся на юге. — Следы ведут в ту сторону. Беглецы достаточно сообразительны, чтобы не упустить из виду, что на равнине мы могли бы догнать их на «ховеркрафте». Однако в зарослях «ховеркрафту» делать нечего. Можно было бы устремиться за ними и пешком, но они ушли уже два, а то и четыре часа назад. Кстати, Карлоу — местный житель. Так что искать их — напрасная трата сил.
— Выходит, мы потеряли обоих механиков? Ты слишком легко к этому относишься!
— Я тоже встревожен. Но некоторые наши люди достаточно наловчились, чтобы производить мелкий ремонт. Что до крупных поломок, то их все равно пришлось бы устранять в мастерской, так что от Карлоу с Прентисом здесь было бы немного толку. Невелика потеря.
Разумность аргументов, выдвинутых Абониту, и его непробиваемое спокойствие вывели Муталли из себя. Он выпалил, едва не срываясь на крик:
— Белым нельзя доверять! Тебе следовало бы это знать, парень! Ты забыл, что им нельзя доверять?
— Не я выбрал эту парочку для экспедиции.
Обмену репликами не было видно конца, и к спорящим со всех сторон стали подтягиваться африканцы, привлекаемые громкими голосами. Эндрю заметил, что одни стараются держаться поближе к Муталли, другие льнут к Абониту. Первых набралось больше, но и меньшинство, избравшее своим лидером Абониту, оказалось весьма представительным. Среди их оппонентов тоже росли признаки того, что спокойная уверенность внушает им больше доверия, нежели пустые угрозы. Муталли выдержал паузу и сказал негромким, но полным сарказма голосом:
— Ладно, оставим эту парочку. Но ты все–таки выбрал себе в друзья белого, ведь так? Может быть, ты полюбил белых, когда ездил в Англию, а? Ты предпочитаешь держать при себе белого и слушать его советы, как поступать, как добиваться дисциплины, как охранять лагерь. Разве не так?
Его слова не прошли даром. По толпе пробежал одобрительный ропот, два–три голоса прокричали слова поддержки.
— Лидон — техник, — возразил Абониту, — поэтому его и выбрали.
— Ну да, те двое — они ведь тоже техники. Что ты об этом думаешь?
— А что тут думать? — спокойно спросил Абониту.
— Я тебе скажу. Может быть, ты сообразишь тогда, что к чему. Я думаю, что хватит с нас белых в экспедиции. Я думаю, что нам надо обезопасить себя от нового предательства, иначе не избежать беды. Ты отвечаешь за свое судно, Абониту. Так что решать тебе.
— Я отвечаю за Лидона! — крикнул Абониту. — С ним все в порядке.
В ответ послышался смех и новые крики. Один африканец показал Лидону кулак.
— Что–то ты медленно соображаешь, — не отступал Муталли. — Я всего лишь велел тебе выбрать наилучший способ. Ты считаешь, что на него можно потратить пулю? Вообще–то нож ничуть не хуже. И экономнее.
Он отцепил с пояса кинжал, подбросил в воздух и поймал. Утреннее солнце сверкнуло на лезвии. Муталли не стал вешать его обратно, а остался стоять с кинжалом в огромной лапе.
— Бессмыслица, — проговорил Абониту, не повышая голоса.
Муталли покачал головой:
— Выходит, ты размазня. Я–то думал, что ты большой герой. Такого вчера наговорил!
— И варварство! — Теперь голос Абониту звучал тверже. — От ибо ничего иного и не дождешься.
В экспедиции были и другие ибо, однако они составляли незначительное меньшинство по сравнению с людьми из других племен, особенно йоруба. Эндрю понимал, в чем состоит замысел Абониту. Это был опасный ход, и он не принес успеха. Раздался яростный рев, ибо тесно встали вокруг Муталли, остальные примолкли.
Твердым голосом, в котором звучали нотки торжества, Муталли произнес:
— Вот тебе мой приказ, Абониту. Убей белого! Каким угодно способом, но убей! Тебе все ясно?
Абониту медленно покачал головой.
— Ты пытаешься меня унизить. Ладно, я унижен. Ты руководишь этой экспедицией. С этим все согласны. Ты доказал это. Теперь давай работать.
Муталли с улыбкой протянул Абониту кинжал рукояткой вперед:
— Я дал тебе поручение. Ты что, не слышал?
Абониту повел плечами и отвернулся. Муталли повысил голос:
— Считаю до десяти. Прежде чем я закончу счет, ты должен повиноваться.
Он начал считать. Эндрю охватил страх. Он видел, что Муталли решил принести его в жертву и пользуется поддержкой толпы. Теперь уже не важно, сможет ли Абониту выскользнуть из ловушки: он окончательно изолирован.
Муталли досчитал до десяти. Абониту так ничего и не сказал, даже не шелохнулся. Он просто глядел на гиганта с невозмутимым видом, слегка насупившись.
— Невыполнение приказа? Да это бунт! — крикнул Муталли, голова его резко дернулась. — Так. Прикончите их обоих!
Видя, что толпа надвигается на него, Абониту заговорил настолько твердо, что люди остановились как вкопанные:
— Подождите. — Он смотрел Муталли прямо в глаза. — Ты велишь мне убить его, Муталли?
— Почему убить? Казнить, а не убить. Ты вспомнил про дядюшку? Думаю, он не даст тебя в обиду, Абониту. Он повесит тебе на шею медаль. Так тебе спокойнее?
— Нет, — сказал Абониту. — Мне спокойнее оттого, что ты показал, какой ты трус. Когда тебе захотелось растерзать белого, ты приказал сделать это мне. Теперь тебе понадобилось расправиться со мной, и ты ждешь, что это сделают за тебя другие. Смелый мужчина сделал бы это сам — или по крайней мере попытался. Но ты — не смельчак, Муталли, верно? Зато у тебя есть голова на плечах. Ведь ты подошел ко мне сам, сам протянул кинжал, ты не ждешь ни от кого помощи. Думаешь, я не смогу убить тебя?
Муталли ничего не ответил, а только перебросил кинжал из правой руки в левую и обратно. Теперь он держал его за рукоятку, обратив лезвие в сторону Абониту. Он сделал шаг вперед, и люди расступились, образовав на снегу круг. Двое схватили Абониту за руки и оттащили назад. Ему не оставалось ничего другого, кроме как принять правила игры. Противники стали сходиться. Абониту напал первым: когда между ним и Муталли оставалось всего два ярда, он прыгнул вперед и схватил врага за руку, сжимавшую кинжал. Другой рукой он успел выхватить собственное оружие и размахнулся, целясь в шею. Муталли обхватил его руками, и они закружились, сопя от натуги и разбрасывая ногами мерзлый снег.
У Абониту не было шансов: его соперник был сильнее и тяжелее. Однако в последнюю минуту ему удалось вывернуться из гибельных объятий. Муталли занес нож. Эндрю увидел, как с носа Абониту слетели очки, сверкнув на солнце. Муталли поспешил раздавить их правым сапогом. Абониту отступил. Эндрю увидел у него на лице кровь, уже стекающую на снег. По толпе африканцев пробежал рокот возбуждения.
Абониту все отступал, Муталли медленно шел на него. Пару раз он попытался совершить бросок, но Абониту удавалось увернуться. Тогда Муталли насмешливо заговорил с ним:
— Давай, давай, парень! Ты не боишься, а? Покажи–ка нам, как умеют драться настоящие герои. Ну, быстрее! Ты совсем закоченеешь, если будешь так медлить. Докажи нам, что умеешь обращаться с кинжалом! Порадуй же нас!
Абониту метнулся к нему, как будто подстрекательство Достигло цели. Муталли отскочил с неожиданной для такого гиганта легкостью и проворством, успев пустить в ход кинжал. На этот раз лезвие располосовало Абониту рукав, на котором тоже выступила кровь. Толпа взревела.
— Придется тебя немного покромсать, — не унимался Муталли. — Ты такой полнокровный! Иди–ка сюда, я пущу тебе еще кровушки!
Они продолжали ходить по кругу, утаптывая снег: Муталли наступал, Абониту пятился.
— Давай! — дразнил его Муталли. — Ну, давай же, парень! Покажи нам, какой ты герой!
С этими словами он бросился на врага. Абониту только и оставалось, что уворачиваться. Схватка все больше напоминала игру в кошки–мышки. Как только Абониту отступал слишком далеко, руки из толпы выталкивали его в центр круга. Кровь на лице и на руке заставляла людей требовать продолжения. Эндрю с трудом сдерживался, чтобы не пуститься наутек. Как только они покончат с Абониту, наступит и его черед — в этом не было ни малейших сомнений.