Страница 72 из 142
— Далеко ли отсюда до вашей резиденции, — он немного помялся, — ваше превосходительство?
— Она по другую сторону острова. Милях в трех.
— Тогда, может быть, мы отвезем вас туда на «ховеркрафте»?
На бородатой физиономии появилась улыбка.
— Удачная мысль. Только при условии, если вы возьмете на борт моих людей.
Эндрю рассчитывал, что на борту у экипажа появится шанс одолеть противника, однако африканцы были совершенно неподготовлены к решительным действиям, а люди губернатора, напротив, все время оставались начеку. Эндрю взял управление на себя, не встретив со стороны штурмана ни малейших возражений. Губернатор пристально наблюдал за его действиями. Он оставил своего скакуна и нескольких людей на берегу; остальные поднялись вместе с ним на борт и приглядывали теперь за африканцами, сильно уступавшими им в численности.
Отойдя от берега ярдов на сто, они взяли курс на северную оконечность острова. За бортом оставались участки, где судно вполне могло бы выбраться на берег, чтобы двинуться дальше посуху, однако Эндрю смотрел только вперед. Он чувствовал, что следует приложить максимум усилий, чтобы не продемонстрировать всех возможностей судна. Из тех же соображений он не включил турбины на полную мощность. Скорость движения не превышала десяти узлов, поэтому минул час, прежде чем они оказались в гавани Сент–Питер–Порта. К этому времени солнце почти село, и туман, успевший поглотить острова, лежащие к востоку, уже охватывал городок, клубясь между домов.
Важнее всего было то, что взору экипажа наконец–то предстал обитаемый город. На улицах угадывалось какое–то движение, из трубы неподалеку поднимался дымок. «Ховеркрафт» вошел во внутреннюю гавань. Было время отлива, дно гавани покрывал ил вперемешку с колотым льдом. Эндрю подвел судно к пологому гранитному причалу, ведущему в город, и заглушил турбины.
— Прошу на берег, — молвил губернатор. — Мы выставим охрану. Бдительную!
Наступил самый трудный момент.
— Я бы предпочел оставить людей на судне, — сказал Эндрю и, поймав недоверчивый взгляд губернатора, твердо присовокупил: — Я возьму с собой старшего помощника, но мне будет спокойнее, если люди останутся на борту.
— Идет, капитан. Берите помощника и оставляйте остальных. — Согласие последовало без колебаний, что свидетельствовало о том, что губернатор не намеревался — по крайней мере на этом этапе — прибегать к насилию, раз его можно было избежать. — Но мы тоже выставим охрану. Она не помешает вашей шхуне, верно?
— Останетесь здесь, — обратился Абониту к остальным. — Утром мы вернемся. — Он быстро отлучился в трюм и вернулся с двумя фунтовыми банками кофе. — Надеюсь, вы примете это от нас, ваше превосходительство, — важно сказал он.
— Примите кофе у Самбо, полковник, — велел губернатор. — Сегодня после ужина мы отведаем кофейку. Прямо как в былые времена… — Он усмехнулся. — Можете зайти и понюхать мою чашку.
Они подошли к резиденции губернатора, которая оказалась маленькой скромной гостиницей. Над дверью сохранились призывы, адресованные островным автомобилистам.
— Сначала я жил в губернаторском доме, но это продолжалось недолго. Там слишком просторно для теперешних суровых зим — кругом сплошные сквозняки. Ни за что не согреться. Здесь — другое дело.
Он провел их в помещение, служившее раньше коктейль–баром, кивнув отсалютовавшему гостям часовому. В камине тлела разрубленная на куски мебель.
— Раздевайтесь и присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома. Глоточек виски, капитан?
— С удовольствием. Большое спасибо.
— Полковник! Виски для меня и для капитана! Вам разрешается лизнуть пробку.
Полковник принес из–за стойки поднос с рюмками. Абониту остался ни с чем.
— Ну–ка, посмотрим на бутылочку! — сказал губернатор. Полковник подал ему бутылку и застыл в немом ожидании. — Приходится осуществлять контроль, — объяснил губернатор и ухмыльнулся. — Посягательство на мое виски карается смертью, но все равно нужен глаз да глаз. За ваше здоровье, капитан!
— И за ваше, ваше превосходительство!
Эндрю пригубил виски. Напиток напоминал едкий уксус.
— У вас его много?
— Хотите, чтобы я проболтался? — Гигант подмигнул. — Мне и моим близким друзьям хватит еще на годик–другой. Могу предложить вам на ужин бордо. Полковник в прошлом был большим любителем бордо, а, полковник? Он отлично разливает спиртное. Я позволяю ему забрать бутылку себе, когда доходит до осадка, — уж больно мастерски он льет! Как дела в Африке, капитан?
— Неплохо, — отозвался Эндрю.
— Вы бы приглядывали за ними. Столько черномазых! Не помешает, а? — Он залпом осушил свою рюмку. — Эй, полковник! Вы уже не видите пустую рюмку под самым вашим носом!
К тому времени, когда поспел ужин, губернатор ухитрился опрокинуть шесть больших рюмок виски (рюмка Эндрю наполнялась по его приказу дважды). Его речь стала громче и несвязнее. Когда ему понадобилось выйти в туалет, Эндрю дождался, пока стихнут нетвердые, но все равно тяжелые шаги, и спросил полковника:
— Ваше звание — вполне официальное?
— Да, сэр.
— Но у губернатора нет военного опыта? Во всяком случае, он не служил офицером?
Полковник помялся:
— По крайней мере до «Зимы Фрателлини».
— Чем же он занимался?
На этот раз полковник колебался дольше. Эндрю видел, что он был в свое время настоящим войсковым командиром, но теперь исхудал, сгорбился, а черепаховая оправа его очков местами облупилась. Наконец он выдавил:
— Служил у меня. Садовником, подручным. — Он в унынии посмотрел на Эндрю. — Как видите, знакомство принесло мне немалую пользу.
Молоденькая женщина, одетая как прислуга, объявила, что ужин готов. Эндрю был готов увидеть ливрейных лакеев, но ласковое обращение с женщиной, приблизившейся к креслу губернатора, рассеяло его удивление.
— Отведите Самбо на кухню и дайте ему заморить червячка, — велел губернатор полковнику. — Потом вернетесь и будете прислуживать нам.
Трапеза протекала в помещении, служившем в гостинице столовой; убранство было соответствующим, а на стене сохранилась взятая в рамку инструкция, когда подавать завтрак, когда ленч, когда ужин. Женщина принесла наваристый суп с кусками мяса.
— Мясо тюленя, — пояснил губернатор. — Теперь они заплывают в наши воды. Совсем неплохое, надо только уметь правильно приготовить. — Он шумно проглотил ложку супу. — Недурно, правда? А–а, вот и вы, полковник. Разобрались с Самбо?
— Да, ваше превосходительство.
— Тогда разливайте бордо.
Служанка вернулась с маленькими тарелочками, в которых была рыба под белым соусом. Губернатор махнул рукой.
— Налей–ка мне лучше еще супу. Должно быть, вы тоже устали от рыбы? — спросил он Эндрю. — Хотите еще супу?
— Нет, спасибо. Я возьму рыбу.
— Как хотите. — Полковник плеснул чуть–чуть бордо ему в рюмку. Губернатор попробовал вино. — Валяйте, полковник, — сказал он и объяснил Эндрю: — Я никогда раньше не жаловал вина, но стоит к нему привыкнуть, и вроде неплохо, а? Попробуйте, капитан.
— Славное вино, — подтвердил Эндрю.
— И про рыбу не забывайте. Хотя советую вам оставить местечко для следующего блюда. Это будет нечто особенное.
Особенным блюдом оказалось нарезанное кусочками жареное мясо. Однако по вкусу оно совсем не походило на говядину. Эндрю вопросительно посмотрел на губернатора, который с хмельным интересом наблюдал за его реакцией.
— Что–то не разберу, — признался Эндрю.
— Медвежатина! Белый медведь! Их уже несколько раз замечали в наших широтах, они приплывают на айсбергах, но это наш первый трофей. Неплохо, верно? Медведь — это Целая гора мяса!
— Совсем не плохо, — подтвердил Эндрю, — но вот это изумляет меня еще больше. — Он потрогал вилкой жареный картофель и зелень у себя в тарелке. Овощи были свежими.
Губернатор расхохотался своим простоватым смехом и хитро улыбнулся:
— Ничего себе, да? Никогда не любил баночной еды.
— Как вам это удается?