И аз воздам

   - Неприятно, конечно, но мне проводница водички теплой налила в ведро, а я уж голову помыла сама, - как будто даже оправдывалась перед нами миловидная попутчица, теребя расческой спутанные после ночного мытья волосы, - и салфеток дала целый рулон, чтобы я все вытерла. Ну не ехать же нам всю ночь в этом?

   - А он хоть извинился перед вами? - даже вспоминать, что вчера я засматривалась на этого парня, было противно.

   - Да что вы, - удивилась тетечка, - он же спит еще, нешто я его ради извинений будить буду? Может, проснётся и вообще ничего не вспомнит?

   Вспомнил парень или нет, осталось тайной, поскольку исчез он так тихо, что никто ничего и не понял, вроде недавно лежал наверху, а уже осталась одна смятая постель и пустое место на второй полке. Хоть бы спасибо сказал, гаденыш такой...

   Умывшись-расчесавшись, я поспешила в кухню, где наверняка можно кинуть что-либо на зуб.

   - Госпожа Валерия, - подскочила на скамейке дородная женщина, - а мы уж думали, что вам прямо в спальню завтрак принести, как позовете! И вам и господину Бейрису тоже!

   - Мне можно прямо здесь подать, - пристроилась я за небольшой стол у стены, - а господину Бейрису еще долго никакие завтраки в рот не полезут. До обеда он точно не встанет, а как дальше будет, не скажу.

   - Чего это с ним приключилось? - Жером пристроился на соседней лавке, - раньше он с утра так долго никогда не лежал, может, заболел? Люсьена позвать надо бы, пусть посмотрит.

   - Зови-зови, - позлорадствовала я, - пить надо меньше, тогда и голова болеть не будет! Мне-то дадите что-нибудь, или отваром обойтись? Мясо вот вчера было вкусное, которое в спальне на подносике лежало, почти все прикончила, - упоминать о том, что часть была завернута в салфетку и припрятана в дорогу, я не посчитала нужным, пусть лучше думают, что съедено.

   Побросав в рот, что было предложено, я послушала обязательные сетования о погоде, сплетни и пожелания счастливой жизни, после чего откланялась и пошла в свою комнату заниматься просмотром атласа Лионии и пересмотром вещей, могущих пригодиться в дороге. Этих самых вещей у меня было до обидного мало, но я перебирала их, представляя, как все будет происходить. От блаженного ничегонеделанья отвлекла Летиция, которая с удвоенной энергией принялась командовать сборами, гоняя прислугу по всему дому. Свертки, сундуки и узлы росли прямо на глазах и я с ужасом пыталась представить себе то средство передвижения, которое должно было вместить весь этот груз. Отговорить даму урезать кучу хотя бы наполовину, вызвали бурю протестов, обвинений в наплевательском отношении к себе и окружающим, а также нежелании постараться устроить более-менее привычный быт на новом месте. Махнув на все рукой, я поддакивала, осматривала предложенное, подсчитывала количество ложек и простыней и со вздохом соглашалась, что за мужчиной надо следить лучше, чем за самой собой. Кстати сказать, здоровенный сундук был забит именно мужскими вещами, поскольку со мной ехал по-прежнему скромный узел, в который добавились лишь выдранные страницы из атласа. За ужином маменька фыркала, крутилась на месте, то и дело спрашивая окружающих, положила ли она шляпы, подушки, носовые платки и прочую лабуду.

   - Берри, ты что опять ничего не ешь?

   - Ем, ем, - Райшер приволокся на ужин самым последним, сложился пополам на стуле и тянул отвар, которые заботливо подставил ему Жером. Вид у него был бледно-зеленый, он постоянно потирал лоб и заметно охал при попытках дотянуться до чего-либо вокруг. - Мне чего-нибудь... легкое, а то мутит до сих пор. Еще принеси, Жером, - ткнул он в пустой кувшин и снова скривился, - да что такое, не понимаю, вроде вчера ни с кем не дрался, с лестницы не падал...или падал?

   - Ничего подобного, господин Бейрис, - заверил его мажордом, - вы за столом сидеть изволили, а потом мы вас до самой комнаты довели в целости и сохранности. Только у дверей и отпустили...может, плохо спали сегодня? - законных подначек я не услышала, наоборот, больше всего это походило на заботу доброго дядюшки о состоянии любимого родственника, то есть с положенным состраданием и беспокойством.

   - М-да...плохо, - Райшер попытался почесаться и тихо взвыл, ощупывая себя за бок, - с кровати, что ли, упал? Так она невысокая и на полу ковер... Лерия, я падал на пол?

   - Да, дорогой, - с ангельским смирением у меня уже было полное взаимопонимание, - причем не один раз. Вот поднимешься, полежишь, а потом опять - бах, и уже на полу. Прямо не знаю, что на тебя такое нашло? Может, переел вчера? Или переволновался? Говорят, такое тоже бывает.

   Бейрис покосился в мою сторону, но предпочел не подымать неприятную тему, благо Раймон начал говорить о лошадях, которых надо было дать в дорогу и насущные проблемы пошла обсуждать вся семья. Летиция вдруг вспомнила, что хотела положить с собой корзину с посудой и потащила меня показывать эту самую корзину, утверждая, что без мало-мальского набора тарелок и кастрюль в Бернире делать нечего. Корзина оказалась поистине заколдованной - мы разрыли всю кучу, но она так и не нашлась, отчего маменька пришла в ужас, потом в ярость и кинулась в кухню. Там обнаружился чайник, который она уже якобы приказала положить, после чего выяснилось, что о тарелках должна была позаботиться Тильда, а она попросту перепутала, куда их надо нести. Суматоха продолжалась до глубокой ночи, куча росла и я твердо решила располовинить ее, когда все улягутся спать.

   - Ты чего тут решила всю ночь сидеть? - Летиция откровенно замаялась и с удивлением наблюдала, как я с деловым видом роюсь в очередном узле. - Завтра с утра все погрузят, а сегодня уже ночь, отдыхать пора.

   - Да, сейчас пойду, - завязав узел с подушками, я перешла к высоченной корзине, - вот только проверю тут...

   - Ну ладно, - смилостивилась маменька, - не засиживайся долго. Берри уже отошел после вчерашнего, только что-то жаловался на бок, - многозначительный намек повис в воздухе, а совесть похихикала в узел с простынями. - Спокойных вам снов.

   - Спасибо, - вроде бы невестке положено к ручке прикладываться и я покосилась на Летицию, но ничего подобного предложено не было. - Вам тоже спокойных снов, - обрадовалась я, что наконец останусь одна, а дама поняла это по-своему и ушла в самом благодушном настроении.

   Спокойных вам снов, а я пока посижу здесь, перебирая для виду какой-нибудь узел. Надо, чтобы весь дом затих, тогда можно потихоньку прошмыгнуть в комнату для наказанных служанок и пристроиться на ночь там, пожаловавшись наутро во всеуслышанье на непосильную усталость после еще одного пересмотра собранных вещей. Могу же я так устать, что не будет сил подняться наверх? Ещё и глаза позакатывать, попридыхать и томно протягивать слова...нет, последнее не смогу, а вот зевать и жаловаться на больную спину поутру - сколько угодно. Сидеть просто так скучновато...пожалуй, все-таки придется заняться утруской приготовленных вещей, заодно лишнее откину, ну, и для себя, любимой, что-нибудь присмотрю в дорогу.

   Переупаковка кучи поначалу шла вяло, но постепенно я втянулась и опомнилась лишь когда Жером очередной раз заглянул в дверь и многозначительно покачал головой - по его мнению мне надо было находиться этажом выше, но на мнения слуг я имела полное право не обращать внимания, как и они намекать мне на что-либо. Советы и пожелания я согласна выслушать, даже поблагодарить по возможности, а уж как поступить - это моё личное дело. Посему я в неожиданном порыве хозяйственности перекидала почти всё, переложила по-своему багаж и уменьшила на два приличных тюка его содержимое за счет франтоватых нарядов и лишних одеял. Это, пыхтя от натуги, я кинула в свою комнату - слуги найдут после отъезда и вернут по местам, а в сундук очень хорошо влезли всякие мелкие вещи, могущие потеряться даже в самой короткой дороге.

   Как я предполагала, оправдываться перед Летицией пришлось с самого утра - не удивлюсь, если дама успела проинспектировать состояние дражайшего чада и обнаружила, что оно дрыхнет в одиночестве, а я вообще пропала неизвестно куда. Однако, всё возмущение очень быстро улеглось, когда она узрила аккуратно переложенные стопки вещей и утвари, приготовленные для отправки.