И аз воздам

   - Добрый вечер, - Летиция была воплощенная вежливость и, что характерно, не перло из нее той предвзятой недоброжелательности и презрения, которые способны отравить любое сосуществование даже в самый короткий промежуток времени. - Я пригласила к столу госпожу Валерию, которая несколько неожиданно появилась в нашем доме благодаря Бейрису и надеюсь, что все сочтут интересным посмотреть на нее. Если кто не помнит, - многозначительный взгляд был брошен на старика, - то именно она была главной свидетельницей на том королевском суде, после которого Бейриса обвинили в соучастии ...

   - Драли мало твоего Бейриса в детстве, - неожиданно отозвался старик, - потому и получилось так. Чем его лично не устраивал его величество Райделл? Да ничем! Ему, видишь ли, скучно было, не всех дам при дворе перещупал!

   - Господин Герберт, - сдавленно прошипела Летиция, яростно комкая в руках салфетку, - за столом, между прочим, сидят незамужние особы, в присутствии которых подобные высказывания попросту невежливы!

   - М-да? - Герберт удивленно уставился на рассерженную даму, перевел взгляд на девушку, а потом на меня, - Желлина, когда выезжает в свет, слушает и не такое, прикрываясь веером от чужих ушей, а Валерия и так все знает не хуже меня. Верно, госпожа Валерия?

   - Ваши полковые замашки ничем не перебить, - горестно посетовала хозяйка, - хоть бы иногда вы старались быть вежливым!

   - Вот вы и расшаркивайтесь друг перед другом, - весело улыбнулся Герберт, демонстрируя крупные желтые зубы, - а я не намерен делать это ради других. Говорил и буду говорить, что думаю и пусть все остальные это слышат! Нам сегодня будут подавать или нет? - Он повысил голос, обращаясь к пустому стулу во главе стола. - Между прочим, наши с Розалией бокалы пусты...эй, нам нальют или нет?

   - Нальют, нальют, - отвернулась в сторону Летиция, чопорно поджав губы, - у нас за столом сегодня находятся чужие люди и хотя бы при них вы не могли бы...

   - Не мог, - Герберту, похоже, доставляло истинное удовольствие поддевать Летицию, - раз вы, дорогая моя, пригласили этих людей за наш стол, я не могу считать их чужими! Когда я участвовал в Вестенской кампании, мы заняли одну деревушку...даже, скорее, небольшой городок, в котором оставшиеся жители прятали у себя тех дестарийцев, которые не успели во-время натянуть штаны и дать деру от нас.

   - Господин Герберт! - застонала в голос дама, - ну может быть мы все-таки обойдемся без ваших рассказов?

   - А что в них такого, - искренне удивился старик, взъерошив короткие седые волосы, - ничего ужасного, все очень жизненно! Мы вытащили всех на улицу и объявили военнопленными, а потом напоили...госпожа Валерия, разве у вас на родине военные не пьют?

   - Пьют, - подтвердила я ожидаемое, - еще как пьют!

   - Я и не сомневался, - стукнул бокалом по столу Герберт, - где же это видано, чтобы солдаты не пили? Офицеры моего полка никогда не выходили на марш без того, чтобы сзади не везли хоть пару бочонков вина!

   - Дедушка, - неожиданно вклинилась в разговор девушка, - а прошлый раз ты говорил, что вы всегда шли очень быстро и никогда не таскали за собой ничего лишнего, а вино вам наливали во всех трактирах.

   - Нам везде не отказывали, - гордо заявил Герберт, но подсунул под разливающую руку свой бокал и поспешил отпить из него, окончив на этом свои воспоминания. - Нортен, - обратился он к светловолосому молодому человеку, - вот ты недавно вернулся со своим полком в Делькор, что ты можешь вспомнить о...а где ты был, я что-то запамятовал?

   - Я уже ушел из полка, господин Герберт, и сейчас служу в королевской канцелярии, - почтительно склонил он голову.

   - Ну и молодежь, - недовольно зафыркал Герберт, - вместо того, чтобы вставать под знамена королевства, они предпочитают просиживать штаны с писалом в руках...что за мужчины нынче пошли, не понимаю! То ли дело во времена моей молодости, когда половина Лионии надела синие и зеленые мундиры...

   - Герберт, - в столовую бодрым шариком вкатилась маленькая старушка, похожая на завитого пуделя, - ты опять за свое? Где мой бокал, ты уже успел и его выпить?

   - Розалия, ну как ты могла подумать обо мне такое, - немедленно оскорбился дедуля, - без тебя я не сделал ни глотка! - Пододвинув за женой стул, он с удовольствием поцеловал ее в пухлую щеку и знаком подозвал Жерома, чтобы тот налил ему еще вина. - Где ты так задержалась, дорогая?

   - Причесывалась конечно же, - засмеялась старушка, - а что я еще могу делать так долго? Вообще-то я не последняя, еще не подошел Раймон...Летиция, а где наш сын? Он что, еще не прибыл из дворца? Разве там не могут справиться и без него?

   - Судя по всему, не могут, - дама медленно смаковала содержимое тарелки, сосредоточенно рассматривая каждый кусочек, - мог бы и поторопиться сегодня. Мэтр Лейнор уехал под утро и твердо обещал, что опасность для жизни Бейриса миновала, но всякое может быть...

   - Дорогая моя, Раймон ему в этом не помощник, - сочувствующе посмотрела на нее Розалия, - и от него мало что зависит. Если уж чему-то суждено будет случиться, оно случится обязательно, даже если у постели Бейриса соберется вся наша семья! Кроме мэтра помочь ему не может никто...а что он еще сказал о его состоянии?

   - Сильно надышался пылью, долго лежал без движения, вы же видели его сами, госпожа Розалия! Ну как его угораздило быть таким неосмотрительным и полезть в этот дом! Мэтр уповал только на его железное здоровье, а уж сколько он выгнал из него пыли...Агнес едва успевала менять тазы с водой, - Летиция продолжала перечислять неизмеримые беды, свалившиеся на голову Райшера даже не столько на публику, сколько для себя самой, заново переживая все события прошедшей ночи. - А эта рана на голове, ему едва смогли размочить волосы, чтобы смыть кровь и стянуть края!

   Моя совесть в этот момент удовлетворенно потерла руки и захихикала, не обращая внимания на чужие страдания, добавив при этом несколько непечатных эпитетов.

   - Мама, - мужчина с квадратным подбородком обошел стол и сжал плечи Летиции, призывая успокоиться, - но мэтр сказал, что его здоровье уже вне опасности, перестань так переживать!

   - Я стараюсь, - дама всхлипнула, промокая кончиком салфетки уголки глаз, - но меня все время преследует мысль, что он мог погибнуть. И это в наше время, когда нет войны, нет никакой опасности...от одной этой мысли мне становится страшно, как никогда! Я столько сил положила на каждого из вас, столько раз представляла себе, как вы становитесь старше, взрослеете, создаете свои семьи...и все это может быть оборвано в любой момент по чьей-то злой прихоти, вот что самое ужасное. Это вы должны жить после того, как мы закончим свой путь в этом мире, а не мы хоронить вас...

   - Летиция, я понимаю тебя, как мать, - Розалия тоже прочувствовалась и утерла слезу, - но давай не будем говорить о том, чего не произошло. Бейрис жив, воздай хвалу Айди за это и перестань травить себя глупыми мыслями о скорой смерти. Чем меньше мы будем упоминать эту невеселую гостью, тем реже она будет посещать нас. Каролина, надеюсь, ты не принимаешь близко к сердцу наши разговоры? - обратилась она к молодой женщине в накидке. - В твоем положении вообще не стоит и думать об этом, у тебя впереди совершенно иные заботы и наши проблемы еще не скоро будут волновать тебя. Реган, от брата не было каких-либо вестей?

   - Нет, бабушка, - склонил почтительно голову муж Каролины, - с тех пор, как он уехал на южную границу, я почти ничего о нем не слышал.

   - Плохой ты брат, если даже не попытался хотя бы обиняками узнать, что делает сейчас Герлет, - резкость слов Розалия даже не попыталась смягчить теплым тоном, - на твоем месте я бы уже давно разузнала, где он служит и написала бы ему письмо.

   - Но он сказал, что не желает видеть никого из нас! - попытался оправдаться Реган, - даже отец...

   - Имейте свое собственное мнение, молодой человек, - отчеканила старушка, - и никогда не полагайтесь на чужое! С вами-то он не ссорился, так почему вы даже не пожелали узнать, где он находится в настоящее время и каково его положение? При вашем отношении к роду вы будете очень удивлены полученными известиями.