Страница 108 из 393
- Нельзя, да разве кому есть до этого дело, - мама чуть ли не завыла в голос, - тебе же на все наплевать, ты думаешь только о себе...почему я все узнаю от чужих людей, Лера?
Первой мыслью было то, что мама от кого-то узнала о том, что я лишилась квартиры...какая гадина сообщила ей обо всем?
- Мамочка, прости меня, - я подсела сзади, обнимая ее за плечи, - ну пожалуйста, я не хотела волновать тебя, может быть потом...
- Волновать не хотела? - мама зарыдала еще горше, - а когда бы ты мне все сообщила, через месяц, через год? Дрянь, какая же ты подлая и лживая дрянь, Лера! Ты же моя дочь...- слезы у мамы переросли в настоящую истерику, она никак не могла успокоиться, стала хвататься за сердце, потом запрокинула голову и медленно поползла с дивана на пол, словно превратившись в тряпичную куклу.
Я чуть не сошла с ума от страха за нее, она же потеряла сознание, она беременна, а как это отразится на ней и на ребенке? Заметавшись рядом, я кое-как подняла и уложила ее, подоткнув подушку под голову и кинулась к телефону, чтобы вызвать Скорую. Руки тряслись так, что трубка прыгала и я никак не могла сообразить, какой номер надо набирать...Время шло, раздавались холодные и равнодушные гудки, а никто там не отзывался. Господи, куда же они все запропастились, почему никто не отвечает? Пока я дозвонилась, пока женский голос лениво выспрашивал, что случилось, прошло, наверное, все мыслимое и немыслимое время и только когда я услышала "выезжаем, ждите", заплакала и опустилась на пол, сжимая пикающую трубку в руке. Мама шевельнулась на диване, я кинулась к ней, поддерживая голову и замирая от ужаса, что она упадет на пол. Где моя трубка? Надо немедленно позвонить Юре...
Скорая и Юра примчались почти одновременно. Всю гостиную заполонили белые халаты, запищала аппаратура, запахло лекарствами, Юра совещался с врачами, метался между мамой и толстой теткой, которая была за главную в приехавшей бригаде, потом встал на колени у дивана и прижал мамину голову к себе, упрашивая ее открыть глаза.
- Леночка, дорогая моя, ты только очнись, ты так нужна нам всем...- исступленно повторял он, пока тетка не тронула его за плечо.
- Юрий Васильевич, успокойтесь, все нормально, она очнулась, давление скакнуло, - начала она объяснять, но он как будто не слышал ничего, пока мама что-то не прошептала. - Давайте-ка я и вам успокоительное вколю, - предложила тетка, - в таком состоянии вам может с сердцем плохо стать...
- Лариса, не надо мне успокоительного, - отрезал Юра, поправляя очки, - вы мне Леночку вытащите только, она ж на пятом месяце...
- А то мы слепые и глухие, - грубовато огрызнулась толстая Лариса, - не беспокойтесь, все сделали, что могли. Давление у нее скакнуло, вы уж поберегите ее от стрессов-то!
- Побережем, побережем, - Юра весь ощетинился и волком посмотрел на меня. - Лера, посмотри за мамой, я провожу врачей.
Похоже, что он уверен полностью в моей вине, только что такое произошло и почему мама назвала меня лживой дрянью? Разговаривать она со мной не хотела, но как узнать, что было тут до моего прихода?
- Танечка, - я подошла к девочке, которая сидела, сгорбившись за маленьким столом в своей комнате, - скажи пожалуйста, что вы делали с мамой сегодня с утра?
- Я мультики смотрела по телевизору, потом мы думали, как назвать сестренку или братишку, которые в животе у мамы сейчас, - начала перечислять она. - Я хотела сестренку и выбрала имя Лиза, а мама согласилась.
- Хорошо, имя вы придумали, а потом к вам приходил кто-нибудь?
- Нет, никого не было.
- А вы гулять ходили? - продолжала выспрашивать я.
- Не ходили, мама чай пила, а я не хотела чаю. А, вспомнила, мама по телефону говорила, а потом на диван села и все. Ты злая, Лера, она с тобой поговорила и заплакала!
Я погладила сестренку по спине и поцеловала в пушистую макушку. Значит, какая-то падла позвонила...
- Мамулечка, послушай меня пожалуйста, - я присела рядом с ней на диван, поглаживая влажную руку, - очень прошу тебя, выслушай меня. Я тебя очень люблю, поверь, я ничем не хотела тебя расстраивать и огорчать...
- Лера, не надо, - прошелестела она в ответ, - о чем ты думала, когда...когда...Юра же мой муж...
- Юра? При чем тут Юра? Мама, что ты говоришь? Какое отношение ко всему имеет Юра? Стой, кто тебе позвонил сегодня? Что тебе сказали, что ты упала в обморок? Ма-а-ама!
В комнату влетел Юра, оттолкнув меня от дивана, но внутри у меня рождалась бешеная злость и ненависть, которая становилась все сильнее при виде заплаканного маминого лица. Вот, значит, как эта стерва решила сделать? Да я ее просто убью своими собственными руками, на швабру натяну, волосы все повыдергаю, твари поганой! Сплетница чертова!
- Юра, спроси у мамы, кто ей звонил сегодня и что сказал! Спроси, спроси! Помнишь эту дрянь, вашу Егоровну? Помнишь, как она лезла вчера в кабинет, пытаясь посмотреть, что там происходит? Это она звонила сегодня, да, мама? Что она тебе наговорила про меня и Юру с Сергеем?
- Лера, выйди пожалуйста, - попросил Юра, - я сам в состоянии объяснить все. Леночка, прошу тебя, сколько раз я уже говорил...
Я вышла из полутемной гостиной и присела на кухне за стол. Лишь бы все обошлось у мамы, лишь бы не было последствий...остальное я как-нибудь переживу, только пусть мама не плачет и не думает, что ее старшая дочь такая подлая, как ей пытались обрисовать. Для чего та поганая сплетница позвонила ей? Нагадить чисто по-женски...ну и дрянь...
Внутри по-прежнему полыхала ненависть, которую было ничем не успокоить, разве что усекновением языка зловредной бабе.
- Лера, - Юра сел рядом со мной за стол, - она успокоилась и уснула. Лишь бы все обошлось...как я испугался за нее, ты не представляешь! Я очень люблю твою маму и готов на все ради нее. Завтра же пойду к Андрею Борисычу, пусть гонит на все четыре стороны эту Валентину. Лучше я сам буду мыть коридоры, чем видеть эту дрянь! Вместе с Сергеем пойдем!
- А она так и будет спокойно жить дальше? После всего, что сегодня было? - при воспоминании обо всем меня стало трясти от злости. - Она каждый день у вас убирает?
- Лера, ты успокойся пожалуйста, хочешь, я тебе валерьянки накапаю? Или корвалолу? Ты прямо на себя не похожа и глаза какие-то мутные стали.
- Не надо мне корвалолу, что я, бабка старая, корвалол глотать?
- Не бабка, но это помогает успокоиться. Даже если ты побежишь и устроишь с ней драку, она будет только довольна, это я тебе как врач говорю, да еще потом и хвалиться будет перед всеми. Ты девушка и тебе не пристало так разбираться даже с такой отвратительной особой, как Валентина. Это уже мое дело, как мужчины, и я не позволю делать это даже тебе. Просто поверь мне на слово, что я ей этого не прощу, хорошо?
Мама встала только на следующий день, побледневшая и с темными кругами под глазами. С утра я не пошла никуда, терпеливо дожидаясь ее пробуждения и, как только она смогла выслушать меня, призналась ей о причинах посещения мной больницы. По всему было видно, что она борется внутри себя с недоверием, посеянном в ней склочной Егоровной.
- Лера, ну почему ты мне сразу ничего не рассказала? - мамин тон был уже не такой холодный, как вчера, но и привычной теплоты в нем я тоже не почувствовала. - Если бы я знала все, то разве стала бы слушать эту Валентину?
Я долго объясняла ей, по какой причине не хотела ее волновать, что вообще не хотела говорить ни о чем даже Юре и, если бы он сам не нажал на меня, то никто бы ничего не знал и по сей день. Мама слушала внимательно, кивала головой, но прежнего доверия я так и не почувствовала. Чем еще я могу перед ней оправдаться?
- Мамуля, я уезжаю послезавтра, как только приеду, сразу вышлю тебе выписку из больницы и справку из ГИБДД. Ты посмотришь, что я не обманываю тебя, можешь сама поговорить с Сергеем, который делал мне массаж, он уж точно лицо независимое, врать ему незачем. Ты только поднимись, слышишь? Тебе еще четыре месяца доходить надо, ребенка здорового родить, вырастить его...ну хочешь, я возьму пару недель на работе и приеду сюда, помогать тебе после родов?