Страница 56 из 80
Пошатываясь под тяжестью золота, Северянин выбрался из пещеры на свет. Махнул своим. Трое уцелевших плюхнулись на сырую кочку, не в силах стоять.
— А где Горбун? Где остальные?
— Смотрите, сколько они набрали! Там и нам хватит работы!
— Это все он, мальчишка!
— Да он сам волк, он один из них! Не зря говорили про него…
— Заткнись, это сын Токи. Ты разве не слышал или хочешь без языка остаться?
На поляне стало значительно светлее. Оба жреца лежали с выпущенными кишками. Перун горел. Горел вяло, словно столетняя древесина никак не хотела выпускать из себя духа. Потом Даг понял — истукана все же подожгли вопреки приказу Волкана, но тот заметил и заставил тушить.
— Северянин, так это ты их вывел? — Магнус, капитан второго драккара, нехорошо прищурился. — Где остальные? Мы идем за золотом!
— Их нет. — Дату вдруг стало все равно, что подумают или что сделают с ним. — Не надо туда ходить.
— Что вы там видели? — напирали лютые.
— А ну, не трогайте его, — зашипели Кнут и Адильс, — колдун он или нет, но он нас спас! Спасибо, брат!
— Ладно, отстаньте от него, — вступился за юношу хевдинг. — Сигвальди сказал мне, что ты вроде как был раньше рулевым. Это правда?
— Да.
Волкан взял Дага за плечо, тихо заговорил на языке русов.
— Здесь все заколдовано. Я не смог заставить волхвов говорить правду. Их нельзя было трогать, но… теперь уже поздно. Все рулевые остались на кораблях. Мы не можем определить, где солнце и где восход…
— Я постараюсь. Дайте мне солнечный камень.
Впервые в жизни солнечный камень не помог. До рези в глазах глядел Северянин сквозь тусклую призму, но редкие куски неба между деревьями оставались тускло — серыми. Кроме того, Даг по — прежнему чуял волков. Они отбежали далеко, но совсем не уходили, кружили в голодном ожидании. Тогда Северянин вернул камень, снял с себя кольчугу и все оружие и просто уселся, подперев спиной могучую ель. Он закрыл глаза, не задумываясь об общем внимании. Он слушал ветер, слушал, как потрескивает дерево, как осыпаются иголки и стучит дятел.
А потом встал и указал, в какой стороне надо искать пропавшую дорогу. Ни о чем не спрашивая, хевдинг дал команду.
Солнце не прошло и десятой доли по небу, когда нашлась тропа. Лишь теперь дружинники убедились, что рубили кусты и сучья в одном направлении, хотя им казалось, что вели поиск по кругу. Позади дымило пожарище, в мешках позвякивало захваченное добро, отряд бегом возвращался к своим кораблям. Северянин бежал одним из последних, ноги заплетались, одежда стала слишком тяжелой. Хорошо, что не его смена садилась на весла первой. Он плохо помнил, как прошел обратный путь. Кажется, соседи разделились на два лагеря. Одни явно избегали сына ярла, считая его опасным берсерком, другие вдруг стали искать близкой дружбы и даже предлагали свою долю добычи. Добычу, несмотря на людские потери и общий тоскливый настрой, взяли на редкость хорошую. Но когда вышли в море, хевдинг Волкан принес богатые жертвы богам. Такое случалось редко, очень редко.
Когда показалась родная гавань, викинги радостно заорали в сотню глоток. Даг не мог кричать, не мог даже улыбнуться.
Он победил зверя наружи… и зверя внутри себя.
Глава тридцать вторая,
в которой выясняется, как стать богатым без помощи оружия и пересчитать овец в гвозди
На другой день Дага и других уцелевших новобранцев заставили поклясться в верности на серебряном кольце Тора. Затем всю добычу отнесли к знамени, а сам ярл Сигвальди вручил Северянину отличный меч франкской работы. Двое, кого Даг вывел из лабиринта, выполнили обещания, отписали ему свою долю добычи и даже предложили стать кровниками. В одночасье Северянин стал богатым человеком, хотя в Йомсе деньги роли практически не играли, все хранилось у казначеев. После жаркой бани и долгого сна напряжение спало, все принялись вспоминать удивительный поход, нажарили много мяса.
До утренней побудки Северянина вызвал к себе хевдинг Волкан.
— Мы едем в Волин — я, Неждан и Юхо. Я приглашаю тебя поехать с нами. Хочу угостить тебя.
От предложения самого хевдинга отказаться было невозможно. Даг втайне обрадовался такому покровительству, но на всякий случай спросил, как же они покинут Йомс, а вдруг — всем выходить в поход?
— Три дня — наши, — Волкан улыбнулся в усы. — На четвертое утро не явимся, не сносить нам головы… — Он с сомнением оглядел рваную куртку и грязные штаны своего подчиненного. — У ляхов одежу тебе прикупим, ты теперь не нищий смерд, надо себя прибрать. В Волине добрую одежу можно купить.
— У ляхов? — не понял Северянин.
— Слыхал такой приговор — жил — да — был бог Пан, и родилося у него три сына, первый лях, второй рус, третий чех? — засмеялся хевдинг. — В пути поговорим. Серебра с собой не бери, ты мой гость.
На сборы Дагу времени почти не понадобилось. Он долго соображал, брать ли с собой все оружие, но хевдинг с товарищами оказались одеты очень легко, даже празднично. С мечами, но без длинных кольчуг. На Волкане был красивый кафтан цвета багрянца, штаны тонкого сукна и высокие сапоги. Впервые Северянин задумался о хорошей одежде. Не для боя. А просто так, для пира или чужой свадьбы. Когда тебе неполных пятнадцать лет, и большую часть жизни ты провел в схватках со смертью, ты редко вспоминаешь о кружевах и шелковых панталонах. Эти вещи словно принадлежат иному миру, где живут лишь заморские короли и их красавицы — жены. От одежды мысли Дага быстро повернули в сторону навсегда исчезнувшей для него Карлен, и стало совсем грустно.
Однако долго грустить не пришлось. Выяснилось, что питейное заведение и выбор приличного платья Волкан оставил на второй день, а первые сутки похода посвящены вопросам сугубо хозяйственным. Неждан оказался кряжистым мужиком, внешне жуткого вида, потерявшим в драках половину зубов. Но несмотря на внешность лесовика, человеком он показал себя веселым и совсем не глупым. В Йомсе пользовался уважением — он был один из немногих, кто умел говорить с византийцами и персами, да вдобавок знал толк в чертежах.
Ехали медленно, почти шагом, потому что форинг Юхо вел за собой три здоровенные подводы, запряженные волами. Пустые подводы подпрыгивали на кочках, из чего Даг заключил — в Волине викинги намерены многое купить. Или отнять. За порожними телегами шагом ехали дренги с корабля Юхо, человек двадцать, при полном вооружении, и двое казначеев Йомса, прикованных к сундуку с деньгами.
Когда за караваном захлопнулись ворота, Северянин осмелился спросить, за каким товаром они направляются, и не означает ли это в скором времени большой поход. Спросил он так еще и потому, что видел, как с раннего утра на складах начали пересчет шкур, котлов, ведер и прочего инвентаря.
— Даже если бы я что — то знал, то не сказал бы, — холодно глянул Волкан. — Или ты забыл, что все новости в городе сообщает только Пальнатоки? Одно знаю точно — Юхо в этом сезоне отвечает за хозяйство.
— А после мы посетим хорошую корчму, — подхватил Неждан. — И прекрати тосковать! Мне сказали, что ты печалишься из — за какой — то девчонки?
Даг пробормотал что — то невнятное. Для того, чтобы увидеть Карлен, и уж тем более — привезти ее сюда, пришлось бы искать повода снова очутиться в Хедебю. Об этом можно забыть…
Виды вокруг открывались замечательные. Крестьяне на полях без страха, с песнями занимались своим делом. Стадами бродили тучные коровы, таких откормленных животных Даг никогда не видел в Уплянде. Навстречу по широкой разъезженной дороге ехали повозки, мирные всадники и брели пешеходы. Йомсвикингов пропускали, но никто не выказывал страха. Кажется, местные жители давно привыкли к существованию морской крепости и были рады находиться под ее защитой. Через несколько часов марша караван ступил на мост.
— Это Дзивна, — повел рукой хевдинг, — весной мост часто смывает, но его отстраивают снова.