Страница 45 из 80
Во время очередного обеда Северянин осмелился и обратился к Юхо на подзабытом языке саамов. Тот очень удивился, и только благодаря его удивлению Дага не зашибли плеткой. Морской конунг смотрел на тощего, грязного до черноты парня и никак не мог взять в толк, чего тот хочет. Коготь и метка на голове не произвели на него ни малейшего впечатления. Однако он пообещал не убивать забавного раба до прихода в Йомсбург, а показать его на Совете морских дружин.
Впервые Даг выдохнул с облегчением.
Йомсбург оказался совсем не таким, как ожидал юный датчанин. Он предполагал увидеть грозные укрепления, как у Харальда Синезубого, но крепость викингов не нуждалась в искусственных земляных сооружениях. Город расположился в глубокой бухте, окруженной скалами. Но совсем недавно эта бухта была мельче, а далеко уходящие в море насыпные молы — короче. Строительство не прекращалось, вдоль крутых береговых откосов полыхали костры, с горы вереницей спускались люди, каждый тащил на себе корзину с камнями. Люди поочередно сбрасывали поклажу в воду и возвращались наверх. Крупные валуны и мешки с песком подвозили на телегах. На другом краю искусственной «подковы» происходило обратное — там углубляли дно, вбивали сваи, все дальше уходили по шатким мосткам. Со стороны казалось, будто крепость пятится на сушу и тащит за собой длинный язык воды. Каменная арка и железные ворота, о которых шепотом рассказывали мореходы, якобы побывавшие в Свиноустье, тоже оказались совсем не такими грозными. Арка представляла собой естественное горное образование, на вершине которого лишь очень опытный глаз мог приметить верхушку наблюдательной башни. Зато когда драккары свернули и спустили паруса, стало ясно, как непросто с моря одолеть эту крепость. Спокойное море взъярилось, валы с грохотом обрушивались на борта, оснастка скрипела. Рулевой и весельные команды непрерывно получали новые приказы, пока драккар проходил скрытые ловушки. Порой слышался страшный скрип по днищу, несколько раз Северянин под самой поверхностью бурлящей пены видел острия специально наваленных камней. Незнакомый с тайным форватером легко утопил бы здесь самый сильный флот.
Стоило пленному кнорру пройти под каменной аркой, волнение моментально стихло, и бухта открылась во всей красе. Но даже теперь невозможно было догадаться, сколько драккаров прячется в глубоких шхерах. И сколько жителей таит ловко укрытый город. Острый глаз с трудом замечал укрытия среди валунов, где сидели в засаде лучники. Однажды Дагу показалось, что он видел глубокую извилистую траншею, ловко прикрытую сверху дерном и щебнем. По такой траншее можно было выбраться в тыл кораблю, который сумел бы чудом прорваться в гавань, окружить его и сжечь, не приближаясь.
Наконец, обойдя змейкой два насыпных каменных мола, корабль причалил к пристани. За пристанью в ряд располагались сараи на сваях. Под крышами сараев, заботливо укрытые от дождей и ветров, на распорках дремали свежие корабли. В гору уводила раскатанная дорога из гладких бревен, с проймой посредине. Странная дорога заканчивалась прямо у воды. По этому широкому волоку человек сорок на канатах спускали почти готовый корабль.
Юхо обнялся с встречающими, началась разгрузка. Между гранитных глыб пряталась хорошо наезженная дорога. Сперва по ней укатили телеги с награбленным добром, затем повели рабов. Каждую минуту Северянин ждал, что им всем отрубят головы, но никто на его жизнь пока не покушался. После очередного крутого поворота дороги и очередного ловко скрытого поста он невольно замедлил шаг.
Город раскинулся в долине, надежно спрятанный скалами от ветров и неприятеля. Йомсбург здорово походил на военные лагеря, которые строил в Дании Синезубый. Идеальная окружность вала замыкала внутри длинные прямоугольные постройки. Большие дома экипажей вытягивались в линейку с юга на север и с запада на восток. В центре, между длинными казармами, сходились мощенные дубом дороги. Там, в центре, с той же четкостью были возведены двух — и трехэтажные домики, обнесенные дополнительной оградой. Высокие сторожевые башни и костры дополняли мрачное величие города. Дагу понравилось, что нигде не воняло отбросами, не грызлись бездомные псы, не валялись груды гниющей рыбы. Хотя рыбу несомненно ловили — за пределами жилых районов сушились сети. Еще дальше, за сетями, полыхал огонь в кузницах, угадывались очертания овчарен и коровников. Прежде чем за ним закрылись массивные ворота, Даг бросил последний взгляд назад. Над входом в бухту полыхали сигнальные огни. Длинные тела драккаров проплывали под каменной аркой, корабли, как хищные рыбы, скользили один за другим и швартовались в глубоких тихих заводях. Потом Дага грубо дернули за цепь, и он увидел башню.
Башня, походившая на вытянувшийся среди больной десны, выбеленный ветром клык, Дагу сразу не понравилась. Он удивился, почему не заметил каменную башню раньше, ведь она возвышалась над валом локтей на сорок. От жилых домов к ней вела всего одна, узкая дорожка. Слишком узкая для того, чтобы могли разминуться двое. Ни единого окошка в стенах, но наверху имелась площадка, огороженная барьером.
И с площадки за ним следили чьи — то недобрые глаза.
Их втолкнули в стоящий на отшибе дом. Изнутри тот чем — то походил на перевернутое нутро торгового корабля: стены расширялись к центру и сужались к краям, два ряда столбов держали крышу. Здесь давно не топили, и пахло засохшей кровью. За время пути Северянин не познакомился ни с кем из товарищей по несчастью, и нынче познакомиться не получилось. Их усадили вдоль стены, закрепили цепи крюками, и в ту же минуту распахнулась дверь. Вошел высокий мужчина, широкий в талии, на его толстых пальцах блестели кольца.
— Этот? — указал он на Дага.
Капитан Юхо кивнул.
— Развязать, за мной, — скомандовал широкий.
Дага освободили, лишь оставили на шее петлю со свободно висящей веревкой. Пока вели по городу, он жадно запоминал все, что видел. Слева на утрамбованной площадке человек сорок разбегались по команде и валились наземь. Затем по другой команде вскакивали и в несколько секунд собирались в плотную массу. Херсир прохаживался вокруг и проверял, верно ли сдвинуты щиты. На другом поле дрались на бревнах палками. Еще дальше — висели канаты, прямо над ямами с водой, и парни в полном вооружении пробирались по канатам, цепляясь одними руками. Когда кто — то падал в грязь, раздавался общий веселый смех. По правую руку виднелись верфи, где одновременно шла работа как минимум над тремя кораблями. Навстречу рысцой пробежали человек двадцать под командой совсем молодого парнишки, едва ли не ровесника Дага. Все вместе они несли колоссальных размеров бревно с заостренным впереди концом. Это было даже не бревно, а цельный оструганный и обожженный ствол дерева, с многочисленными рукоятями по бокам. С дружинников катил пот, они пошатывались, но упорно бежали со своим странным бревном. Даг никогда не видел тарана, но сразу догадался, что это за штука. Но вместо того, чтобы испугаться, он еще сильнее захотел остаться с ними, стать одним из них. Он не заметил ни одной женщины, ни одного старика или ребенка. Зато чуть позже он заметил пленников, с которыми вместе сидел на веслах. Мужчин уводили по другой дороге, вьющейся через горы. Как Северянину удалось узнать позже, треллей в крепости не держали, их немедленно продавали в близлежащий Волин. Во владениях ярла Пальнатоки обитали лишь свободные люди.
Дага ввели в жарко натопленный зал. Это был один из центральных домов города. Внутри ничего не походило на обычную спальню экипажа. Здесь на стенах висели отвоеванные штандарты, по периметру тянулись ряды лавок, укрытые разными дорогими тканями. Видимо, тот, кто украшал зал Совета, тащил сюда наобум все лучшее, что удалось награбить. Парчовые занавески перемежались с церковными гобеленами и напольными восточными коврами. Все это великолепие давно протерли грязными штанами. В центре стояло несколько столов с незнакомыми Дагу научными приборами, тут же лежали раскрытые книги в кожаных переплетах, стояли шахматы и несколько песочных часов разной величины.