Страница 3 из 79
Ну а ей, Альенор, предстоит важная миссия: приготовить страну к приезду Ричарда. Подданные должны с радостью принять своего нового короля! Ради этого Альенор Аквитанская покинула Винчестер и отправилась в путь, строго-настрого приказав, чтобы о прибытии Ричарда в Англию ей было доложено без промедления.
По дороге королева размышляла о том, что смерть короля всегда чревата опасными последствиями для государства. Невозможно предугадать, как народ отнесется к преемнику старого правителя. Потомкам Вильгельма Завоевателя владение Англией приносило немало хлопот, поскольку им принадлежали обширные земли за морем и короли были вынуждены надолго отлучаться на материк. А англичане, естественно, роптали на то, что ими пренебрегают. Генрих, к примеру, всю жизнь разрывался между Англией и Францией, но большую часть времени вынужден был проводить во французских владениях, ибо в сопредельных землях вечно было неспокойно.
Однако насчет Ричарда можно не сомневаться. Народ его, конечно же, примет. У Ричарда поистине королевская внешность. Он совершенно не похож на своего неряху-отца, который вечно был одет кое-как и своим внешним видом больше напоминал крестьянина, нежели короля. Генрих даже в мороз не надевал перчаток, и кожа на его руках обветрилась и загрубела. Впрочем, несмотря на все свои чудачества, он сумел завоевать уважение подданных. Но насколько отрадней им будет подчиняться человеку, при первом взгляде на которого понятно, что он настоящий король!
В каждом городе Альенор встречалась с местной знатью. Для нее не было секретом, что феодалы точили зуб на Генриха, поскольку тот возродил древние законы, по которым леса объявлялись неприкосновенной собственностью короны. Нормандские короли фанатично любили охоту. Генрих Плантагенет пошел по их стопам. Он всецело разделял эту неистовую страсть и был готов растоптать любого, кто мешал ему утолить ее. Поэтому в лесных районах Генриха ненавидели. Он назначал лесников, которые зорко стерегли каждое дерево, каждый куст, и ни одной живой душе не позволялось вырубать леса. Генрих даже запретил феодалам держать охотничьих собак и стрелять из лука, а ослушников наказывал так жестоко, что лучше было бы им умереть сразу, не сходя с места преступления. Им отрезали руки, ноги, уши, носы и языки, выкалывали глаза. Короче говоря, людей безбожно калечили за малейшую провинность, связанную с вторжением в охотничьи угодья короля.
Альенор просто диву давалась: Генрих, такой прозорливый политик, прекрасно понимавший, что не следует ожесточать подданных, тем паче когда надолго их оставляешь, отлучаясь в другие края, проявлял поразительное упрямство и несговорчивость, если речь заходила об охоте. Ради нее он мог пойти на любую крайность.
Что тут поделаешь? Ее покойный муж, наделенный многочисленными достоинствами, обладал и множеством слабостей…
— Законы об охоте, — заявила королева, призвав к себе знатных горожан, — чересчур жесткие, и новый правитель наверняка пожелает их смягчить. А посему я от его имени освобождаю всех, кому грозит кара за нарушение этих законов. Но с одним условием: пусть усердно молятся за своего нового короля.
Те, кого Альенор спасла от ужасной участи, люди, объявленные покойным королем вне закона, а ныне получившие позволение вернуться к своим семьям, разумеется, от всей души возблагодарили нового монарха за великодушие.
— Но учтите, — предупредила королева, — король Ричард дарует свободу только пострадавшим от сих несправедливых законов. На остальных же преступников его милость не распространяется.
В ответ раздались громкие одобрительные возгласы, и, поняв, что она поступила мудро, Альенор не упустила возможности и предложила, чтобы все свободные люди в Английском королевстве присягнули на верность королю Ричарду, сыну короля Генриха и королевы Альенор.
— Поклянитесь жизнью своей и честью, что будете покорны его воле и окажете ему всяческое содействие в укреплении мира и справедливости на нашей земле, — потребовала Альенор Аквитанская.
Подданные выразили горячее желание немедленно присягнуть на верность новому королю, и Альенор с чувством исполненного долга поспешила обратно в Винчестер, чтобы подготовиться к торжественной встрече Ричарда, который к тому времени уже ступил на английскую землю.
Королева пригласила в Винчестерский замок всю английскую знать. И, пожалуй, самым важным ее гостем был Ранульф Гленвильский. Он зорко сторожил королеву, пока она была в заточении, однако Альенор не держала на него зла. Ранульф всегда обращался с нею почтительно. Да, конечно, его неусыпная бдительность помешала ей совершить побег, но, с другой стороны, это означало, что покойный король мог на него положиться. А верные слуги всегда на вес золота.
Альенор высоко ценила усердие и таланты Ранульфа и надеялась, что он окажет ощутимую поддержку новому королю.
Близился день приезда Ричарда, и в замке становилось все более многолюдно.
Интересно, Джон и Ричард приедут вместе или порознь, гадала королева.
Выехав из Нормандии, братья вполне могли поехать разными дорогами.
Вскоре оказалось, что так оно и случилось.
Завидев любимого сына, возглавлявшего кавалькаду рыцарей, королева на радостях даже прослезилась. Да и какая мать не обрадовалась бы подобному зрелищу?
Встреча получилась очень сердечной. Когда Ричард прижал Альенор к сердцу, она почувствовала себя счастливейшей из смертных. Что ж, ей было чему радоваться: проведя в заточении шестнадцать с лишним лет, она обрела наконец долгожданную свободу, а ее сын, ставший королем Англии, прежде всего поспешил навстречу любимой матери.
— Матушка! — воскликнул Ричард.
— Сын мой! Ваше величество… — дрогнувшим от волнения голосом отозвалась королева.
Она с гордостью любовалась его царственной осанкой. Сразу видно, что перед тобой король. И что примечательно — Ричард был таким с раннего детства. Внешностью он пошел в своих предков-нормандцев: высокий, длинноногий, рыжеволосый и голубоглазый Ричард был очень хорош собою. А своей поистине королевской статью он настолько выделялся среди окружающих, что в любом обществе неизменно делался предводителем.
У Альенор, обычно такой сильной и сдержанной, от волнения подкашивались ноги. Как прекрасен ее сын, которого она взрастила и в котором еще в младенчестве угадала великого человека! Они всегда были союзниками и сообща боролись с Генрихом и с его ублюдком Джеффри, которого распутник-король не постеснялся принести в детскую к принцам и принцессам. Ни с кем другим Альенор не ощущала такого родства душ, как с Ричардом. Эта связь установилась между ними с первых же дней его рождения, и королева молила Бога, чтобы так продолжалось до самой смерти.
— Как я счастлива видеть тебя здесь! — голос Альенор звенел от переполнявших ее чувств.
— Я бы и раньше приехал, матушка, но меня задержали дела на континенте.
— Твои подданные подготовлены к встрече с тобой.
— Благодарю. Я знал, что могу положиться на вас.
— Надеюсь, ты и впредь будешь полагаться на меня, сын мой, — проникновенно сказала королева.
Когда Ранульф Гленвильский подошел засвидетельствовать свое почтение Ричарду, молодой король нахмурился и разговаривал с ним холодно и враждебно. Альенор наблюдала за ним с улыбкой. Ричард явно считал Ранульфа ее врагом. Надо будет срочно поговорить с сыном, втолковать ему, что не следует ссориться с таким влиятельным человеком. Да, мальчика во многих вопросах следует предостеречь. Господи, только бы он внял ее советам! Только бы не заупрямился…
— Поедем в замок, — предложила королева. — В честь твоего прибытия будет устроен праздничный пир.
— Нам с вами нужно о стольком поговорить.
— О да.
— Как я рад, что вы теперь рядом со мной! Для меня это огромное облегчение. Отлучаясь из Англии, я смогу передавать бразды правления вам, дорогая матушка.
Сердце Альенор сжалось от тоскливого предчувствия. Господи, куда он собрался? Не успел появиться — а уже говорит об отъезде. Хотя… Как же ему не отлучаться из Англии, когда его владения столь обширны? Да-да, наверное, сын просто хочет сказать, что ему придется время от времени бывать на континенте.