Страница 44 из 50
Многое зависит от принципа учета. До сих пор непонятно: считать ли за боевые потери 500 тысяч военнообязанных, пропавших без вести в хаосе 1941 года, после того как были отправлены в свои части, но до того, как прибыли туда и получили оружие? Они погибли или умерли в плену, но считать ли их за боевые потери? И как быть с 250 тысячами пленных, переживших войну, но не вернувшихся в СССР?
Как ни считай, всяк получается за 9 миллионов, то есть вдвое больше, чем у противника. Доля погибших в плену меняет статистику, но в меньшей степени, чем внушает Мединский. Нацисты действительно выморили более 2,5 миллионов наших военнопленных, однако из советских лагерей тоже вынесено вперед ногами 518 520 человек. Это в пять раз меньше, но все же почти 15 % от общего числа пленных — а у профессора они по умолчанию все живы остались. Так что при самом лестном для нас подсчете, без погибших в плену, на 4,1 миллиона немцев и их союзников выходит никак не менее 6,5 миллиона погибших наших, а скорее, и значительно больше.
Поскольку воевать нам пришлось с сильнейшей в мире армией, ранее за каких-то два года захватившей почти всю континентальную Европу и опиравшейся на ее ресурсы, ничего позорного тут нет, но медвежьим политрукам хочется обязательно приукрасить картинку. Хотя могли бы и вспомнить, что именно такое вранье политруков советских привело к тому, что люди с восторгом приняли вранье перестроечной демшизы, вопящей о 10–15–20 красноармейцах, положенных кровавым Сталиным за каждого немца.
«Русская освободительная армия» (РОА) генерала Власова — 50 тысяч. «Русская освободительная народная армия» (РОНА) Каминского — 20 тысяч. Полицаи — на круг — 60–70 тысяч. Казачьи войска — 70 тысяч… Плюс «восточные» национальные батальоны» — 80 тысяч… Очень мало наших воевало за немцев. 50 тысяч власовцев — если мы еще в это поверим, если они действительно существовали, а не являли собой виртуальную армию вроде солдат из «Звездных войн», — это ничто по сравнению с 34,5 миллиона советских солдат, прошедших войну… Казачьи части немцы не решались допускать до фронта… боевых русских частей в немецкой армии вообще не существовало. Если под боевыми понимать те части, что сражаются на фронте против регулярной Советской армии… Были еще «специальные подразделения вермахта» — 400–500 тысяч… Сначала эти вспомогательные подразделения вермахта немцы презрительно называли «наши Иваны». Потом закрепилось нейтральное «хиви» — Hilfswillige, Hiwis, «желающие помогать». В каждой пехотной дивизии вермахта для «добровольных помощников» предусматривались должности в службе снабжения. Сапожники, портные, шорники, вторые повара могли быть русскими. Также из русских военнопленных формировалась саперная рота.
«Звездные войны» Мединский явно не смотрел и потому не знает, что тамошние солдатики совсем не виртуальные, а очень даже реальные — только выращенные методом клонирования. В остальном традиционное жульничество: берется одно из прогитлеровских формирований и сравнивается со всей Красной армией, которая была набрана со всего Советского Союза, включая Прибалтику и Украину, а потому должна сравниваться со всеми коллаборационистами СССР. Среди которых было 300 тысяч прибалтов, свыше 300 тысяч украинцев и белорусов, а также более 200 тысяч кавказцев, среднеазиатов, крымских татар, калмыков и представителей народов Поволжья. Сверх того, не стоит забывать молдаван и украинцев, попавших в армию, и полицию Румынии, а также карелов, финнов, эстонцев и вепсов, воевавших за Финляндию.
Мединский учитывает лишь небольшую часть представителей нацменьшинств России, в составе так называемых «восточных» батальонов, хотя в других местах книги упоминает прибалтийских и украинских эсэсовцев. Учитывать же нужно все 1,3 миллиона, включая и «хиви», которых было не 400, а почти 700 тысяч — часть их впоследствии перешла в боевые части. Ведь среди 34.5 миллиона красноармейцев были не только пехотинцы, танкисты и летчики, но и миллионы тыловиков.
Народный избранник это игнорирует и предлагает сравнить 20 тысяч каминцев и 70 тысяч эсэсовских казаков с миллионом партизан. Почему именно их? А потому что, согласно профессорскому мнению, РОНА и гитлеровские казаки использовались исключительно как каратели. Однако чуть позже он сам пишет, что «первое (!) боевое столкновение собственно русских частей РОА с Красной армией» имело место 13 апреля 1945 года в районе Эрленгофа. На самом деле отряд охранников Власова и курсантов офицерской школы РОА участвовал в боях под Шведтом с 9 февраля, а другие русские части попали на фронт куда раньше.
Воинство Каминского воевало не только с партизанами, но и с Красной армией, отметившись, в частности, в боях за Севск, который в марте — августе 1943 года трижды переходил из рук в руки. Та же история и с гитлеровско-казачьими частями, которые вместе с немецко-арабским корпусом генерала Фельми прикрывали левый фланг рвущейся к Грозному 1-й танковой армии. Гитлеровские казаки продолжали действовать на фронте и в следующем году, когда в ходе отступления с Северного Кавказа большая часть казачьих полков была разгромлена, а некоторые уничтожены. Последнее же крупное столкновение чубатых хлопцев фюрера с Красной армией было отмечено 26 декабря 1944 года в Югославии, в районе городка Питомач. Три полка 1-й казачьей кавалерийской дивизии СС при поддержке двух хорватских полков отбросили за реку Драву четыре батальона 233-й советской стрелковой дивизии, но с вводом в бой других ее подразделений дальнейшие атаки были отбиты.
Конечно, все отмеченные тут бои не слишком значительны, но, отрицая их существование и занижая численность коллаборационистских формирований, Мединский подрывает доверие к своему основному тезису — о незначительности масштаба сотрудничества советских граждан с Третьим рейхом на фоне их усилий по его разгрому.
Почему мы не говорим о так называемом «стоп-приказе» Гитлера? После того как они получили в декабре под Москвой — 70 лет назад, кстати, ровно. И что гласил конкретно этот «стоп-приказ»? На фоне его, в общем-то, «Ни шагу назад» — это просто моральный кодекс строителей коммунизма. «Сжечь все на своем пути, убивать всех пленных, последний пункт приказа зачитать вслух и уничтожить, не оставляя письменных свидетельств». Такого не было в германской армии со времен, я не знаю, Эрика Рыжебородого.
Человек по прозвищу Эрик Рыжебородый (чаще упоминается как Эрик Рыжий) в истории существовал, но никогда в германской армии не служил и потому приказов об уничтожении ею местного населения отдавать не мог. Эрик был норвежским викингом, часто выяснял отношения с соседями, был изгнан за убийство сначала из Норвегии, потом из Исландии и основал первое поселение в Гренландии. Его сыновья Лейф и Торвальд Эрикссоны заплыли еще дальше и основали первые европейские поселения на Североамериканском континенте, высадившись на берегу Ньюфаундленда почти за пять веков до отплытия экспедиции Колумба.
Малограмотный в вопросах истории Мединский перепутал жившего в 953–1003 годах Эрика Рыжего с германским императором Священной Римской империи Фридрихом II (1122–1190), действительно носившим прозвище Рыжебородый (Барбаросса). Именно в честь этого монарха Гитлер и назвал свой план вторжения в СССР. Что касается приказа от 20 декабря, то он звучал несколько по-другому. Начальник германского генштаба Франц Гальдер отметил в тот день, что фюрер предписывал «у пленных и местных жителей безоговорочно отбирать зимнюю одежду. Оставляемые селения сжигать» (Ф. Гальдер. «Военный дневник).