Бессонница

– А что тебе обычно нужно от еды? Насыщения , верно?

– Надо же, прошло всего-то сто с лишним лет, а ты изменилась до неузнаваемости. Тебя будто подменили. У меня такое ощущение, будто передо мной сидит незнакомое существо, а не женщина, с которой меня связывают кровные и брачные…

– Связывали , – перебила меня Дана, но в ее глазах на секунду мелькнула растерянность. – Нас связывали брачные узы, Винсент. Больше нас ничего не связывает.

– Ты ошибаешься. Я люблю тебя . И знаю, что ты меня тоже любишь.

– Говори за себя, Винсент. Не нужно выдавать желаемое за действительное.

– Отказ от клятвы еще не означает отказ от чувств. Невозможно в один миг, с помощью одной формулировки, перечеркнуть прошлое. Люди, разорвав отношения, порой несут чувства через всю свою жизнь, умирают с именем любимого человека. Мы ничем не отличаемся от них. Разве что тем, что жизнь наша намного длиннее. Однажды ты уже причинила мне боль, Дана . Ты причиняешь мне боль каждый раз, когда вспоминаешь обо мне. Ты снова нашла меня для того, чтобы сделать мне еще больнее? А если нет, то зачем ты здесь?

– Шантаж , – сказала она с напускным спокойствием; будь на моем месте кто-то другой, ему уже перегрызли бы горло. – Как низко, Винсент! Ты решил сыграть на моих чувствах?!

– Секунду назад ты сказала, что у тебя нет ко мне никаких чувств.

– Я тебе ничего не говорила! – Она взяла у меня плащ и швырнула его мне в лицо. – Убирайся!

– Вот теперь наш разговор направляется в нужное русло. Так зачем же ты приехала, Дана? Повидать меня? Ты соскучилась ?

– Поверить не могу, что это говоришь ты, Винсент. Ты хоть понимаешь, кому ты это говоришь?

– Отвечай, Дана. Я уже сказал, что не буду играть с тобой в эти игры. Ты меня не ударишь и не убьешь, спать нам не нужно, я не голоден, так что мы можем сидеть тут так долго, как вздумается.

– Ты жесток со мной, Винсент. Я не заслужила такого отношения.

– Я тоже думал, что я его не заслужил. И уж точно не мог подумать, что оно достанется мне именно от тебя .

– Ты мной манипулируешь! – крикнула она со слезами в голосе. – Зачем?! Ты ведь знаешь, что если бы я могла, то я рассказала бы тебе все!

– Я не могу рассказать, Винсент, – сказала Дана тихо, почти шепотом. – Можешь считать, что сама Великая Тьма запечатала мне уста. Я не имею права выдавать тайны Великих.

– Кого из Великих?

– Я оказала большую услугу Ордену, согласившись на это, и я до сих пор свободна, но это еще не значит, что меня не могут развоплотить. Ты в курсе, как это важно порой – держать язык за зубами.

– Пожалуйста, Винсент, не уходи. Ты не можешь уйти, ты пришел сюда не для этого!

– Интересно, и для чего же?

– Для того чтобы побыть со мной , – ответила она, наконец. – Но я не буду настаивать – такое поведение тебя не красит, да и с точки зрения закона оно сомнительно…

– Кто запретит мне, если я сам – закон ?

– Ты не изменился, Винсент, – сказала она. – Крови вакханки, как я уже говорила, у меня нет. Взамен могу предложить свою .

– Я принимаю угощение, – произнес я. – Это ценный дар.