Темный лорд. Заклятье волка

— Госпожа! — Огромный викинг в красном встряхнул ее и посмотрел прямо в глаза, медленно проговаривая слова, чтобы она хорошо его поняла. — Первым пойду я. Мы не оставим тебя одну в таком месте.

— Мне суждено умереть?

— Всем нам суждено умереть однажды.

Он лег на пол плашмя и протиснулся в щель. Один из его воинов пролез следом. Еще один жестом показал, что теперь очередь Беатрис. У нее не было выбора, к тому же, что бы там ни ждало с другой стороны, оно уже не будет страшнее это­го склепа, в котором она находится сейчас. Только как туда пролезть? Ей пришлось лечь на бок, придерживая живот. Ви­кинг, стоявший сзади, подтолкнул ее, а тот, который уже про­лез, потянул за руки.

— Осторожнее, осторожнее!

Было мучительно страшно, что они либо выдернут ей ру­ки из суставов, либо убьют ребенка. Вала пролезла следом, потом остальные воины.

Они оказались в длинном коридоре, уходящем куда-то в темноту.

— Зачем я здесь?

Беатрис хотелось плакать, но она не станет доставлять ди­карям такое удовольствие. Ноги подкашивались, перед гла­зами все туманилось. Ей бы прилечь, только здесь негде. Пришлось идти дальше, и она пошла.

Никто не ответил на вопрос Беатрис, викинги лишь стре­мились вперед, иногда несли ее на руках, иногда заставляли идти, иногда пропихивали в очередной лаз. «Луис. Луис, где ты?» Она вспоминала свою счастливую жизнь с ним: леса под Руа­ном, поцелуи на рассвете во влажной траве, запах земли, теп­ло его тела, когда он шел с ней рука об руку в утреннем свете.

— Зачем я здесь?

— Тебе снятся сны? — Это спросила женщина.

— Нам всем снятся сны! — Гнев так и рвался из всех пор, но Беатрис сдерживала себя. Ее жизнь зависит от этой жен­щины и от викингов, если ей вообще суждено выбраться из этого места.

Женщина продолжала, и голос ее звучал мягко:

— О волке. Который охотится за тобой.

— Да, я видела его.

— Мы должны выяснить, можно ли его остановить. Ты — приманка для волка.

— Лучше бы я увидела еще миллион кошмаров, чем пере­живать такое наяву!

— Ты же знаешь, что это не просто кошмары. Ты видишь то, что существует на самом деле. Здесь, — она постучала по голове Беатрис, — когда ты спишь. Ты подходишь к реке, и он появляется, высматривая тебя.

— Да.

— Нельзя, чтобы он тебя нашел.

— Здесь меня уже точно никто не найдет.

— Он найдет.

— И вы отдадите меня ему?

— Нет. Я пытаюсь спасти тебя. Если не сейчас, то в следу­ющей жизни и в другом времени.

— Это какая-то ересь!

Женщина обняла ее за плечи.

— Посмотри на меня, — велела она. — Я видела, как люди рождаются, взрослеют и умирают, хотя сама я не старела. Я рожала сыновей от бога, снова и снова. Мне надоело смо­треть, как мои мальчики рождаются, и знать, что они появ­ляются лишь для того, чтобы участвовать в жертвоприноше­нии бога. Может быть, это ересь. Но это правда.

Беатрис отодвинулась от нее. Эта женщина пугала ее, и Бе­атрис не сомневалась, что она сумасшедшая.

— И чего ты хочешь от меня?

— Мы поймем у источника. Тебе потребуется храбрость.

— Во мне нет ни капли храбрости.

— Тогда тебе потребуется терпение. Веревка придаст тебе храбрости. — Она коснулась связанных рук Беатрис и обер­нулась к викингам. — Идите дальше. Скоро путь станет еще труднее.

— Если он вообще открыт, — заметил кто-то из мужчин.

— Он будет открыт.

— Тот лаз в холмах оказался завален, и ты предвидела это.

— Нам суждено прийти этим путем. Норны уже спряли наши нити, — сказала женщина.

Они спускались в темноту все ниже и ниже. Дворцовые туфли Беатрис совершенно не годились для такого путеше­ствия и быстро развалились, но даже тогда ее кровоточив­шим ногам не дали передышки.

— Какая глупость, — сказала она. — Я все равно не смогу сбежать. Зачем я связана?

Никто ничего не ответил, однако когда они добрались до самой узкой части тоннеля, ее развязали. Сначала Беатрис содрогалась при виде очередной тесной щели, несколько раз она с трудом удерживалась от истерики, когда кто- нибудь заслонял лампу и ее окутывала темнота. Инстин­ктивно она старалась как-то защитить большой живот. К счастью, сама она была маленькой и изящной. А Болли Болисону пришлось раздеться и протискиваться между камнями нагишом. Был даже момент, когда к рукам ему привязали веревку, чтобы вытянуть из щели. Он не издал ни звука, вылез, улыбаясь, совершенно голый и весь покры­тый грязью.

— Ты, Болли, только не думай о женщинах, пока лезешь. А то если у тебя там встанет, нам тебя уже ни за что не выта­щить, — пошутил кто-то из викингов.

И всем эта шутка показалась ужасно смешной.

Впереди послышался плеск и крики. Зачиркали огнивом, зажгли лампу. Болли Болисон взял меч, не удосужившись одеться. Беатрис до сих пор не замечала этого меча, необыч­ного, изогнутого полумесяцем. Она никогда еще не видела подобного оружия. Болли Болисон рванулся вперед, в тем­ноту, двое воинов кинулись за ним, один с лампой.

Беатрис услышала крик:

— Здесь Рагнар! Он ранен!

Остальные викинги побежали по тоннелю, женщина по­спешила за ними. Теперь уже никто и не думал связывать Бе­атрис — они забрались слишком далеко под землю, — но она, словно сбившийся с курса корабль, все равно пошла за ни­ми, на свет.

Тоннель уходил вниз и расширялся. Слева в темноте рас­кинулось широкое озеро, и лампы, отраженные в воде, свер­кали среди выступающих из озера колонн, словно россыпи каменьев. На полу лежал мужчина, рослый, худощавый, се­дой. При виде него Беатрис зажала рот рукой. Он появился при дворе отца за несколько дней до ее побега. Он был кузе­ном герцога Ричарда и, как говорили, самым свирепым вои­ном из всех, какие только прибывали с севера. Он здесь с одной-единственной целью. Отвезти ее домой — она-то знает своего отца — и убить Луиса. Его зовут Може.

Быть может, он мертв? Может, Господь благословил ее? Нет. Он уже приходил в себя. Кто-то из викингов зачерпнул для него воды из озера.

— Ты великий воин, Рагнар, — проговорил Болли Боли­сон, — из уважения к тебе я не позволю тебе умереть. Дайте ему напиться.

Викинг поднес рог к губам седого. Може прошептал что-то.

— Он бредит, — сказал викинг.

— Он меня пощадил, — проговорил Може. — Он по­щадил...

— Кто?

— Мальчик, которому я оказал услугу.

— Который мальчик?

— Змееглаз.

Болли Болисон сам взял рог и поднес ко рту Може.

— А, этот странный парень. Я видел, как он не мог ударить другого мальчишку, обозвавшего его бабой. И еще я видел, как он накинулся на греков, словно самый настоящий герой.

— Моя жизнь — это огонек. Он подул на него и сбил ме­ня с ног.

— Колдовство! — воскликнул Болли Болисон.

— Магия сейда, — поправила женщина с изуродованным лицом. — Если мальчик пощадил Рагнара и бросил его здесь, нам больше нет нужды гадать, отчего в городе разразилась непонятная эпидемия смертей.

— Мы убьем его и получим от императора славную награ­ду! — сказал викинг из отряда. Беатрис слышала, как его на­зывали Грегниром.

— Может быть, — сказала женщина, — а может быть, и нет. Нам надо добраться до воды.

Може понемногу приходил в себя.

— Они прошли через это озеро, — сказал он. — Путь не­легок. Я уже пытался.

— Под водой? — спросила женщина.

— Да.

—Как и было предсказано. Болли, даже тебе придется со­браться с силами.

— Что мне делать?

— Пройди под водой и выберись на другую сторону.

— Если там есть другая сторона, — заметил Грегнир.

— Есть, — сказала женщина.

— Но я не смогу пройти! — Беатрис не успела сдержаться. Она слышала, как ее голос эхом отдается от сводов пещеры. Може поглядел на нее, и на его лице заиграла слабая улыбка узнавания.

— Сможешь и пройдешь, — заверила женщина. — Болли, возьмешь веревку. Протащишь ее под водой, а потом просто вытянешь остальных. Для того, кто пойдет следом, путь бу­дет не так труден.

Може сидел в свете факелов неподвижно, словно тролль, и не сводил с Беатрис глаз. Какой у нее выбор? Лезть в воду или остаться здесь с ним.