Темный лорд. Заклятье волка

Кто-то выводил высоким, чистым голосом пасхальный гимн:

Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав.

— Человек-волк прячется здесь? — тихонько спросил Лу­ис у Мелетиоса.

— Нет, в нижних коридорах.

Луис сглотнул комок в горле. Ясно, что это не самое страш­ное место в темнице. Еще одна дверь, ступеньки, и вонь уда­рила в лицо, как тяжелый кулак.

Мелетиос снял со стены факел, явно нисколько не смущен­ный затхлым воздухом.

— Вниз.

— Он здесь?

— Гораздо дальше.

Они спустились по лестнице и оказались как будто в ожив­шей картине Страшного суда, в адской пасти, разверзнув­шейся на земле: люди в оковах, обессиленные и умирающие, не могли даже позвать на помощь, лежа в собственных ис­пражнениях.

Луис был не в силах помочь им, и это его злило. Он мог бы своей властью освободить одного, может, двух, но он не мог приказать, чтобы выпустили всех. Кроме того, они оказались здесь по какой-то причине. Государство перестанет суще­ствовать, если преступники смогут избежать наказания.

— Тоннели начинаются дальше, господин, — сказал Меле­тиос.

Каждая клеточка тела Луиса отчаянно стремилась вер­нуться на поверхность. Какое-то глубинное животное отвра­щение, инстинктивное желание отказаться подальше от грязи и заразы. Он заставил себя успокоиться и пошел за Мелетиосом, перешагивая через больных и мертвых.

Помещение, точнее, природная пещера, приспособленная под нужды тюрьмы, было гигантским, оно тянулось куда-то в кромешную тьму. Когда факел Мелетиоса осветил дальний угол, Луис увидел, что потолок резко опускается, смыкаясь с полом. И только узкая щель в стене у самого пола подска­зывала, что на этом все не кончается. Щель была такая, что войти или хотя бы заползти туда на четвереньках было не­возможно. Всякий, кому пришла бы охота попасть на другую сторону, должен был протискиваться, лежа на животе, веря, что не застрянет, что за кругом света от факела его не под­жидает бездонная пропасть. Луис прошел между заключен­ными, чтобы поближе рассмотреть щель.

— Это спуск, — сказал Мелетиос, — именно через него ушел чародей.

— Почему же эта щель не заделана? — спросил Луис. — Разве заключенные не могут бежать таким путем?

— Куда?

— Куда-нибудь.

— Они, как ты сам видел, в кандалах, — сказал Мелети­ос. — Но даже если бы не были, это верный путь к смерти. Там можно заблудиться, можно упасть, можно повстречать­ся с призраками из тоннелей.

— Тем более необходимо заделать эту щель! — возмутил­ся Луис.

— Она была заделана, — сказал Мелетиос, — только Го­сподь осерчал и сотряс землю, чтобы вернуть все, как было. Поговаривают, это вход в ад, и лично я не собираюсь прове­рять, правда ли это.

Луис-то представлял себе пещеры высокими и широкими, а вовсе не такими. Неужели ему придется лезть за человеком - волком в эту дыру?

Мелетиос видел, что Луис колеблется.

— Так ты хочешь пойти туда, господин?

— Дай мне твою лампу.

— Или, может, ты хочешь допросить узников?

— Зачем?

— Они были здесь, может, видели что-нибудь.

«Будь осторожен». Ему вспомнились слова Беатрис.

Мелетиос поглядывал на Луиса с насмешкой. Он не сомне­вался, что у того кишка тонка лезть в щель.

— Я все же загляну. Ты знаешь дорогу — веди.

— Дороги я не знаю, — возразил Мелетиос. — Не знаю я! Я никогда не спускался туда сам.

— Наверное, самое время попробовать. Ведь это из-за те­бя опасный волкодлак бродит где-то на свободе.

— Он не опасный. Между ним и нами несколько крепких дверей.

— Полезай.

— Шесть человек уже погибли.

— Ах, так теперь ты уверен, что они погибли. Ты же гово­рил, что заблудились.

— Заблудились, погибли, какая разница! Почему бы тебе не допросить узников? Один из них видел волка.

— Кто?

— Ученый, монах. Давай я поищу его.

Мелетиос поднял факел и огляделся по сторонам.

— Он же был здесь. Погоди-ка! — В его голосе звучало смя­тение.

Кавалларий затопал к лестнице, перепрыгивая через тела, которые мешали проходу, и взбежал по ступенькам. Спустя миг вернулся с охранником.

— Где он? — Мелетиос едва не визжал, волоча охранника вниз по ступенькам.

— У нас здесь много монахов.

— Особенный заключенный. Узник госпожи.

— Нормандец Аземар? — переспросил охранник.

Луису показалось, что он сейчас задохнется.

— Да, он.

— Он должен быть здесь.

Они оба забегали между заключенными, переворачивая лежавших, всматриваясь в изможденные, бледные лица.

— Как, ты говоришь, его звали? — уточнил Луис.

Мелетиос подошел нему и бухнулся на колени.

— Клянусь жизнью, господин, я говорю сейчас чистую правду и надеюсь на твое снисхождение. Я подозревал, что ты лично знаком с этим человеком. Я надеялся, что ты уви­дишь его, и я заслужу от тебя награду за то, что привел сю­да и освободил его. Но его нет. И теперь я в большой опас­ности.

— Кто был тот узник?

— Аземар, северянин. Он умолял сообщить о нем тебе, когда я принял его. Он говорил, что пришел предостеречь тебя. Я...

— Почему же ты не сообщил мне? — Ледяная ярость кло­котала в нем. Аземар? Его друг?

— Мне запретили. Я получил четкий приказ от имени им­ператора.

— Но за что он попал сюда? Кто... — От известия, что Азе­мар оказался в этой кошмарной тюрьме, у Луиса путались мысли.

— Я слуга, я тюремщик, я ничего не знаю.

— Ты точно тюремщик? Разве ты способен на что-нибудь, кроме как брать взятки? Почему ты ничего не сообщил мне?

— Он был заключен сюда от имени начальника священных покоев. Пленника привела сестра начальника. Если бы я ска­зал тебе, то был бы уже покойником. Но вот если бы ты сам нашел его, тогда...

Луис окончательно убедился, что кто-то водит его за нос. Почему Аземар оказался в темнице? Вероятно, он действи­тельно хотел предостеречь его от чего-то, но кто-то не дал это сделать. Только кто? Угрожает ли опасность Беатрис? Нет, Луис, давай, думай. Кто бы ни были его враги, они не уничтожили его за тот месяц, что он прожил во дворце. Убийство или похищение во дворце императора вызвало бы такую бу­рю, что не стоило даже пытаться.

Он обязан помочь другу.

— Прости меня, — Мелетиос уже ползал на коленях.

— Как думаешь, куда он пошел?

— Есть только одна дорога, господин, — ответил Мелети­ос, — туда, вниз, в пещеры. Он каким-то образом освободил­ся от кандалов и попытался бежать этим путем.

Луис ударил Мелетиоса в грудь и впился взглядом в его лицо.

— Этот человек был мой друг и наставник, — сказал он, — и мы его найдем. — Он развернулся к шести стражникам. — Вас тут целая толпа, — добавил он. — Будет хоть какая-то польза!

Глава двадцать восьмая

Волк на свободе

Темнота не пугала Аземара, когда он полз по тоннелям, по­тому что эта темнота была ненастоящей.

Прикосновений к камням, отдаленного шума воды и запа­ха волка, заглушавшего все прочие запахи, было достаточно, чтобы у него в голове сложилась полная картина окружающе­го мира и он увидел путь. Все это вовсе не показалось ему не­обычным, наоборот, он даже подумал, как странно, что до сих пор никогда не обращал внимания на подобные ощущения.

Пока он шел, ему казалось, что он входит в иные пещеры, пещеры своего разума. Он вспомнил, что пришел сюда не просто так. На самом деле у него было несколько причин. Он попытался изложить их по порядку. Он в Константино­поле. Для чего? Чтобы найти жилье. Нет, не то. Это тоже бы­ло целью, только не главной. Что еще? Убить кого-то. Нет. Спасти кого-то. Спасти кого-то и убить кого-то. Одного и то­го же человека. Эта мысль показалась ему едва ли не смеш­ной. Он в пещерах. Почему? Потому что кто-то отправил его сюда. Нет. Он сам сюда пришел. Кто-то другой хотел, чтобы он пришел. Кто хотел, чтобы он пришел? Волк. Волк, кото­рый не совсем волк.