Опереди, если успеешь

— По рекламе звонили? — спросил Михаил ушедшую в себя Веронику.

Давыдов знал, что все крупные поставщики обязаны на платной основе размещать рекламные ролики на плазменных мониторах внутри магазинов. Он прикинул, кто бы мог до сих пор находиться в центральном офисе, и вспомнил ехидного директора по маркетингу:

— Маневич покоя не дает?

— Да-да, Маневич, — отвлекшись от своих мыслей, ответила Вероника и привычно улыбнулась: по-американски, широко растянув губы, но скрыв глаза и душу.

Викулов нервно шагал вдоль стены своего узкого рабочего кабинета, похожего на берлогу. Единственное окно было занавешено не только жалюзи, но и плотными вечно задернутыми шторами. Входная дверь по-старинке была обита дерматином. Валерий Васильевич искренне считал, что безопасность излишней не бывает.

Он остановился напротив Анатолия Бойко, вцепившись в пуговицу на его груди.

— Ты уверен, что первый раз с Лехой Бритым чисто сработал и девчонка ничего не заметила?

— Вроде нет.

— Вро-оде, — передразнил начальник. — Учти, во все детали этого дела посвящены только ты и я… И еще один человек.

— Леха Бритый?

— Да какой с мертвеца спрос!

— А кто?

— Не задавай глупых вопросов. Ребята злые?

— Не то слово.

— Показал им Бритого? Объяснил, кто виноват?

— Разорвать подлеца готовы.

— Вот и гони с самыми толковыми на квартиру к Давыдову, а там действуй по обстоятельствам. Если с ним что-нибудь случится — из окна, например, выпадет — всем лучше будет.

— Понятненько. На бонус можно рассчитывать?

— Если будешь действовать с умом, тогда не обижу. А если лоханешься, защищать не стану.

— Да я, Василич, ради вас…

— Вот и посмотрим. А пока по факту убийства сотрудника я должен вызвать следаков. Пусть дело заводят, там улик против Давыдова что грязи. Но надо, чтобы мы первыми беглецов нашли. Незачем им с прокурорскими болтать. Сечешь?

Толя-Киборг понимающе кивнул и покинул кабинет. Он всегда и во всем соглашался с начальником.

Викулов выхватил из шкафа первую приглянувшуюся коробку, грубо вскрыл упаковку, сорвал пробку и жадно приложился к квадратной бутылке текилы. За сегодняшние события он намеревался потребовать адекватную цену. И эта цена будет очень высокой.

Глава 10

Михаил Давыдов попросил Веронику Самошину остановить машину напротив въезда во двор своего дома.

— Дальше мы сами. Внутри трудно развернуться.

Длинные женские пальчики, украшенные единственным, но очень дорогим перстнем, легли в ладонь Михаила и задержались в ней гораздо дольше обычного дежурного рукопожатия. На этот раз лучистые глаза бизнес-леди действовали синхронно с мягкой улыбкой.

— Михаил, береги себя и сообщай мне, пожалуйста, обо всех трудностях, — попросила она. — А я постараюсь во всем разобраться и помочь тебе.

— Нам, — подчеркнул Давыдов и выразительно взглянул на Дину.

Девочка ревниво хмурилась и нетерпеливо дергала его за плечо.

— Конечно, — согласилась Вероника и ласково чмокнула Михаила в щеку.

Тот смущенно опустил глаза. Последнее, что он видел, выходя из машины, были раздвинутые колени Вероники в черных колготах, зазывно торчащие из-под сбившейся шубы.

— Не оборачивайся! — Дина с недетской силой тянула Михаила во двор.

«А может, слухи о связи Скворцова с Самошиной неправда? — терзал себя теплой надеждой Давыдов по пути к подъезду. — А если что-то и было между ними, то давно закончилось. Вероника свободна, и я могу попытаться…»

— Ты уже придумал, как мы будем выкручиваться? — прервала сладкие мечты девочка.

— Есть одна мысль…

— Я в тебя верю, Давыдов. — серьезно заявила Дина. — Ты умный. Ум лучше силы. Вот у нас в деревне был тракторист, уж такой сильный. За Галкой увивался. А та за учителя замуж выскочила — он умнее, хотя и хлюпик.

«Скворцов тоже не дурак, — Михаил перевел слова девочки на свою ситуацию. — А кроме ума и силы существуют еще и деньги. А их у него… Эх, да что об этом».

Войдя в квартиру, Давыдов сразу же прошел в комнату и включил ноутбук. Погружаясь в виртуальное пространство, он ощущал себя пилотом звездолета, покоряющим таинственные миры.

— Дина, ты можешь пока что-нибудь съесть, — не оборачиваясь, посоветовал он девочке. — Посмотри сама в холодильнике. Только у меня по-холостяцки, без разносолов.

Однако девочка тенью следовала за ним, словно боялась остаться одна. Она присела на край дивана, заметила на полу тесемку и потянула за нее. Из-под дивана выполз белый лифчик.

— Говоришь, по-холостяцки? — Дина с укоризной покачивала находку в вытянутой руке.

Михаил оторвал взгляд от клавиатуры, обернулся через плечо, вздернул бровь.

— Откуда это?

— Из-под дивана.

— Понятненько…

— А мне не очень.

— Меня тетка мечтает женить. Я у нее вместо сына. Познакомила недавно с художницей.

— Как вижу, успешно. Типичный приемчик хищницы. Берегись, Давыдов…

— Вот дела! — Михаил раздосадовано щелкнул по монитору. — Мой пароль уже зарубили. Не могу войти на сервер «Бригантины». — Он со скоростью пианиста-виртуоза стучал по клавишам компьютера. — Да они все пароли сменили! Шустрые однако.

— А что ты хочешь там посмотреть?

— Видеозаписи. Хочу увидеть момент возгорания с разных точек.

— Я ничего не поджигала! — поджала губы Дина. — Я увидела огонь и убежала.

— Ты выбежала из магазина раньше огня.

— Для тебя, возможно, и раньше, а для меня… Огонь брызнул мне прямо в лицо!

— Какая ты странная. — Михаил обернулся к девочке, внимательно вглядываясь в нее. До сих пор, в спешке, у него не было такой возможности. — Пока моя программа вытаскивает новые пароли, давай поболтаем.

— Я даже знаю, о чем, — хитро прищурилась девочка.

Давыдов оставался предельно серьезным:

— Дина, ты несколько раз угадала то, что произойдет. Как тебе это удается?

— Я не угадываю, Давыдов. Я вижу.

— Ты опять за свое!

— Я не вру! Маленькой, я тоже этого не понимала. Родители пытались меня лечить. А потом, уже у бабы Тони, я научилась разбираться в часовых и секундных стрелках. Я много раз засекала время, и всегда получалось двадцать секунд.

— Какие двадцать секунд? Я это слышу уже не первый раз.

Дина нахмурилась. Ее руки комкали чужой бюстгальтер. Красивые серые глаза исподлобья следили за хозяином квартиры.

— Я сейчас не с тобой, Давыдов. Я на двадцать секунд впереди. Мой мир отличается от твоего на проклятых двадцать секунд!

— Как это?

— Возьми книгу. Любую. — Дина сунула Михаилу первую попавшуюся книгу со стола, а сама взяла блокнот и ручку. — Я напишу число. Потом ты откроешь книгу на любой странице…

Михаил недоверчиво раскрыл книгу.

— Страница 226! — воскликнула девочка. — Теперь посмотри, что я написала.

Она подняла ладошку, и на чистом листке Михаил увидел «226».

— Это фокус? — спросил он.

— Это то, чем я отличаюсь от тебя.

— Давай еще раз.

— Пожалуйста. — Дина посмотрела на закрытую книгу и записала номер. — Открывай.

Михаил пошелестел страницами и прижал их в самом начале книги. Дина помахала блокнотом.

— Четырнадцать, — вымолвили оба: одна иронично, другой потрясенно.

— Ты уникум, — прошептал Михаил.

— Совсем нет!

Дина увидела на столе спортивную газету с броским заголовком «Чувство гола». Она схватила ее, пробежала статью глазами и запальчиво произнесла:

— Вот! Футболиста хвалят за то, что он первым оказывается в том месте, куда полетит мяч. «Интуиция, чувство гола, умение выбрать позицию» — это всё чушь собачья! Его мир сдвинут на полсекунды вперед. Он видит то, что другие футболисты увидят только через полсекунды! Поэтому он ловко обманывает вратаря и защитников и часто забивает. Во многих видах спорта есть такие люди. Их не так мало и среди обычных людей. Когда говорят об удивительной реакции, это означает, что у человека время сдвинуто на доли секунды вперед. Понимаешь? Но они об этом не догадываются. А некоторые люди, наоборот, отстают от настоящего времени. Они вечно что-то задевают, роняют, ударяются и чаще других попадают под машины.