Опереди, если успеешь

— Держи ее. Сейчас буду.

— Я не поджигала, не поджигала, — жалобно скулила перепуганная девочка, пока Михаил Давыдов тащил ее к служебному входу в супермаркет.

Он специально провел упирающуюся хулиганку вдоль витрин торгового зала, изуродованного безумной выходкой, и впихнул в помещение службы охраны. Здесь было пусто: все сотрудники занимались устранением последствий чрезвычайного происшествия.

— Ты бы что-нибудь новенькое придумала, — съязвил Давыдов, глядя на съежившуюся в офисном кресле девочку-подростка.

Старомодную шапочку она сжимала в ладошках на коленях. Крупная янтарная заколка, стягивавшая черные волосы в конский хвост, сбилась и держалась лишь на честном слове. Из-под густых длинных ресниц затравленно блестели красивые серые глаза. Однако сочувствия к малолетней преступнице Михаил не испытывал. Она сотворила ужасный поступок и должна за него ответить. Коллеги знали, что точность в делах и стремление к справедливости — две главные черты характера излишне прямолинейного директора по информационным технологиям.

Он позвонил со своей рабочей трубки начальнику по безопасности Викулову и сообщил о том, что поймал поджигательницу.

— Теперь другие с тобой будут разбираться, — предупредил он.

— Не надо других! Я не поджигала, — оправдывалась девочка.

Михаил устало вздохнул.

— Мне можешь не врать. Я слышал, как ты первая закричала «пожар». Огня еще не было, а ты уже вопила! И знаешь почему? Потому что сама зажгла фитиль и знала, что вот-вот всё вспыхнет. Хотела под шумок что-нибудь умыкнуть?

— Я не поджигала. Всё из-за двадцати секунд, — прошептала девочка.

— И про секунды я уже слышал. Смени репертуар.

В первые минуты после того, как он схватил её у дороги, она заявила, что увидела вспышку огня и крикнула «пожар», а потом путано твердила про некие двадцать секунд, о которых совсем забыла от испуга.

— Как тебя зовут? — успокоившись, спросил Михаил.

— Дина.

Давыдову стало жаль несуразного подростка. Худышка выглядела беззащитной, неухоженной, несчастной. Что она могла украсть? Красивую шоколадку, которую никогда в жизни не ела, или дешевые леденцы в яркой обложке? Если бы это было так, он бы никогда не побежал за ней. Но она устроила пожар, подвергла риску жизнь ни в чем не повинных покупателей.

Михаил подавил жалость и жестко произнес:

— Не надо врать, Дина. Не терплю глупых лгунишек.

— Я не вру! Я всё вижу раньше, чем другие! Увидела огонь и закричала, а он еще и не загорелся.

— Хватит!

Девочка беспомощно заплакала. Давыдов лишь покачал головой.

— Ну, как вам доказать? — Дина неожиданно напряглась, уставилась на дверь. — Вот! Сейчас в эту комнату зайдет усатый человек и ударит меня по лицу.

Михаил невольно перевел взгляд с притихшей девочки на закрытую дверь. Из коридора послышались четкие приближающиеся шаги. Дина съежилась еще сильнее и подтянула колени. Если бы у нее было одеяло, она бы сжалась в комочек и спряталась под него. Как тогда, в детстве, когда ее теплый уютный мир в одночасье превратился в пепел.

… Родители легли спать поздно, а перед этим грелись у камина и что-то пили из пузатых бокалов. Папа говорил, что год был замечательным, особенно в бизнесе, не грех и отметить. Ее, маленькую и вертлявую, со скандалом отправили спать, обещая, что завтра, в новогоднюю ночь, Дед Мороз обязательно положит подарок под наряженной елкой. Но ей хотелось подарок сегодня. И тогда мама, тряхнув головой, сняла со своих волос янтарную заколку с озорным дельфинчиком. Она ласково стянула волосы девочки в хвост и скрепила их красивой «взрослой» заколкой. Засыпая, Дина обещала себе, что непременно подкараулит Деда Мороза и попросит у него для мамы с папой что-нибудь особенное.

Проснувшись среди ночи и услышав крадущиеся шаги, Дина подумала, что новогодний волшебник решил перехитрить ее и принести подарок раньше. Но почему он идет наверх, на второй этаж, ведь елка наряжена во дворе? И пришельцев двое, а на легкую поступь Снегурочки грузные шаги не похожи. Может, у Деда Мороза так много подарков, что ему потребовался сильный помощник?

Странные шаги стихли, за дверью послышался зловещий шепот. «Сначала их. Девчонка никуда не денется». Если это Дед Мороз, зачем он пугает ее? У доброго волшебника не может быть такого страшного голоса!

Дина хотела закричать, но спазм сдавил ее горло. А потом она увидела огонь!

Дина откинула одеяло, метнулась к двери. Но в коридор было нельзя, огонь шел оттуда. Тогда она выскочила на балкон. Огонь наступал. С оглушительным грохотом начали взрываться петарды, пламя мгновенно набрало огромную силу.

Свежий сугроб смягчил отчаянный прыжок шестилетнего ребенка. Девочка побежала по снегу и спряталась за густой нарядной елкой. Босые ноги не чувствовали холода, глаза расширились от испуга.

Две черные фигуры выбежали из горящего дома. Если первый вертел головой, то второй неизменно глядел под ноги. Тот, что бежал сзади, своими длинными руками и раскачивающейся походкой напомнил ей орангутанга, которого она видела недавно в цирке. На полпути к калитке он резко остановился. Темные глазки, прижатые к приплюснутому носу, прошлись по мелким следам на снегу и уткнулись в наряженную елку. Оцепеневшая девочка навсегда запомнила леденящий взгляд из-под тяжелых надбровных дуг, прощупывающий густые еловые ветки.

«Линяем!» — шикнул напарник, убежавший вперед. Человек-орангутанг раздумал идти к елке, и обе фигуры скрылись за забором.

Дина обреченно опустила голову. Подарков под новогодней елкой не оказалось. Страшные чужаки не имели к Деду Морозу никакого отношения. Всполохи бушующего огня причудливо отражались от новогодних шариков и вздрагивали искорками в крупных слезинках маленькой девочки…

— Сейчас в эту комнату зайдет усатый человек и ударит меня по лицу…

Михаил Давыдов, технарь до мозга костей, не верил в предсказателей и гороскопы. «У девочки в голове какая-то каша, и она всеми способами пытается найти оправдание своему дикому поступку. Более того, стремится выставить себя невинной овечкой. Отсюда и наглое предсказание».

Давыдов прикинул ход ее мыслей. То, что в комнату войдет человек, и так ясно: слышны уверенные шаги. Девочка слышала, как он разговаривал с Викуловым, возможно, знает его внешность, отсюда — «человек с усами». А вот про удар по лицу она загнула. Не будет взрослый мужик бить беспомощную девчонку! Даже если она отъявленная хулиганка.

Распахнулась дверь. Набычившийся начальник службы безопасности ввалился в комнату, миновал Давыдова, не удосужив его и краешком взгляда, остановился около девочки и…

Михаил рывком сдвинулся с места, но не успел помешать тому, что случилось.

Глава 4

Толстая ладонь Викулова обрушилась на лицо девочки. Худенькое тело грохнулось на пол. Янтарная заколка с дельфинчиком свалилась с растрепанных волос. На перевернутом кресле бешено завращались два колесика из пяти.

— Зачем?! — крикнул Михаил.

— Вали отсюда! — огрызнулся Викулов. — Посмотри, что она в магазине устроила.

— Она утверждает, что не виновата.

— Адвокаты мне не нужны. Сам разберусь.

— Но зачем бить? Она еще девочка.

— Вижу, что не мальчик. — Валерий Викулов по-военному развернулся к надоедливому айтишнику. — Вот что, Давыдов. Я благодарен тебе за поимку поджигательницы. Но дальнейшая работа с ней — моя зона ответственности. Командир здесь я! Иди к своим компьютерам, а в мои дела не встревай!

— Надо действовать по закону.

— А я как, по-твоему, работаю? Дина получит то, что заслужила. По закону!

Девочка приподнялась, размазывая по щеке тыльной частью ладони кровь из разбитого носа. Хвост на голове окончательно рассыпался, длинные черные волосы свесились на одну сторону, закрыв густой дугой правый глаз. Но достаточно было и одного колкого зрачка под изогнутой смоляной бровью: «Ну что, я оказалась права?»