Страница 13 из 55
Вот только противостоять целой Галактике одна раса была не в силах.
Ни одно оружие и ни один боевой корабль в Галактике не могли причинить крейсеру рауввов сколь либо серьезного вреда. Но там, где грубая сила была не на стороне Конгломерата, залогом победы стало… знание. Наука — установившая, что рауввы болезненно чувствительны к электромагнитным волнам определенного диапазона. Что эти волны вызывают у них целый букет неприятных реакций — от немотивированной ярости до обморока. Это открытие и сыграло решающую роль в войне между рауввами и Конгломератом.
Все чаще на бой против крейсеров рауввов выходили корабли с мощными электромагнитными излучателями. И хотя большинство из них гибло в первые же секунды, уцелевшие успевали сделать свое дело. Рауввы умирали прямо на боевых постах и в рубках, в то время как корабли продолжали функционировать. Продолжали — но были уже неопасны.
Судьба расы рауввов сложилась трагично. Агрессоры и бунтари (отнюдь не первые в истории Конгломерата), согласно уже отработанным правилам, лишались всех колоний и технических достижений. И теперь, спустя тысячу лет, остатки некогда могучей расы медленно агонизировали. На родной планете, превращенной в резервацию. Лишь отдельные индивиды умудрялись нелегально покинуть ее, пополнив собой ряды космических бродяг.
А крейсера уцелели. Не все, конечно: многие, оставшись без управления, рухнули на ближайшие планеты или сгорели в недрах звезд. Но некоторым повезло: они закрепились на орбитах и висели там уже десятый век. Они не испытали разгерметизации, питались энергией звезд — и не позволяли системам жизнеобеспечения выйти из строя.
Никто даже не пытался принять крейсера на вооружение. Во-первых, столь мощное оружие в Конгломерате отныне было под запретом. А во-вторых, доступ к системам управления крейсерами был ведом только рауввам… и умер вместе с их цивилизацией.
Какое-то время крейсера просто висели на орбитах, игнорируемые практически всеми разумными существами Галактики. И лишь сравнительно недавно, несколько десятилетий назад, ушлые космические бродяги умудрились приспособить один из них для своих нужд. Не в качестве боевой единицы — так хотя бы как перевалочную базу. Как ту самую «нейтральную территорию», на которой во все времена и на любой планете было принято назначать встречи.
А как удалось заставить шлюзы крейсера пропускать не принадлежащие рауввам корабли — остается загадкой. Возможно, шлюзы эти (в отличие от систем управления) изначально предусматривали подобное «гостеприимство». Но факт оставался фактом: бывший крейсер стал Ржавым Островом — местом паломничества для всех, кто плевать хотел на правила и законы Конгломерата. И именно туда направился капитан Глерг Лан, дабы найти покупателя для своего нового пленника.
Сразу три чувства овладели душой Артура, когда он ступил на палубу древнего крейсера. Ненависть, удивление, страх…
Ненависть он испытал, ясное дело, к вероломному капитану — когда наконец понял, что Глерг Лан и не думал везти его домой. Удивление у Санаева-младшего вызвала внутренняя обстановка Ржавого Острова — ведь Артуру никогда не приходилось видеть столь грандиозных сооружений. Да их, собственно, и не было на Земле.
И, наконец, страх юный Санаев испытывал за себя, за свою дальнейшую судьбу. Когда окончательно осознал две вещи: во-первых — насколько далек теперь от него отчий дом, а во-вторых — что ему, Артуру Исмаиловичу Санаеву, никто ничего не должен.
В сущности, последнее правило распространялось не только на Артура: оно считалось почти универсальным. Но Санаев-младший так и не смог подавить в себе эгоцентризм — даже в столь суровый и безрадостный момент своей жизни.
— С-сука… — произнес он вполголоса. А в глубине души все же понадеялся, что идущий рядом Глерг Лан его не услышит.
И напрасно — ибо слух у капитана был отменным.
— Что еще ты обо мне думаешь? — спросил он беззлобно, — что я вероломная сволочь, что я кинул тебя, а обещал подбросить домой? Так?
— Вроде того, — огрызнулся еще более погрустневший Артур.
— А ты не хотел бы хоть немного подумать головой? — предложил Лан, — хоть немного? Не хочешь подумать, что во Вселенной есть не только твоя задница — которой нужно найти местечко потеплее. Не понял? Тогда скажи — я сам… или кто-то из моих подчиненных, тебя на мой корабль силком тащил? Или под дулами?
Правильно молчишь… знаешь, что сам к нам пожаловал. Без спроса и приглашений. А мы… мы что — расстреляли тебя в упор? Или может, выкинули в открытый космос — с содержимым санитарного контейнера?
— Вы обещали…
— Что обещал? Только не приписывай мне лишнего — я не под присягой. И хорошо помню, что ничего конкретного тебе не обещал. Особенно — насчет возвращения на этот твой Грунт.
— На Землю, — поправил Артур с нескрываемой злостью.
— А какая разница? — капитан развел руками, — я деловой человек, мне некогда гонять по Галактике в поисках какой-то неведомой планеты. О которой я отродясь не слышал. Так что я предпочел…
— …сбагрить меня первому встречному, — перебил юный Санаев, — за гроши. Как лежалый товар. Так?
— Не так, — спокойно ответил Глерг Лан, — никаких грошей и «первых встречных». Во всяком случае, продавать тебя… к примеру, как кусок мяса — на корм каким-нибудь рептилоидам, я не собираюсь.
— Ага, — Артур хмыкнул, — как будто на плантации горбатиться — лучше. Или в каменоломне…
— Ну ты и темный, парнишка! — капитан рассмеялся, — плантации, каменоломни… На планетах Конгломерата, как ты сказал, «горбатятся» в основном машины. Тебе же, коль ты так боишься «горбатиться», я постараюсь найти другого хозяина… или хозяйку. Чтоб тебя роскошью окружил…ла, чтоб ты как сыр в масле катался.
— И был игрушкой для утех, — не спросил, а скорее, уточнил Санаев, — для какого-нибудь старого извращенца. Или богатой стервы.
— У всего есть достоинства и недостатки, — с важным видом парировал Глерг Лан, — я же пытаюсь найти оптимальный вариант. Для себя… и для тебя. Сам посуди: убивать тебя смысла нет; таскать с собой — так я не нянька; в команду брать тоже ни к чему. Что еще остается?
— На Землю вернуть, — напомнил Артур, — отец бы за ценой не постоял. Хрен бы ты где еще столько выручил…
— Ну, конечно, — все так же беззлобно проворчал капитан, — парень, да хорош уже сказками меня потчевать. Знаешь — ты ведь не первый, кто напрашивался ко мне… на мою голову. Всем чего-то надо, и все, в один голос называют себя принцами с какой-нибудь неведомой Кваказябрии. Или чадами главы преступного синдиката — со столь же безвестной Тилитрямдии. Сулят золотые горы, угрожают расправой…
И хоть бы кто-нибудь из них сказал правду. Что является таким же космическим бродягой, как я — только хуже. Потому как я «успешный» бродяга… в отличие от некоторых. А Галактика любит сильных, для нее неудачники — как питательная биомасса.
Так что… либо ты бродяга — и сам определяешь свою судьбу, не ждешь помощи «за так». Либо, соответственно, ты винтик в машине Конгломерата. Покорный и пассивный.
Ты вот говорил про «игрушку для утех» — а думаешь другим «винтикам» лучше? Да будь ты даже правителем целой планеты — все равно ты служишь игрушкой Смотрящих. Слышал про таких? Игрушкой для их, с позволенья сказать, «интеллектуальных утех». И поверь — эти бесплотные создания на самом деле имеют удельных князьков не меньше, чем какой-нибудь старый развратник… таких как ты.
Последняя фраза стала и последней каплей, переполнившей чашу терпения Артура. Он бросился на капитана с кулаками… вернее, хотел броситься, но вовремя был схвачен другими членами экипажа. Схвачен — и оттащен.
— Осторожней, — пожурил Лан подчиненных, — товар не испортите…
И весь оставшийся путь он не сказал ни слова.
А путь действительно был длинным — ибо в недрах крейсера рауввов размещался чуть ли не целый город. С лабиринтами коридоров вместо улиц; с многочисленными прохожими — людьми и не только. Пару раз на пути Глерг Лана и его команды встретились существа, лишь отдаленно похожие на человека. Их отличала зеленая кожа, а также неестественно могучее телосложение — почти как у горилл. Возглавляемую Глерг Ланом процессию они провожали неизменно мрачными и свирепыми взглядами.