Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 12

― Ключи от наручников давай! ― потребовал Лысенко и протянул руку.

Конвойный неуверенным жестом вытер обильный пот, выступивший на лбу, затем достал из кармана ключ, отдал его капитану. Тот ловко снял наручник с запястья конвойного и защелкнул его на своей руке.

― Вот так-то лучше! ― капитан сунул ключ в карман брюк.

― Ты здесь побудь пару минут, ― приказал Ковалев капитану. ― А я с Мишей парня отведу в кабинет и вернусь.

Майор и хозяин «Аладдина», поддерживая конвойного под руки, осторожно повели по коридору. Капитан и Привольнов, остались стоять в коридоре, глядя им в след.

― С минералкой, я что-то переборщил, ― заявил Лысенко, когда майор, конвойный и Миша скрылись за одной из дверей. ― Давай-ка в туалет заскочим. ― Лысенко открыл крайнюю дверь по левой стороне коридора и втолкнул в нее Привольнова.

Выложенная белым кафелем комната была прямоугольная, с тремя кабинками с пластиковыми дверьми. Единственное закрашенное белой краской окно было приоткрыто. Кругом идеальная чистота. Умел Миша требовать от своих подчиненных соблюдения порядка в своем заведении.

Капитан направился было к одной из кабинок, однако тут же остановился, удерживаемый наручниками.

― Ты чего это? ― Лысенко дернул руку. ― Пойдем!

Но Жорик не двигался с места.

― Ты нужду будешь справлять, а я рядом с тобой стоять? ― изрек он. ― Не пойду!

― А ты что криминальный авторитет что ли? ― стал насмехаться над Привольновым капитан. ― Это у них такие понятия ― не работать, не опускаться и так далее. Тоже мне вор в законе выискался.

― Считай, как хочешь, ― твердо сказал Жорик, ― но я с тобой рядом у унитаза стоять не буду, хоть убей!

Лысенко хитро улыбнулся:

― Умный, да? Думаешь, браслеты сниму? И не надейся. ― Капитан несколько секунд раздумывал, как поступить, и вдруг согласился: ― Но ладно, пусть будет по-твоему.





Лысенко неожиданно ловко заломил Привольнову руку, подвел его в полусогнутом положении к крайней кабинке и, сняв со своего запястья кольцо наручника, зацепил его за ручку двери.

― Постой-ка пока тут, ― произнес он, затем, расстегивая на ходу брюки, исчез в кабинке туалета.

Дверь, к которой приковали Жорика, была заперта на ключ. Очевидно, кабинка за ней была недействующая, в ней техничка держала свои поломойные принадлежности. Некоторое время Жорик стоял с покорным видом, держа навесу руку, затем опустил ее и… замер. Под давлением растянувшейся цепочки наручников нижний край ручки сдвинулся с места. У Привольнова вдруг перехватило дыхание и стало сухо во рту. Испытывая сильное волнение, Жорик свободной рукой ухватился за ручку и потянул. Поддалась. Оказалось, она держалась на двух верхних шурупах, два нижних были расшатаны и, когда Привольнов приложил большее усилие к ручке, выскочили из гнезд. С сильно бьющимся сердцем Жорик осторожно извлек из гнезд шурупы, чтобы они ненароком не упали на кафельный пол, но не привлекли внимания капитана, затем взялся за кольцо наручников и вытащил его из-под ручки. Несколько мгновений он стоял в нерешительности, не зная, что делать с неожиданно обретенной свободой, затем двинулся к окну.

В этот момент раздался звук сливаемой из бачка унитаза воды, дверь кабинки распахнулась, и из нее вышел капитан с умиротворенным выражением на лице. Однако, физиономия у Лысенко вытянулось, когда он увидел Привольнова, свободно разгуливающим по туалету. Капитан пришел в замешательство и замер, подобно человеку, наткнувшемуся в чужом дворе на отвязанного волкодава.

― Спокойно, Жорик, спокойно, ― произнес капитан зловеще и потянулся к кобуре. ― Не шали! Оставайся на месте!

В ответ Привольнов лишь ухмыльнулся. Сейчас он был абсолютно спокоен. Хотя Жорик и подорвал здоровье пьянкой, и давно уже пребывал не в спортивной форме, тем не менее, он все еще был на кое-что способен. Привольнов внутренне подобрался, сделал шаг правой ногой и выставил перед собой кулаки и, когда в руке Лысенко блеснул ствол пистолета, неожиданно с силой пнул капитана по запястью. Удар пришелся именно туда, куда Привольнов метил. Следователь разжал пальцы. Вылетевший из его руки пистолет, будто пушечный снаряд, пролетел через весь туалет, ударился в кафель и с грохотом упал на пол. Давно не тренированное тело Жорика хрустнуло всеми суставами. Он сильно потянул ногу, однако, не обращая внимания на боль, вновь встал в стойку, сконцентрировав внимание на лице капитана, готовый в любое мгновение отразить атаку противника. Лысенко не ожидал от алкоголика такой прыти и растерялся, однако быстро взял себя в руки и трезво оценил ситуацию. Пистолет лежал далеко, он уже не подмога. Теперь придется рассчитывать только на свои кулаки. А они у Лысенко железные. Туго придется бичу. Капитан резко выбросил вперед правую руку.

Жорик был наготове. Он отбил руку капитана и ударил его кулаком в челюсть. Взмахнув руками, Лысенко сделал два шага назад, однако удержал равновесие, не упал и, склонив голову набок, будто бык на тореадора, попер на Привольнова. Расставив ноги, Жорик принял устойчивое положение. Но капитан был крупнее его и, несомненно, сильнее и, когда Лысенко, пробив защиту, нанес ему удар в голову, не смог устоять на ногах. Привольнов подлетел в воздух, ударился плечом в кабинку и упал на колени. Однако, хотя капитан и был здоров, он был неповоротлив и, когда Лысенко размахнулся в следующий раз чтобы пнуть, Привольнов уже оказался на ногах. Он отскочил ― нога капитана, просвистев в воздухе, врезалась в дверь туалета. Взвыв от боли, Лысенко бросился к Жорику. На того посыпался град ударов. Привольнов как мог увертывался, выжидая подходящего момента. И вот он наступил. То ли с похмелья, а то ли из-за того, что был жирноват, Лысенко быстро выдохся, раскрылся и тут же получил мощнейший удар в лицо. Этого оказалось достаточным, чтобы капитан потерял ориентацию. Он закачался, получил еще один удар в ухо, после которого рухнул на пол. Когда Лысенко приподнялся, Жорик уже стоял перед ним на коленях. В следующее мгновение он нанес капитану удар локтем в нос. Лысенко вновь откинулся на спину, ударился затылком о кафельный пол и затих.

Жорик сунул руку в карман брюк милиционера, достал ключ от наручников. Снимать их времени не оставалось. Он встал на ноги, быстро подошел к окну, осторожно приоткрыл его. На заднем дворике было тихо и пустынно. Привольнов открыл окно шире, вскочил на подоконник и спрыгнул на землю. Быстрым шагом направился в угол двора. Когда Жорик прошел большую часть пути, сзади раздался окрик. Кричал майор:

― Привольнов, стой!

Не оборачиваясь, Жорик перешел с шага на бег. После драки с капитаном Привольнов обессилел. Бежать было тяжело.

Предупредительного выстрела не было. Ковалев стрелял сразу на поражение. Первая же пуля угодила беглецу в плечо. Жорик упал, однако, превозмогая боль, тут же вскочил и рванулся к мусорному контейнеру. «Тра-ан, Тра-ан!» ― отдаваясь эхом по двору, пролетали мимо Жорика пули. Дворик был огорожен забором и звук был такой, будто стреляли в закрытом тире. «Быстрее, быстрее! ― молотом стучал в голове Привольнова одна единственная мысль. ― Успеть бы, успеть!» ― Жорик вскочил на край контейнера, чуть не опрокинулся на спину, однако удержал равновесие и, навалившись грудью на край бетонной плиты, тяжело перекинул свое тело за забор.

«ВОЙСКА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ»

А служил Жорик в спецподразделении. Призвали его в восемнадцать лет во внутренние войска. В школьные годы Привольнов увлекался восточными единоборствами, был физически развитым, хорошо сложенным молодым человеком, а потому, когда на распределительном пункте в казарму вошли двое офицеров и громко спросили есть ли среди призывников спортсмены, желающие служить в спецвзводе, встал вместе с семью парнями. Команду отвели в спортзал, выдали боксерские перчатки, разбили на пары и устроили поединки. Через несколько минут стало ясно, кто что из себя представляет, и четверых наиболее слабо подготовленных ребят отправили назад в казарму, а между оставшимися бои продолжились. В финал вышел Жорик и еще один верзила с мощными кулаками. После десяти минут перерыва парни вышли на середину спортзала. Весовые категории были разными, но уж очень Жорику хотелось служить во спецвзводе. К счастью, верзила оказался неповоротливым и Привольнову хотя и с трудом, но все же удалось одолеть его.