Далекие путешествия

Мы продолжали двигаться на запад, и я начал подмечать отсутствие других привычных подробностей.

Вокруг полей не было не только широких дорог, но даже узеньких троп. Ни единого здания, даже крохотных сарайчиков или навесов. Я внимательно изучал все вокруг, но не видел ни городов, ни поселков, ни линий электропередачи, ни машин - все это исчезло. Воздух был прозрачен и чист, никаких следов дыма.

Вспышкой прорвалось восприятие: прежде всего, вокруг не бьмо людей. Вот кого я в действительности пытался найти: мужчин, женщин, детей. Какая ужасная катастрофа сгерла всех их с лица земли?! (Они здесь. Их немного, но причина совсем не в трагических катаклизмах. Все, что ты видишь, создано людьми).

Мы начали двигаться быстрее, помчались над беспредельными рядами ярких букетов в зеленой оправе; некоторые были просто огромными, несколько километров в поперечнике. Вскоре мы вновь оказались над океаном - по моим представлениям, это было Японское море, но даже в этом оживленном районе не было видно ни единого корабля.

Море сменилось сушей (Корейский полуостров?), и здесь все выглядело иначе. Во всех направлениях расходились ряды высоких, величественных деревья с обращенными почти вертикально, прижавшимися к стволу ветками. Я никогда не видел таких деревьев… однако вокруг по-прежнему не было ничего рукотворного, ни одного намека на то, что «здесь был Вася». (Твое восприятие… оно… как сказать… несколько устарело).

Прежде чем я успел поразмыслить об этом, мы понеслись над морем. Движение ускорилось, и мы стремительно миновали полоску воды и вновь оказались над сушей. По моим расчетам, это был Китай. Что ж, эту страну всегда переполняли миллионы жителей, если где-то и можно найти людей, то именно здесь… Однако выяснилось, что даже перенаселенные районы могут стать совершенно безлюдными. Мы летели над бесконечными лесами, но единообразие нарушали только редкие луга, широкие реки и мелкие ручьи. А где же знаменитые рисовые плантации, столь необходимые для человеческого выживания? (Кое-где они сохранились, но с другой целью. Теперь это заповедники для птиц).

Поверхность земли стала более неровной, и очень скоро мы уже лавировали между кряжами и пиками настоящих гор.

Растительность здесь была скудная. Мы неслись со скоростью боевого истребителя, вокруг мелькали заснеженные вершины. Я подумал, что нам стоит подняться повыше: во мне проснулся старый добрый отчаянный пилот, у которого еще сохранились остатки осторожности. Именно они в свое время позволили мне дожить до зрелого возраста, хотя и лишили определенной дерзости. Я увидел, что мы несемся прямо на отвесный, покрытый коркой льда склон высокой горной гряды. (Помни, ты можешь пройти сквозь него и выскочить с другой стороны).

Стена придвинулась вплотную. Перед самым столкновени-емя крепко закрылся. На какое-то мгновение структура окружающей среды изменилась, а потом все стало по-прежнему, Я раскрылся и обернулся назад: горы уже скрывались вдали. Да, я так и не привык к проникновению сквозь материальные предметы. Земля под нами быстро выровнялась, зелень леса сменилась более светлым оттенком, открытых пространств было все больше. Я обратился к своим географическим познаниям и решил, что сейчас мы уже должны быть над Малой Азией… да, совершенно верно, кругом простирались песчаные барханы, голые каменистые районы. Здесь рождается нефть. Я внимательно осмотрелся, отметил симметричные рощицы, но не увидел нефтяных баков, трубопроводов и вышек - никаких признаков того, что тут когдалибо ступала нога человека. То ли запасы нефти окончательно вычерпаны, то ли нефть вообще уже не нужна… (И то, и другое).

Мы в очередной раз полетели над водой (Средиземное море?), поднялись выше, помчались еще быстрей. Внизу мелькнул участок суши, но я не успел ею узнать, а потом опять была вода, тяжелые волны - должно быть, Атлантика… снова суша, мы неожиданно замедлились и мягко опустились на луг среди покатых холмов. Я осмотрелся, гадая, почему мы остановились именно здесь. Место было смутно знакомым. Я стоял на пригорке, посреди большого луга с сочной зеленой травой, такой ровной, словно ее недавно косили… нет, трава была некошеной, но удивительно опрятной, стебель к стеблю. За спиной была опушка дубовой рощи, деревья были кряжистыми, развесистыми. Вдалеке виднелся ряд последовательных зеленовато-голубых горных гребней, казавшихся гигантской лестницей к небу… Почему мы остановились именно здесь, в этом месте? (Они так захотели. Они уже ждут).

Энергия Разумников исчезла, и я остался один. Я чувствовал себя так, будто вновь вернулся в материальное тело. Лицо согревали лучи солнца, волосы растрепались под прохладным ветерком… Волосы? Откуда у меня волосы?.. «Они уже ждут»… Кто «они»? Я осмотрелся по сторонам, но не почувствовал никакой метки… нет, одна была, очень знакомая… там, в лесу. Я развернулся и пошел… пошел?.. но это значит, что у меня есть ноги!

Глянув вниз, я обнаружил, что у меня действительно появились ноги - совершенно нормальные, человеческие. Голые ноги, босые пятки. При ходьбе я чувствовал ласковые прикосновения травы.

Продолжая идти к высоким дубам, я ощупал свое тело: вполне материальное, осязаемое, теплое. Я окинул его взглядом - гибкое, стройное тело двадцатидвухлетнего юноши… и никакой одежды! Что ж, это уже прогресс. Теперь я вновь чувствовал, как тело обдувает ветром, а в легкие проникает воздух. Я дышу. На моей памяти это был первый случаи, когда в этом состоянии сознания я ощущал настоящее материальное тело. С другой стороны, я не понимал, почему нужно было пройти такой путь, чтобы вернуться в худощавое тело ростом около метра восьмидесяти, весом килограммов семьдесят… Я подошел к границе яеса и сунулся в чащу, но тут же наткнулся на какую-то преграду, оттолкнувшую меня назад, на луг. Я замер, огляделся, но ничего не воспринял. Знакомая метка, которую я до сих пор не мог окончательно определить, находилась там, за преградой, и потому я предпринял еще одну попытку. Она не принесла особого успеха, но дала мне нечто иное: я понял, что эта незримая сила мне знакома, хотя я по-прежнему не мог выявить связь между меткой и этой преградой. Чего-то не хватало. (Оставайся там, на лугу, мы сейчас появимся).

Это было не звучание - НСО! Мы добились этого! Люди освоили НСО! Мы наконец-то сделали качественный скачок от обезьяньего лепета! Мне уже не терпелось поскорее увидеть всгречаюпщх, кем бы они ни были. Ждать пришлось недолго. Из-за деревьев вышли мужчина и женщина. Во всяком случае, старое доброе деление человечества на пары еще сохранилось! Оба не старше тридцати, привлекательные, стройные, загорелые. У мужчины были светлые волосы, а у женщины -темные. Пока я осматривал обоих, они улыбались.

Я раскрылся (Похоже, люди изменились не так сильно, как я предполагал. Во всяком случае, внешне). (Прости за мелкую неувязку, Роб). - Мужчина завертелся. - (Тот, кто тебя приглашал, забыл о барьере, так что нам пришлось занять его место).

Я расплылся (Ты назвал меня Робом… Мы. знакомы?).

Мужчина сердечно улыбнулся (Конечно!). (Ты тоже, кажешься мне знакомым. -Какая-то странная метка, но это просто не может быть правдой…).

Мужчина завибрировал и закружился (Я знал, что ты ни в жизнь не поверишь! И все же придется).

Я пережил яркую вспышку восприятия и поверил (ВВ!).

ВВ кружился (Кто же еще?!).

Я свернулся и нашел посылы, связанные с той преградой, которая меня отталкивала. Теперь я догадывался, кто пригласил меня сюда. (Так это АА - там, в лесу?).

ВВ широко раскрылся (Он так хотел встретиться с тобой!

Так торопился, что напрочь позабыл о барьере. Но он воспринимает все, что происходит). (А он знает, что представляет собой этот барьер?).

ВВ разгладился (Да, знает, но он сказал, что ты должен понять это сам).

Я повернулся к женщине, так как уже не мог противиться сильнейшему притяжению, которое она осознанно или неумышленно оказывала… ее усмешка дала мне понять, что она делала это намеренно, но женщина оставалась плотно закрытой.