Страница 88 из 90
Прекратив наступление и не успев произвести перегруппировку сил для защиты своего фланга с востока, гитлеровцы перешли к обороне. Мы знали, что фашистское командование расценивало Вислу как важнейший оборонительный рубеж и потому бросило сюда большое количество танков, бронетранспортеров, артиллерии, штурмовой и бомбардировочной авиации.
То и дело вражеские танки предпринимали контратаки, но их попытки вклиниться в наши боевые порядки разбивались о стойкую оборону. Массированный огонь нашей артиллерии и стрелкового оружия отсекал вражескую пехоту от танков, и гитлеровцы торопились окопаться.
Словно затравленный зверь, исступленно билось и металось воинство фюрера на этом рубеже, снова и снова пыталось наносить удары в разных направлениях, бросая в контрнаступление на узком участке фронта по 60–70 танков. Фашистское командование не щадило десантов автоматчиков, которые неизбежно гибли в бесплодных и бессмысленных атаках.
В ходе битвы за Вислу не только генералы фюрера, но и его рядовые солдаты могли убедиться в неизбежности своего позорного конца.
Начиная с 12 января 1945 года наш корпус вел непрерывные наступательные бои на пространстве от Висленского плацдарма до реки Одер. Не давая противнику возможности закрепиться на промежуточных рубежах, вынуждая его к поспешному отходу, наши части к исходу 22 января вышли к Одеру, где завязали упорные бои за овладение предмостными укреплениями и на восточном берегу.
Особенно яростное сопротивление отборные войска СС (как видно, фюрер берег их до критического момента) оказали нам в районе Тиргартена (восточнее Олау), однако решительными действиями нашей пехоты и артиллерии они были выбиты из укреплений и отошли на западный берег Одера, взорвав за собой мост в районе Олау.
Не замедляя наступления, наш корпус развернул бои за города Крейцбург и Констандт, крупные узлы железных и шоссейных дорог. Противник, по-видимому, долго укреплял Крейцбург: город был окружен глубоким противотанковым рвом, подступы к нему прикрывались долговременными сооружениями.
Но гвардейцам теперь не были страшны ни доты противника, ни минные поля, ни противотанковые рвы, ни хитроумные заграждения. Советский гвардеец научился воевать, обходить коварные ловушки, подрывать доты
и дзоты, врываться на плечах противника в немецкие города, сокрушать самые неприступные его позиции.
И я снова обращаюсь к 13-й гвардейской. До последнего рубежа победы — до Эльбы — она со славой пронесла свое продымленное, пробитое пулями знамя.
В районе Клетвиц ее подразделения захватили в лесах группы фашистских солдат и офицеров 10-й танковой дивизии «Фрунсберг», 21-й танковой дивизии, дивизии СС из охраны фюрера, зенитного полка «Герман Геринг», различных частей фольксштурма и др. Эти отпетые головорезы готовились к диверсиям в тылу наших войск.
Последние конвульсии врага, сопровождаемые волчьим воем Геббельса по радио, не могли, конечно, предотвратить или замедлить неизбежное: Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков близилась к победоносному завершению. Штурмуя последние узлы сопротивления противника, освобождая от фашистов все новые населенные пункты, воины корпуса с каждым часом приближались к последнему рубежу.
24 апреля наше гвардейское знамя затрепетало над Эльбой. На западном берегу реки, в районе города Торгау, мы встретились с войсками 1-й американской армии. Фашистские войска были рассечены на две изолированные группировки. Теперь уже никто во всем мире не сомневался, что они обречены.
Однако боевой путь 32-го гвардейского стрелкового корпуса еще не был завершен. Выполняя приказ командования, мы двинулись на Дрезден. После двухдневных ожесточенных боев 7 мая 1945 года город был занят нашими войсками. 9 мая корпус вошел в Судетскую область и после коротких боев освободил города Теплице и Шанов. В этот день радио донесло до нас весть о полной безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии.
А 10 мая передовые отряды — танки и мотопехота 13-й гвардейской ордена Ленина, Краснознаменной дивизии — вошли в столицу Чехословакии — златоглавую Прагу.
Не следует думать, читатель, что, рассказывая о боевых действиях 13-й гвардейской и 32-го гвардейского стрелкового корпуса, я хочу подчеркнуть исключительность их подвигов. Наше соединение было лишь небольшой частицей могучих Советских Вооруженных Сил, и оно внесло свой скромный вклад в дело великой победы.
Этот вклад — девять тысяч километров военных дорог, пройденных нами с тяжелыми, кровопролитными сражениями; десятки освобожденных от фашистской нечисти городов Родины, а также Польши, Германии и Чехословакии. Это горы смертоносного металла — разбитых и сожженных фашистских танков, бронетранспортеров, пулеметов, минометов, пушек, отправленных нами в мартеновские цехи, чтобы из орудий смерти они превратились в орудия труда. Это — горькие утраты молодых жизней; прощание с верными друзьями, до конца исполнившими свой воинский долг, и священная, неискоренимая, вечная ненависть к фашизму — во имя радости на земле.
Когда в древней и всегда юной Праге нас обнимали, осыпали цветами и поцелуями наши чехословацкие друзья, оглядываясь на пройденный путь, как пахарь оглядывается на трудную, политую потом ниву, мы, воины, помнили, какой ценой далась нам эта радость.
За взгорьями, неподалеку от Праги, еще погромыхивали орудия. Ветер доносил знакомую дробь пулеметов. На белокрылом облаке, что задержалось над горой, поблескивали отсветы пожара. Это наши воины добивали банду эсэсовцев, которая не признала капитуляцию и пыталась укрыться в лесах. Я смотрел на восток, на сполохи пожара, и мне они казались заревом плавки, а вспышки трассирующих пуль — волнистыми всплесками автогена. В памяти всплывали слова солдата, прозвучавшие с дощатой трибуны на площади у Волги:
—
Мы возродим наши села и города. Они поднимутся из пепла еще прекраснее, чем были. Мы распашем наши земли, обожженные войной, удобрим их, согреем хозяйскими руками и вырастим небывалые урожаи… Мы построим гиганты-заводы и электростанции. Это будет решающая победа коммунизма.
Теперь наши воины отчетливо видели за далями еще не взятых в то время хозяйственных рубежей наш трудовой, наш победный день — светлый и радостный день грядущего.
Давно отгремели сражения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и их сообщников.
В послевоенный период советский народ показал новый пример героизма, восстановив в кратчайший срок разрушенное войной народное хозяйство. Наша Родина достигла невиданного расцвета экономики, науки, техники и культуры.
Социализм превратился в решающий фактор мирового развития. Соотношение реальных сил в мире сейчас таково, что мы, советские люди, опираясь на мощь братского содружества социалистических стран, не страшимся угроз любых империалистических заговорщиков.
Но империалистическая реакция не рассталась со злобными замыслами новых военных авантюр. Еще окончательно не устранена опасность ядерного конфликта, еще не погасли на планете очаги войны.
Мы, советские люди, бдительны и спокойны. Нам не страшны ни трубные призывы натовских мальбруков, ни их военные маневры, ни скрежет зубовный, временами доносящийся из-за стен Пентагона.
Да, мы бдительны и спокойны. Оглядываясь на пройденные фронтовые дороги, мы испытываем чувство радостной гордости за нашу великую и прекрасную Советскую Родину. Мы, советские люди, отстояли мир. Но мы не почили на лаврах. Нет, мы на страже. Мирный творческий труд нашего народа охраняют испытанные в боях, преданные партии Ленина, не знающие страха в борьбе с врагом, — твои, Отечество, сыны.
СЛОВО О СОЛДАТЕ
…Шестидесятые годы порадовали меня большой и увлекательной совместной работой с дважды Героем Советского Союза генерал-полковником А. И. Родимцевым над подготовкой к изданию его мемуаров «Твои, Отечество, сыны».