Страница 11 из 45
Вследствие последующего приказания Управляющего Морским министерством доложить, почему решено не иметь на фрегате “Владимир Мономах” парового штурвала, и.д. председателя Кораблестроительного отделения было доложено его превосходительству, что при составлении чертежей и спецификации на постройку фрегатов “Владимир Мономах" и “Дмитрий Донской” не предполагалось иметь на них паровых штурвалов. Если же в последнее время на фрегате “Дмитрий Донской" и решено было поставить рулевой аппарат, то это сделано было потому, чтобы найти применение аппарату, выписанному из заграницы для фрегата “Генерал-Адмирал”. Поставить же аппарат на этом последнем фрегате не представлялось удобным, так как это вызывало значительные переделки на фрегате.
Для постановки парового штурвала на фрегате “Владимир Мономах” имеется свободное место, и особых переделок для этого не потребуется. Самую же постановку аппарата, если бы на это последовало разрешение его превосходительства, удобнее было произвести за границей, когда фрегат пойдет в дальнее плавание, с тем чтобы командиру было представлено выбрать там наилучший и новейший из этих аппаратов.
В положенной на этом докладе резолюции Управляющий Морским министерством приказал выбрать, не теряя времени, испытанный аппарат, для установки теперь же на фрегате “Владимир Мономах” и указал при этом на аппарат Фарко, оказавшийся, по испытании на яхте “Ливадия”, очень хорошим.
Согласно этой резолюции, последовал вторичный доклад и. д. председателя Кораблестроительного отделения Управляющему Морским министерством, в котором было изложено, что действие рулевого аппарата на императорской яхте “Ливадия” (ныне пароход “Опыт”), по справкам, оказалось удовлетворительным, и самый аппарат занимает мало места. По величине и силе он оказался достаточным для фрегата “Владимир Мономах", и его можно было бы переставить с яхты “Ливадия" на фрегат, если только на это последовало бы приказание его превосходительства. В противном случае необходимо было бы заказать для фрегата новый аппарат такой величины и системы завода Bow amp; Lachlan в Глазго, если вице-адмирал Лихачев не найдет подобного аппарата другой, более совершенной системы.
Управляющий Морским министерством приказал заказать другой подобный же аппарат, о чем и было сообщено Отделением канцелярии Морского министерства.
2. Рассмотрен составленный строителем фрегата чертеж постановки на выступах верхней палубы 8-дм дальнобойных пушек на станках Вавассера. Показанное на чертеже скрепление выступов с палубой под погонами пушек признано удовлетворяющим цели, а потому чертеж одобрен для руководства.
3. Произведено на мерной миле у Толбухина маяка испытание фрегата под парами. Во время испытания фрегат был не догружен на 2 дм против чертежа, что соответствует 22 тоннам; причем средняя скорость хода оказалась 15,38 узла при индикаторной силе машины 7044 паровых лошадей. Испытаний над поворотливостью фрегата, по недостатку времени, не произведено.
“Дмитрий Донской” во время спуска на воду. 18 августа 1883 г. (С рисунка того времени)
По достройке фрегата “Дмитрий Донской” (Из отчета Морского Технического комитета за 1885 г.)
1) Рассмотрев исправленный, согласно указаниям управляющего Морским министерством, рисунок носового украшения для названного фрегата, Кораблестроительное отделение одобрило этот рисунок для руководства и препроводило его Кронштадтскому порту, сообщив что полем щита, чтобы не делал последний выпуклой формы, должен служить борт самого судна, и только окаймляющее щит бордюрное кольцо сделать рельефным. Венок на щите также должен быть рельефным, положенным поверх меча. Как арматурные предметы, так и окружающие их травяные украшения, во избежание поломок, отлить из сплава не ломкого, но тягучего и притом безвредного для стального корпуса судна. Арматуру и украшения окрасить темно-зеленой краской с бронзировкой выдающихся частей, а венок — светлой зеленью.
2) 11 июля 1885 года было произведено испытание на мерной миле фрегата “Дмитрий Донской”. Само испытание сопровождалось следующими обстоятельствами:
Первые два рейса сделали для сравнения действия нового гребного винта (диаметр 20 ф 6 дм) с прежним большего диаметра (22 ф), с которым испытывался фрегат 25 мая 1885 ода. При настоящем испытании фрегат имел то же углубление, какое было при первом его испытании. Затем при помощи наполнения междудонных отделений водою фрегат был углублен до линии, близкой в грузовой ватерлинии по чертежу, так что фрегат сидел носом менее на 7 дм, а кормой на 3 дм против чертежа.
Испытания над действием нового винта показали, что сотрясения в корпусе судна, особенно в кормовой его части, хотя и не сопровождались временными стуками, как при прежнем винте, но все же были довольно ощутимы, особенно при 88–90 оборотах, сравнительно с тем, что чувствовалось при испытании фрегата с прежним винтом, когда он делал наибольшее число оборотов, 70 в минуту.
Если скорость 15,79 узла, достигнутую при одном пробеге на прежнем испытании, который только и удалось сделать по случаю повреждения в машине, принять за наибольшую, то из сравнения ее с полученной при нынешнем испытании наибольшей скоростью хода (15,52 узла) в прежнем углублении фрегата, без наполнения водой междудонных отделений, оказывается, что скорость хода фрегата с новым винтом уменьшилась немного более 0,27 узла.
Что касается влияния на скорость хода фрегата водоизмещения, увеличенного наполнением водой междудонных отделений, то оно выразилось уменьшением средней скорости только на 0,06 узла. Продолжать же испытания при увеличенном водоизмещении оказалось бесполезным, так как по сделанным четырем рейсам, температура в котельном отделении настолько возвысилась (59°) и кочегары настолько утомились, что дальнейшее испытание правильных результатов дать не могло. Впрочем Отделение того мнения, что поднятию высокой температуры в котельном отделении содействовала продолжительность нагревания котлов вследствие продолжительной поддержки паров (а следовательно, и разогревания котлов), потребовавшейся на время испытания орудий и станков фрегата стрельбой и для наполнения междудонных отделений водой, что не могло бы случиться, если бы пришлось произвести только четыре рейса, установленные правилами для определения скорости хода.
Вышеизложенное, с приложением ведомостей испытания фрегата “Дмитрий Донской”, Отделение представило на благоусмотрение управляющего Морским министерством.
На журнале Отделения управляющий Морским министерством положил резолюцию: “Надо принять меры к понижению температуры в котельном отделении. Обсудить на Кораблестроительном отделении технического Комитета и мне доложить”.
3) Вследствие такой резолюции Кораблестроительное отделение и Главный инженер-механник флота представили управляющему Морским министерством, что усиленная жара в кочегарных во время испытания фрегата “Дмитрий Донской” на пробной миле произошла: во-первых — от беспрерывной поддержки паров весьма продолжительное время испытания, как выражено в предыдущем журнале Кораблестроительного отделения № 135, чего в обыкновенном плавании случиться не может, а во-вторых — от употребления при этом особенного качества жирного Ньюкастельского угля, накалившего дверцы дымового выхода, тогда как при испытаниях обыкновенно употребляется отборный кардифский уголь. А так как на фрегате “Дмитрий Донской” разрешено уже поставить паровой вентилятор, такую меру Отделение находит достаточной для улучшения вентиляции фрегата, то Главный инженер-механик флота дал со своей стороны указание командиру фрегата относительно установки такого вентилятора около переборки, отделяющей носовую кочегарную от кормовой.
4) Рассмотрена выписка из письма контр-адмирала Казнакова о фрегате “Дмитрий Донской”, по предмету которой бывший строитель фрегата предоставил в Отделение свой отзыв, в коем, между прочим, изложены объяснения по следующим замечаниям контр-адмирала Казнакова: