Страница 7 из 28
В это время из ванной вышла чернокожая горничная и, увидев проснувшуюся Наташу, широко улыбнулась.
— Доброе утро, мэм! Надеюсь, вам хорошо спалось у нас? Я зашла сменить белье в ванной. Тут еще заходил посыльный из ресторана и принес по просьбе вашего мужа завтрак. Вам что-нибудь еще нужно?
— Нет, — прохрипела Наташа и откашлялась, — спасибо, ничего.
Горничная кивнула и скрылась за дверью. Наташа с трудом поднялась, нашла халат и, запахивая его на ходу, отправилась к бару. На дверце липкой лентой был приклеен листок бумаги. На нем угадывался размашистый почерк Фила.
Она неспешно сорвала листок, достала из бара диетическую колу и только после того, как отпила пару глотков, соизволила заглянуть в записку мужа.
«Дорогая, я на пристани. Осматриваю яхту.
Нам надо о многом поговорить и многое вместе обсудить. Прости, я был дураком».
Когда она поздно ночью вернулась в отель, мужа в номере еще не было. К тому времени Наташа немного пришла в себя и ждала тягостного разговора. Не застав Фила, легла спать. В глубине души она испытывала угрызения совести, но голос этого строгого судьи был так слаб и немощен, что Наташа почти не обращала на него внимания.
«Прости, я был дураком». Милый, милый, ты признал это слишком поздно. И признал с изрядной долей лукавства. На самом деле Фил никогда не считал себя дураком.
На еду Наташа даже смотреть не могла, поэтому отправилась прямиком под душ. Тугие струи теплой воды смыли остатки хмеля, и она почувствовала себя гораздо лучше. После душа Наташа заставила себя выпить чашечку кофе и съесть крошечный ореховый бисквит, после чего сняла телефонную трубку и, рассеянно просматривая принесенную вместе с завтраком «The Sydney Morning Herald», связалась с портье.
— Это миссис Гордон из 345 номера.
— Что-нибудь желаете, миссис Гордон?
— Вызовите мне такси через полчаса.
— Ваш муж арендовал сегодня утром лимузин.
— Все равно. Я еду по магазинам.
Меньше всего на свете ей хотелось сейчас забивать себе голову размышлениями о будущем их брака. Для этого будет достаточно времени в ближайшие две недели. А пока этот город в ее власти, и она надеялась в полной мере насладиться этой властью. Властью, которую дают деньги.
Для начала Наташа посетила ряд самых дорогих магазинов и салонов Сиднея. Заехала в парочку бутиков местных кутюрье, где вызвала настоящий переполох среди продавцов, купив самый дорогой купальник и элегантный легкий белый костюм. Водитель арендованного лимузина, улыбчивый крепыш по имени Жак, знал город как свои пять пальцев и водил огромную машину в потоке других автомобилей с завидным изяществом и проворством.
Австралийское солнце, непрекращающаяся суета большого города, улыбки людей, отсутствие гадкого чувства стеснения в средствах вернули Наташе хорошее настроение. Она была очаровательна, молода, красива. Муж, несмотря на все проблемы, возникшие между ними в последнее время, по-прежнему любил ее. И все же. Какая-то смутная мысль не давала Наташе покоя. Ее новый знакомый Брайн. Только теперь она сообразила, что ровным счетом ничего о нем не знает, кроме кучи малоправдоподобных историй, которые он ей рассказывал весь вечер. Мистер Адамс вел себя подчеркнуто вежливо и даже поцеловал Наташе руку при расставании. С ним было весело, что весьма немаловажно для женщины. Но как странно их все время сводит вместе судьба.
Проезжая мимо какого-то кафе, Наташа вдруг вспомнила, что уже была здесь вчера. Последовал немедленный приказ Жаку остановиться.
Красивая и элегантная, она вышла из салона лимузина и направилась в кафе. Жак отъехал на автостоянку рядом.
Наташа и сама не могла толком понять, зачем ей понадобилась эта забегаловка.
Чувствуя себя ужасно глупо, она села за свободный столик у окна. К ней сразу подошел официант, который обслуживал ее вчера. И судя по всему, он узнал Наташу, так как посмотрел на нее с лукавой ухмылкой.
— Семильон и «что-нибудь фирменное»? — поинтересовался он вполне миролюбиво.
— Нет, я не голодна. Но с удовольствием выпью чашечку кофе.
— К кофе позвольте предложить вам кусочек торта «Пав».
— Хорошо, — кивнула Наташа, и официант удалился.
Видно не зря он «позволил предложить» Наташе национальный десерт, который австралийцы придумали в честь русской балерины Анны Павловой, приезжавшей с гастролями в конце двадцатых. Но откуда этот пройдоха со своеобразным чувством юмора признал в ней русскую? Ах да! Наташа ведь вчера вовсю лепетала здесь по-русски!
В это время официант принес на подносе кофе и вазочку с десертом — бизе, взбитые сливки и кусочки тропических фруктов.
— Скажите, — обратилась Наташа к готовому было уйти официанту, — тот мужчина, с которым я вчера ужинала, здесь часто бывает?
— Вчера я видел его впервые, — ответил тот. — Еще что-нибудь?
— Нет, благодарю вас, — очаровательно улыбнулась Наташа, давно избавившаяся от привычки носить на лице советскую маску хмурой сосредоточенности и озабоченности судьбами мира.
Но все же было одно обстоятельство, которое не могло не беспокоить Наташу. Вернее, не наводить на определенные размышления — что за странный рок сводит мистера Адамса и ее в более чем трехмиллионном городе?
Еще сутки Фил занимался погрузкой на зафрахтованную яхту всего необходимого, поэтому у них не было времени поговорить. Муж скрывал свои чувства за преувеличенной радостью по поводу отплытия. Да и сама Наташа была рада увидеть наконец то место, которое он так красочно расписывал последние несколько недель. Оба избегали тем, особенно остро задевавших их проблемы.
И вот ранним солнечным утром, наполненным упоительными и волнующими запахами моря, Фил привез жену на причал. Дурачась, он попросил ее закрыть глаза и сам провел к месту, где была пришвартована яхта. И хотя игра в «жмурки» казалась Наташе полнейшей глупостью и блажью муженька, решившего примерить на себя роль безумно влюбленного из голливудских фильмов, но все же подчинилась.
— А теперь посмотри, что я для тебя приготовил, — шепнул ей Фил на ухо, обняв за талию.
Наташа открыла глаза и не сдержала возгласа восхищения. Судно было действительно великолепным. Белоснежное, со светло-голубой окантовкой по ватерлинии, все устремленное вперед, словно ожидающая в натянутой тетиве стрела.
На борт вел специальный мостик с канатными поручнями.
— Как тебе? — спросил Фил, заглядывая ей в глаза.
— Она прекрасна, — призналась Наташа правдиво. — Как она называется?
— «Клеопатра».
— Мы можем на нее подняться?
— Конечно!
Он помог ей взойти по мостику на палубу.
— «Клеопатра» великолепно оснащена. Она хоть и не плавучий отель, но все необходимое для прогулок по морю имеет. Я бы и сам мог вести судно, но тут меня убедили не рисковать, так как здесь масса подводных рифов, и довериться знающим людям. По крайней мере, до Сент-Эленса.
Наташа посмотрела на медленно вращавшуюся антенну радара, которая находилась над капитанской рубкой.
Фил с явным удовольствием прошелся по белоснежной палубе к носовой части и оперся руками о поручни.
— Э-э-эй! — крикнул он громко, — ребята, где вы там все?
На этот крик из бокового люка, находившегося сразу за капитанским мостиком, ловко выскользнул человек. Маленький, коренастый, загорелый, улыбающийся на все тридцать два бородач лет пятидесяти. Из одежды на нем были только шорты, над которыми выпирал волосатый животик, залихватская капитанская фуражка, а на ногах легкие сандалии.
— Мистер Гордон, мэм, приветствую вас на борту! — с веселым достоинством кивнул он и пожал обоим руки.
— Познакомься, Натали, это капитан Уолпол.
— Вообще-то меня зовут по-другому. Просто я родился в этом местечке на юго-западном побережье Австралии, близ Албани, вот и прицепилось прозвище. О мою настоящую фамилию можно язык сломать, поэтому для всех я — капитан Уолпол. К вашим услугам!