Страница 19 из 28
Приставив руку к глазам, Наташа вгляделась в покачивавшуюся белоснежную яхту, пришвартованную на конце причала. На палубе она увидела Криса, возившегося с канатами.
Поставив пляжную сумку на песок, она сбросила халат, положила на него широкую соломенную шляпу и медленно вошла в воду.
Наташа знала, что Крис уже заметил ее, но нарочно не обращала на него внимания. Она дразнила его, в гордом одиночестве блаженно рассекая теплые воды. Когда она проплыла мимо яхты, Крис не выдержал и сиганул в воду прямо с палубы.
Наташа не понимала, что с ней творилось, когда Крис подплыл к ней, развернул к себе и поцеловал. Нетерпеливо, жадно, благоговейно. Она читала счастье в его глазах, чувствовала его желание и не могла сдержать вспыхнувшую страсть. Какое-то неистовство, необъяснимый порыв овладел ими обоими. Все смешалось в ее голове. Она не могла и не хотела себя понимать. Падение было слишком сладким.
Наташа целовала его губы, веки, лоб, ощущая морскую соль на его лице.
Потом они поплыли к берегу.
Наташа больше ни в чем не сомневалась.
Она первая вбежала в лодочный домик. Хлопнула дверь. Многолетняя пыль поднялась в воздух, заплясала в солнечном луче, проникшем через небольшое окошко.
Тяжело дыша, Наташа спряталась за какими-то аппаратами, укрытыми чехлами. Несколько секунд спустя дверь снова хлопнула. Наташа затаила жаркое дыхание, замерла, словно прячущаяся от хищника жертва, вся дрожа от безумных, неконтролируемых чувств.
Крис подобрался тихо, откуда она его и не ждала. Они шутливо боролись, а потом замерли, глядя друг другу в глаза. И в тот же миг рухнули последние преграды. Наташа ловила каждое его прикосновение, как опаленная земля ловит капли дождя. Она вслушивалась в его дыхание, ощущала его запах. Ее тело превратилось в один большой звенящий нерв, натянутый до предела. Она взяла его руки в свои, поцеловала пальцы, грубые и сильные. Всего лишь несколько движений — и он понял, что ей было нужно. И вот он уже сам заиграл на ней, как на хрупкой арфе, чуть касаясь нежной кожи, исследуя ее дюйм за дюймом, постепенно освобождая ее изнывающее тело от купальника.
Наташа задыхалась. Тело молило о пощаде, но, наверное, тут же умерло бы без этой пытки. Она притянула его голову к своей груди и с блаженством ощутила, как трепещет его язык на соске, как жжет он своим теплом, пронзает до самого основания, отзываясь горячими волнами в каждой клеточке.
А потом они прижались друг к другу, и мир вокруг них прекратил свое существование, исчез, распался на атомы, вспыхнул и померк, разбросав осколки по всей Вселенной. Вихрь подхватил их и унес с собой в необъятные дали. Так они и падали в бесконечность — он и она, испытывая нежную благодарность друг к другу.
На скалах, в небольшой буковой роще, сидел мужчина и в мощный бинокль рассматривал лодочный домик на пляже. На его лице играла многозначительная ухмылка. Он оторвался от бинокля только для того, чтобы посмотреть на часы, но снова приник к окулярам.
Если дальше пойдет так, как наметила Памела, все очень быстро закончится. Ему даже стало немного жалко Натали. Она очень милая и смешная. Но Памела хотела ее проучить, «доставить немножко неприятностей», и Питер не мог идти против ее желания. К тому же он умел причинить людям неприятности. Его этому выучили в одном из лагерей Ирландской республиканской армии. Если бы не Памела, с которой он познакомился в лондонском баре, пользовавшемся дурной репутацией, он бы сейчас бегал по Белфасту с автоматом наперевес. Но Памела сумела убедить его оставить хотя бы на время борьбу с английским правительством и последовать за ней. Что-что, а убеждать она умела.
Они лежали на старых сетях, сваленных в кучу у стены. Сети были сухими, но пахли морем.
Наташа водила шаловливым пальчиком по животу своего любовника, пребывая в блаженном настроении. Она не могла насмотреться на это великолепное тело, на его лицо в капельках пота. Крис действительно мало походил на мать. Было в нем что-то цыганское. Или испанское. Она никак не могла решить. Впрочем, это уже не имело значения. Он теперь весь принадлежал ей и только ей.
Неожиданно Крис сел, поджав под себя ноги, и спросил знаками:
«Ты жалеешь о том, что мы с тобой делали?»
— Нет, дурачок! Конечно, нет! Что с тобой? Тебя что-то беспокоит? — она потянулась и поцеловала его в губы.
«Я боюсь, что все это окажется обманом. До сих пор не могу поверить, что осмелился быть с тобой так близко».
— У тебя были девушки? — спросила она в свою очередь.
«До тебя нет. А теперь мне странно и очень хорошо. Мне было хорошо. Раньше я мог только мечтать об этом. Ну, представлять себе разные вещи».
— И что ты делал, когда представлял «разные вещи»? — Наташа отправила свой пальчик в новое путешествие по телу Криса.
Он засмеялся тихо, покачал головой.
«Не спрашивай! Я делал это без женщины».
— Вот так? — и она нежно коснулась его естества, сразу начавшего наливаться силой.
Крис посмотрел сначала вниз, а потом на Наташу.
И снова тихое безумие овладело ими. Они открывали друг у друга все новые грани наслаждения, не в силах остановиться. Они дарили себя друг другу, купались в обоюдной нежности и сладкой боли.
Наташа совсем потеряла голову от страсти, от всепоглощающих и ни с чем не сравнимых чувств, водопадом обрушившихся на нее.
В порыве любовной схватки они сбросили на пол чехол с одного из стоявших аппаратов.
Когда они опять лежали на сетях, отдыхая, Наташа обратила внимание на аппарат.
— Что это такое?
«Водные мотоциклы. Стокеры приобрели их два года назад и почти не пользовались».
— Так давай исправим этот пробел. Я хочу кататься! И никаких возражений! Я здесь хозяйка.
Крис только с улыбкой склонил голову, давая понять, что и не думал возражать.
Через минут пятнадцать они вытащили мотоциклы на берег, но в это время на пляже появилась Гаминда. На ее лице ничего нельзя было прочитать.
— Миссис Натали, с вами хочет поговорить ваш муж.
— Спасибо, Гаминда, — весело откликнулась Наташа. — Уже иду!
Она подбежала к своим вещам, оставленным на песке, подобрала их и помчалась по лестнице к дому, чувствуя, как поет каждая клеточка.
Мужчина на скале видел, как Натали и парень вынесли из лодочного домика скутеры, и уже хотел было достать из маленького ранца дистанционное управление, как увидел эту старую ведьму рядом с ними. Она что-то сказала, и Натали убежала с пляжа.
Что ж, ладно. В следующий раз.
Наташа поняла, о чем пойдет разговор, стоило ей только взглянуть на мужа. Но уже не испытывала ни сожаления, ни обиды, как раньше.
— Милая, где ты была? Нельзя же так далеко заплывать! Это опасно.
— Ты хотел меня видеть? — спросила она как можно беззаботнее.
Вид у Фила сразу стал отстраненно виноватый. Он потер кончик носа, вздохнул и сказал:
— Натали, я должен улететь на несколько дней. Это очень важно.
— Важнее нашей с тобой дальнейшей жизни? — иронично осведомилась она, мимоходом поправляя цветы в вазе, стоявшей на рояле.
— Прошу тебя, не начинай снова! Я вернусь через три-четыре дня, как только улажу то, что там без меня напортачили эти идиоты!
— А я ничего не начинаю. Ты уже все решил без меня. Полагаю, эта тема закрыта. Переговоры прерваны ввиду более выгодного дельца, показавшегося на горизонте. «Я вернусь, и мы продолжим, дорогая».
— Ну вот, ты опять язвишь и злишься! Но это действительно важно для компании.
— Могу себе представить.
Наташе было немножко стыдно и одновременно забавно подначивать мужа давно уже остывшими к нему чувствами. Сейчас она тоже играла. Играла роль обиженной супруги и с ужасом ловила себя на том, что это доставляет ей какое-то извращенное удовольствие.
— Не сердись, Натали.
— Я не сержусь, — на этот раз искренно призналась она. — Когда ты едешь?