Страница 84 из 122
Вполне вероятно, что во время войны «подчиненные царя» являлись частью армии Лагаша.
Наделы, которые передавались отдельным лицам, а в некоторых случаях и сельским общинам, не были большими. Даже наделы знати равнялись всего нескольким десяткам гектаров. Надо заметить, что некоторые наделы оставались безвозмездно, а некоторые за налог, который равнялся части урожая.
Как правило, на полях храмовых, а позже и царских хозяйств владельцы наделов работали четыре месяца. Тягловый скот, плуг и другие необходимые орудия труда выдавались им из храмового хозяйства. И свои поля они тоже обрабатывали с помощью храмового скота, поскольку на своих небольших участках держать скот не могли. За четыре месяца работы в храмовом или царском хозяйстве они получали ячмень, а также в небольшом количестве — эммер, шерсть. В течение остальных восьми месяцев владельцы наделов кормились урожаем со своего участка.
Впрочем, необходимо отметить, что весьма распространена и другая точка зрения на общественные отношения в раннем Шумере. Согласно ей, общинными землями являлись в равной степени и естественно заливаемые и высокие земли, поскольку орошение последних требовало пользования общинными резервами воды и не могло быть осуществлено без больших затрат труда, возможных лишь при коллективной работе общин.
По этой же точке зрения, лица, которые работали на земле, выделенной храмам или царю — в том числе, на что есть указание источников, и на земле, отвоеванной у степи, — уже потеряли связь с общиной и подвергались эксплуатации. Они, как и рабы, работали в храмовом хозяйстве круглый год и получали за работу натуральное довольствие, а в начале также и земельные наделы.
Урожай, по этой точке зрения, на храмовой земле не считался урожаем общин. Работавшие на этой земле люди не имели ни самоуправления, ни каких-либо прав в общине или выгод от ведения общинного хозяйства, поэтому их следует отличать от собственно общинников, не вовлеченных в храмовое хозяйство и имевших право, с согласия большой семьи и общины, в которую они входили, покупать и продавать землю.
Согласно этой же точке зрения, и земельные владения знати не ограничивались наделами, которые они получали от храма.
Как уже было отмечено выше, рабы работали круглый год. Рабами становились пленные, захваченные на войне, рабы покупались тамкарами — торговыми агентами храмов или царей — за пределами государства Лагаш. Они использовались в качестве рабочей силы на строительстве и орошении каналов. Они охраняли поля от птиц, а также работали в садоводстве и отчасти в скотоводческом хозяйстве. Кроме того, их труд использовался в рыболовстве, которое в то время продолжало играть значительную роль.
Из-за тяжелых условий, в которых жили рабы, у них была огромная смертность. Имеются данные также и о приношении рабов в жертву.
ВОЙНЫ ЗА ГЕГЕМОНИЮ В ШУМЕРЕ
В связи с тем, что равнинные земли все больше осваивались, границы мелких шумерских государств со временем начали соприкасаться. А это вызвало ожесточенную борьбу между отдельными государствами за землю и за головные участки оросительных сооружений.
Эта борьба началась уже в первой половине III тысячелетия до н. э. Каждое из шумерских государств стремилось захватить контроль над всей ирригационной сетью Двуречья, что в конечном счете привело к борьбе за гегемонию в Шумере.
Для правителей государств Двуречья в надписях того времени встречаются два различных титула — лугаль и патеси (некоторые исследователи читают этот титут как энси).
Возможно, первый из титулов обозначал ни от кого не зависимого главу шумерского города-государства.
Термином патеси, вероятно, обозначался правитель государства, признававшего над собой господство какого нибудь другого политического центра. Такой правитель лишь исполнял роль верховного жреца в своем городе, а политическая власть находилась в руках у лугаля, которому патеси подчинялся.
Вместе с тем, лугаль — царь какого-нибудь шумерского города-государства — еще не являлся царем над другими городами Двуречья. По этой причине в первой половине III тысячелетия в Шумере было несколько политических центров, главы которых величались титулом царя — лугаля.
Одна из таких царских династий Двуречья в XXVII — XXVI вв. до н. э. или немного раньше правила в Уре, после того, как Шурупак потерял свое прежнее преобладающее положение. До этого времени Ур был зависим от близлежащего Урука, которому в царских списках отведено одно из первых мест.
В течение нескольких веков, если верить тем же спискам, большая роль отводилась и городу Кишу. Выше уже упоминалась легенда о борьбе между Гильгамешем, царем Урука, и Аккой, царем Киша, входящая в состав цикла эпических поэм Шумера о витязе Гильгамеше.
Сохранившиеся до наших дней памятники свидетельствуют о мощи и богатстве государства, созданного первой династией города Ура. Царские гробницы с их богатым инвентарем — замечательным оружием и украшениями — говорят о развитии металлургии и усовершенствованиях в обработке металлов — меди и золота.
Те же гробницы оставили нам и любопытные памятники искусства — например, «штандарт» (точнее — переносный балдахин) с изображениями военных сцен, выполненными в мозаичной технике.
Обнаружили археологи и предметы прикладного искусства, которые тоже отличаются высоким совершенством.
Кроме того, гробницы привлекают к себе внимание и как памятники строительного мастерства. В них мы обнаруживаем применение уже таких архитектурных форм, как свод и арка.
В середине III тысячелетия до н. э. на преобладание в Шумере претендовал Киш. Однако его вскоре опередил Лагаш.
При патеси Лагаша Эаннатуме (около 2470 г.) в тяжелой битве было разгромлено войско Уммы, когда патеси этого города, поддержанный царями Киша и Акшака, осмелился нарушить древнюю границу между Лагашем и Уммой.
О своей победе Эаннатум поведал в надписи, которую вырезал на большой каменной плите, покрытой изображениями. На этой плите изображен главный бог города Лагаша Нингирсу, который набросил сеть на войско врагов,
а также победоносное наступление войска Лагаша, его триумфальное возвращение из похода и т. д.
В науке плита Эаннатума известна под названием «Стелы коршунов». Оно дано по одному из изображений, в котором показано поле битвы, где коршуны расправляются с трупами убитых врагов.
Благодаря своей победе Эаннатум восстановил границу и вернул захваченные ранее врагами плодородные участки земли.
Кроме того, ему также удалось одержать победу над горцами Элама — восточными соседями Шумера.
Впрочем, военные успехи Эаннатума не принесли длительный мир Лагашу. После смерти правителя опять началась война с Уммой. Ее победоносно закончил Энтемена, племянник Эаннатума, успешно отражавший также и набеги эламитов. Когда же пришли к власти его преемники, наступило ослабление Лагаша. Вероятно, он опять подчинился Кишу.
Однако и власть последнего также не была долговечной. Возможно, этому в немалой степени поспособствовали усиленные боевые действия семитических племен. В борьбе с южными городами Киш также стал терпеть тяжелые поражения.
ВОЕННАЯ ТЕХНИКА
Усовершенствованию военной техники Шумера очень способствовали постоянные войны, которые велись между его государствами, а также рост производительных сил.
О развитии военной техники можно судить, если сопоставить два замечательных шумерских памятника.
Первым и более древним из них является уже упоминавшийся выше «штандарт», обнаруженный археологами в одной из гробниц Ура. Он с четырех сторон был украшен мозаичными изображениями. На лицевой стороне показаны сцены войны, а на обратной — победное шествие. На лицевой стороне, в нижнем ярусе, показаны колесницы, запряженные четверками ослов, попирающих копытами распростертых врагов. В кузове четырехколесной колесницы были изображены стоящие возница и вооруженный топором боец. Их прикрывал щиток передка кузова. К переду прикреплен колчан с дротиками. Во втором ярусе, слева, изображена пехота. Она вооружена тяжелыми короткими копьями и наступает редким строем на врага. Головы воинов, как и головы возницы и бойца на колеснице, защищены шлемами. Туловище пеших воинов укрыто длинным защитным плащем, возможно, изготовленным из кожи. Справа показаны легковооруженные воины, которые добивают раненых врагов и угоняют пленных.