Страница 7 из 12
Масонский документ об итогах Первой мировой войны, отмечен высшим, 33-м градусом
Вскоре партия сменит название. В нем останется слово «рабочая», но пролетариям Гитлер пообещает не высокую повременную оплату. Он посулит вечность грядущего рейха. Партия станет «национал-социалистической», вбирая в себя и националистов, и социалистов… А кайзеровский крест на груди Гитлера будет привлекать потерявшихся после войны фронтовиков…
Партийный билет Гитлера
Архивные документы Германенорден. В них мы нашли список структур, входящих в эту ложу. Копия отпечатана на машинке через синюю копирку. Датирована 1923 годом. Мы видим здесь и Национал-социалистическую рабочую партию Германии. В ней состоит уже более пятидесяти тысяч человек. Но пока она – на скромном 34-м месте.
Партия, в которую пришел Гитлер, была сформирована в 1918 году мюнхенским филиалом Германенорден – обществом Туле. Возможно, именно эта оккультная организация оказалась коллективной предтечей антихриста ХХ века [9] .
Много спорят, на самом ли деле некая оккультная структура, в какой степени и какая именно, привела Гитлера к власти. До конца это не ясно никому. Но очевидно другое: почти все люди, составившие протекцию «народному трибуну», были поклонниками Вагнера. Некоторые из них, как Дитрих Эккарт, входили в общество Туле, но в целом они являли собой какой-то неформальный орден. Неформальный, зато – влиятельный. Вагнерианцы прекрасно знали слова своего кумира: «Мы должны сейчас найти героя будущего, который восстанет против разрушения собственной расы. Барбаросса – Зигфрид скоро вернутся, чтобы спасти германский народ в минуту глубочайшей нужды».
Это было сказано за семь лет до рождения Гитлера. Он подрастет, и найдутся люди, способные почувствовать в Гитлере то самое «величие», которое кто-то назвал «потребностью страшных времен».
«После проигранной Первой мировой войны в Германии непременно должен был появиться Парцифаль, который избавит немецкий народ от ужаса и бедствий… Это мог быть только человек из народа. Именно такого человека и разглядел поклонник Вагнера капитан Майр в австрийском ефрейторе, отличавшимся ораторскими способностями и детальным знанием всех опер композитора. Другой вагнерианец, Эккарт Дитрих, добился того, что Гитлера пригласили в Байройт, где с ним встретился Чемберлен, который подтвердил догадку Майра. Ефрейтор действительно оказался тем Парцифалем, которого ждал немецкий народ. Затем вагнерианцы Брукманны и Бехштайны ввели Гитлера в общество и поддержали его финансово»…[20].Звонил дверной колокольчик. Осмелевший на трибуне, в аристократические салоны Гитлер пока еще входил неуверенно. Вежливо, даже несколько подобострастно, целовал руку хозяйке. Вручал ей букет цветов. Непомерно большой! Отправлял на вешалку свой хлыст из шкуры гиппопотама, велюровую шляпу и макинтош. «Юлий Цезарь в тирольской шляпчонке», – шептал соседу один из гостей. А Гитлер снимал ремень с револьвером… «Как из романа Карла Мая», – подхватывал шутливый тон кто-то другой.
Архив Германенорден. «Рыцарские» игры для подростков
Список структур, входящих в Германенорден. Нацистская партия пока на скромном 34-м месте
Гитлер входил и садился. Чаще всего он с подчеркнутым вниманием слушал. Говорил, запинаясь. Подслащивал ложечкой сахара дорогое вино. Присутствующие переглядывались и улыбались. Но – по-доброму. Тем более, все знали слова хозяйки, немолодой супруги знаменитого фабриканта роялей: «Я хотела бы, чтобы это был мой сын».
Вагнер – пророк германского мессии
Байрейт. Это было место, где собирались одни знаменитости. Гитлер стал здесь завсегдатаем. Для него это было культовое место. И снизить его значение не смогли даже те внутрисемейные коллизии, свидетелем которых он стал. В то время в своих руках все держала здесь вторая жена Вагнера – Козима. Музыкальное руководство ежегодными фестивалями осуществлял сын композитора Зигфрид. Героическое имя! Однако грехи его предков сложились в такую «генетическую цепочку», что он стал гомосексуалистом. Возникала проблема продолжения знаменитого рода.
Гитлер и Винифред Вагнер
Едва ли не насильно Зигфрида женили на англичанке Винифред Уильямс, бредившей Вагнером с детства. У них родились дети – наследники великого композитора. Семья стала счастливой? Вряд ли.
Зигфрид даже к детям был холоден. Зато удивительную теплоту к ним проявлял частый гость – «дядя Адольф». Ему и самому, несомненно, нравилось в Байрейте. По вечерам он часами сидел у камина.
Зигфрид умер почти одновременно со своей матерью. Молодая вдова стала хозяйкой знаменитой виллы и театра…Вскоре поползли слухи о возможной свадьбе фюрера и невестки Вагнера. Однако если Байрейт стал для Гитлера религией, то Винифред – ее главной жрицей. Не меньше, но и не больше.
Репетиция в Мюнхене
Но все это будет потом. А пока дождила осень 1923 года. О Германии тогда много думали и в Кремле. Точнее, не о ней самой, а о том, что именно в этой стране должен разгореться пожар мировой революции. Позднее секретарь Сталина Борис Бажанов вспоминал: «В конце сентября состоялось чрезвычайное заседание Политбюро, настолько секретное, что на него были созваны только члены Политбюро и я. Никто из членов ЦК допущен не был. Заседание было созвано для того, чтобы фиксировать дату переворота в Германии: 9 ноября 1923 года» [10] . Почему был назван именно этот день? 9 ноября исполнялась годовщина бегства из страны императора Вильгельма. Такие даты вызывают демонстрации, на волне которых и можно осуществить задуманные планы. Это понимали, конечно, не только в Москве.
…Наконец закулисная подготовка завершилась. Занавес поднялся 8 ноября. Вечером Гитлер надел длинный черный сюртук и приколол к груди Железный крест 1-го класса. Он направился в мюнхенскую пивную «Бюргербройкеллер». Там собралось несколько тысяч человек – весь политический бомонд Баварии. Перед ними выступали руководители республики. Очередной докладчик говорил что-то о нравственном обосновании диктатуры и нравственном облике нового человека… В этот момент дверь с шумом распахнулась. В ней появился «новый человек» в черном. Рядом показалось дуло крупнокалиберного пулемета. Зал замер. Гитлер не удержался от театрального жеста. Он поднес к губам кружку, сдул пивную пену и сделал долгий – очень долгий – глоток. Наконец пиво допито. Кружка полетела на пол. Начавшийся путч назовут пивным.
Окруженный сторонниками, с револьвером в руке, главный заговорщик устремился к трибуне. В зале падали стулья.
Гитлер вспрыгнул на стол и выстрелил из пистолета в потолок. В наступившей тишине он провозгласил: «Национальная революция началась!..»
Кто-то в зале начал было кричать: «Театр!» Но штурмовики быстро объяснили им, что, если это и так, то массовка в этом театре должна вести себя соответствующим образом – без реплик. Меж тем в отдельной комнате Гитлер уже «приглашал к сотрудничеству» трех руководителей республики. Стоявшие рядом штурмовики то и дело передергивали затворы. Сам Гитлер картинно потрясал оружием: «Если дело сорвется, то в моем револьвере четыре пули – три для моих соратников, а четвертая – для меня».
Привезли единомышленного Гитлеру генерала Людендорфа.
Пока составлялось имперское правительство, Геринг утешил оставшихся в зале: по крайней мере, вы все получите свое пиво… Грудастые фройляйн действительно исправно разносили «Бюргерброй». По четыре литровые кружки в каждой руке.
Потом появился торжествующий Гитлер. В своем нелепом черном сюртуке он напоминал буржуазной публике официанта. Однако когда главный путчист начал говорить, то, согласно свидетельствам очевидцев, он «вывернул настроение зала как перчатку». Степенные господа начали аплодировать неожиданно для самих себя.