Страница 10 из 18
Она помнила ту снисходительность и превосходство, которые чувствовались в обращении с ней Дерека в первый год его пребывания в этих местах. Он вел себя так, как будто принадлежал к королевской семье, а все остальные существуют лишь для того, чтобы исполнять его приказания. Боже, как она ненавидела его поначалу! Но ему потребовалось совсем немного времени, чтобы слегка изменить свое поведение и полностью завоевать расположение Каролин. Дерек вообще умел вести себя с женщинами так, что сопротивляться ему было просто невозможно. Скоро она уже доверяла ему все свои тайны, никогда не озадачивая себя вопросом, почему ее наперсником стал мужчина, а не женщина. И даже сейчас, когда Каролин было уже двадцать пять, Дерек оставался ее самым близким товарищем, хотя у самого графа, девушка об этом отлично знала, были и другие друзья, друзья-мужчины, которые были ему не менее близки, чем она.
Один из них — лорд Филдинг. Именно этот негодяй вовлек молодого человека в какие-то шпионские авантюры. Правда, это уже в прошлом, но Дерек никогда не считался с опасностью и относился к своим заданиям как к щекочущему нервы развлечению. А маркиз и Каролин дрожали от страха всякий раз, когда он отправлялся во Францию, гадая, не схватят ли его и не казнят ли на этот раз. Кончилось тем, что маркиз настоял, чтобы Дерек прекратил рисковать жизнью. Бедный старик всерьез опасался, что его наследник умрет раньше, чем выполнит свой долг по продлению рода. Посему жениться граф должен был не только по своему выбору, но и по настоянию деда. Он так и сказал Каролин, когда делал ей предложение. Предложение Дерека выйти за него замуж ужасно льстило девушке. Ведь он знал стольких женщин, но свой выбор остановил именно на ней!
— Витаешь в облаках, Каро?
Каролин наклонила голову, наблюдая за тем, как граф соскакивает с коня и протягивает к ней руки. С улыбкой она положила ладони на плечи жениха, ощущая, как бережно сжимает он своими теплыми пальцами ее запястья. Когда ее ноги коснулись земли, он не позволил ей пойти сразу. Дерек в отличие от большинства мужчин имел способность передавать то, что он хочет, обычными прикосновениями. Это было очень мило, тем более что делал он это совершенно невинно. Он просто слегка дотрагивался до плеч, рук или нежно поглаживал кожу пальцев и запястий. Он не знал, что делается в такие моменты с женщинами! А может, и знал, и это была одна из черт его врожденного сластолюбия.
В ответ на вопрос Дерека Каролин засмеялась, стараясь не показывать, как много она думала о нем.
. — Я размышляю о саде, о том, как получше пересадить розовые кусты…
Он притянул ее поближе к себе.
— Маленькая лгунья.
Девушка посмотрела снизу вверх. Существенно вверх, ведь роста она была совсем небольшого и голова графа возвышалась над ней более чем на фут.
— Ну хорошо. Я думала о том, что у тебя такие ресницы… прямо девичьи.
— Бог мой, женщина, если ты хотела сделать мне комплимент, то тебе это не удалось, — Но они придают тебе такой мужественный вид, Дерек, — настаивала она с озорными огоньками в глазах.
— Если все, что ты можешь предложить, такая же ерунда, пожалуй, я сам подумаю о том, чем нам лучше заняться.
— О нет, — весело вскрикнула Каролин, увертываясь от его поцелуя. Все последующие попытки благодаря ловкости девушки оказывались столь же безуспешными. — Ты вызвал меня по какой-то причине. Послушаем, что ты не мог сказать мне при отце.
— Я подумываю, а не похитить ли тебя, моя крошка. Каролин фыркнула.
— Не очень-то похоже на правду. Если бы мне было суждено быть похищенной тобой до свадьбы, это бы уже произошло много месяцев назад. Сейчас поздно.
Он взял девушку за руку и повел ее через лужок, покрытый полевыми цветами.
— Много ли будет неприятностей, если мы отсрочим немного нашу свадьбу?
Она остановилась, стараясь сделать так, чтобы Дерек смотрел ей прямо в глаза.
— Что случилось?
— Я должен уехать из Англии на какое-то время.
— Этот хам! Этот негодяй! — взорвалась девушка. — Он опять сделал это, да?
— Кто? — спросил совершенно невинным тоном граф.
— Ты прекрасно знаешь кто! Лорд Филдинг! И он осмеливается опять прибегать к твоим услугам после того, как ты дал слово дедушке больше никогда не участвовать в этих мерзких авантюрах.
— Марш? Нет, он ни при чем… практически ни при чем, — сказал, перестав улыбаться, Дерек. — Но, Каро… Негодяй? Хам? Я думал, что тебе нравится Маршалл.
— Так оно и было, — раздраженно ответила Каролин. — До тех пор, пока он не завербовал тебя в шпионы. Дерек мягко подтолкнул девушку, положив руку на ее талию, и они медленно пошли вперед.
— Ты прекрасно знаешь, что Маршалл руки мне не выкручивал. Все, что я делал, я делал с удовольствием. К тому же моя предстоящая поездка к тем делам отношения не имеет. Просто речь идет кое о чем, что я должен сделать прямо сейчас. Но опасности нет. Это скорее дипломатическая миссия.
— Содержание которой, подозреваю, ты обещал хранить в тайне.
— Совершенно верно.
Сообщение Дерека вызвало в душе Карелии два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, она даже успокоилась, поскольку отсрочка давала ей время окончательно разрешить свои сомнения относительно замужества. С другой — она боялась, что граф сказал ей не всю правду, и то, чем он намерен заниматься, представляет для него серьезную опасность.
— Как долго ты будешь отсутствовать?
— Сейчас довольно трудно сказать точно… Возможно, месяцев шесть.
— Так долго? Граф пожал плечами.
— Дипломатия требует больше времени, чем шпионаж.
— Отцу все это не понравится.
— Герцог и мой дед будут в этом единодушны.
— Что сказал об этом твой дед?
— Я еще не разговаривал с ним. Думаю, что лучше сообщить ему обо всем, когда я уже окончательно буду готов к отъезду.
— Когда ты уезжаешь?
— Скорее всего завтра, — твердо ответил Дерек. — Я поплыву морем из Дувра.
— О Дерек! — воскликнула девушка, останавливаясь, и вдруг сама обвила руками его шею.
— Что такое, Каро? Ты что, собралась распрощаться со мной навсегда?
— Конечно, нет, — пробормотала девушка, уткнувшись в его куртку.
— Переживаешь за меня?
— Ни капельки.
Дерек довольно усмехнулся, демонстративно обнимая Каролин.
— Вот это действительно моя девушка!
Глава 7
Дерек не стал дожидаться следующего дня, чтобы поговорить с дедом. Найдя его по возвращении домой в библиотеке, он изложил ему все обстоятельства дела и попросил, чтобы маркиз сам решил, что следует предпринять. Ответ Роберта Синклера был таким, каким он только и мог быть:
— Ты должен ехать.
— Я пришел к такому же выводу, — сказал Дерек. — Я послал за Маршаллом. Он должен приехать завтра днем.
— Ты намерен посвятить его в ваши отношения…
— Думаешь, в этом есть какой-то смысл после того, как прошло уже столько лет?
— Нет, — произнес маркиз.
— Вот ты сам и ответил на свой вопрос. В принципе вообще нет ничего такого, что я должен ему рассказывать. Я сам не знаю, зачем я там понадобился. Он будет думать, что я еду из-за той английской девушки. Этого вполне достаточно.
— А на самом деле? Дерек пожал плечами.
— Когда я буду там, я, конечно, поищу ее. Сомневаюсь, однако, что ее можно будет возвратить оттуда, даже если я ее и обнаружу. Когда женщина попадает в гарем, она потеряна для остального мира.
Роберт Синклер нахмурился.
— Ты говоришь это без тени сожаления. Дерек дружелюбно улыбнулся деду. Упрек, звучавший в словах маркиза, был знаком ему.
— А что бы ты хотел услышать от меня? Она лишь одна из тысяч девушек. Это здесь рабство не одобряется. На Востоке оно — общепризнанный институт.
— Но ты сам одобрять его не должен.
— А я и не говорил, что одобряю. Но я вырос на Востоке и воспринимаю тамошнюю жизнь такой, какая она на самом деле.
— Я знаю, знаю, — вздохнул маркиз, поскольку все это было не более чем очередным обменом давно известными им обоим аргументами. — Только… ты думаешь, тебе удастся встретиться с ней?