Страница 50 из 82
Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. В комментарии авторов «Очерков Истории Российской Внешней Разведки» речь идет о так называемых мемуарах экс-главы внешнеполитической разведки Третьего рейха Вальтера Шелленберга, известных во всем мире под названием «Лабиринт». Однако все дело в том, что В. Шелленберг никаких мемуаров не писал и не издавал. К моменту выхода в свет так называемых мемуаров Шелленберга, а произошло это в 1956 г. в Великобритании, экс-обершпион Третьего рейха уже четыре года как пребывал в могиле! И, выходит, из могилы управлял процессом подготовки «своих мемуаров» к изданию? Не говоря уже о том, что, лежа в могиле, написал их? На тот свет нацистского экс-обершпиона отправила непосредственно британская разведка — это произошло 31 марта 1952 г. в клинике Форнака, что в итальянском городе Турине. Подчёркиваю, что в действительности Шелленберг никаких мемуаров не писал, не редактировал, названия им не давал, а соответственно и не менял их и уж тем более сам лично ничего не издавал. Всё, что он успел написать с середины мая 1945 года — свыше 1000 рукописных страниц, — это всего лишь черновые записи адресованного британской разведке «отчётного доклада» по передаче «бесценного опыта» ведения разведывательно-подрывной деятельности, прежде всего против СССР. Назывались они «Final report». В основу же «мемуаров» Шелленберга была положена собственноручно написанная им по требованию британской разведки еще в период пребывания в плену его детальная, многостраничная автобиография, которой сами же британские разведчики не доверяли, и часть упомянутого выше «Final report». Так называемые мемуары Шелленберга — очень искусно сработанная фальшивка британской разведки. Элементы правды (да и то в микроскопическом виде) в ней очень искусно обыграны в интересах Запада, которые в период холодной войны были сосредоточены на максимальной клевете в адрес Советского Союза. Поэтому полностью доверять этим «мемуарам» никак нельзя. Но лучше всего вообще не ссылаться на них, так как там каждое слово требует особо тщательной проверки, ибо, кроме фамилий, названий городов, стран и отдельных дат, там ничего достоверного нет.
Затем, в феврале 1945 года, шведский посол в Германии Томсен сообщил Шелленбергу, что для ведения переговоров с Гиммлером в Берлин прибыл председатель Шведского общества Красного Креста граф Бернадотт, которого просили связаться с Рузвельтом, «чтобы ввести разрушенный германский корабль в гавань мира». Предусматривалось также прилететь в Южную Германию, если Берлин будет занят советскими войсками. 20 апреля состоялась последняя встреча Бернадотта с Гиммлером, но эти попытки спасти тонущий нацистский корабль (о них сигнализировала и советская внешняя разведка, например, сообщением из Лондона от 28 апреля 1945 года) были слишком запоздалыми. Советские войска уже были на ближайших подступах к Берлину.
Тем не менее, с марта 1945 года действовал канал связи с американцами в Цюрихе, где 6 марта Даллес встретился с уполномоченным СС при группе армий «С» в Италии К. Вольфом. Переговоры касались капитуляции германских войск в Северной Италии. Командующий союзными войсками в Италии фельдмаршал Г. Александер через посла Англии в Москве 12 марта информировал советское руководство о прибытии представителей германского командующего А. Кессельринга для обсуждения условий капитуляции. В тот же день министр иностранных дел СССР высказался за участие в этих переговорах. Однако МИД Англии и госдепартамент США отклонили это предложение.
Тогда Советский Союз потребовал прекращения этих переговоров, и союзники стали отрицать дальнейшее наличие контактов с немцами (25 марта об этом сообщал президент США, а 5 апреля — премьер-министр Англии). На утверждение, что контакты продолжаются, союзники возразили, что «советские информаторы» вводят свое правительство в заблуждение. На самом же деле в заблуждение стремились ввести с другой стороны. А контакты… продолжались до конца апреля 1945 года, то есть почти до самого конца войны.
Конечно, информированность правительства СССР побуждала союзников свернуть переговоры с гитлеровцами, которые в последний момент, помня о требовании «безоговорочной капитуляции», совершили словесный выверт и предложили эту самую безоговорочную капитуляцию совершить на Западе, свободно пропуская войска союзников, но продолжая биться с Советской Армией.
Полной капитуляции, однако, избежать не удалось. Свое слово сказала мощь советских войск, воля руководства и умелая работа разведчиков, которые постоянно держали правительство в курсе разного рода зондажей и переговоров, которые негласно вели США и Англия.
Признание ценности работы внешней разведки содержится в том же документе, который был упомянут вначале. И. Сталин, продолжая письмо Ф. Рузвельту, отмечал: «Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо». Далее, в подтверждение, Сталин приводит эпизод, когда в феврале американцы передали Генштабу советских войск неточные сведения о направлении удара, который готовили немцы, а советские разведчики сумели информировать маршала Толбухина, которому «…удалось избегнуть катастрофы и потом разбить немцев наголову… Таким образом, я имел случай ещё раз убедиться в аккуратности и осведомленности советских информаторов» (а перед тем, как описать этот случай, Сталин прямо указал, что «эти люди (то есть информаторы. — A.M.) многократно проверены нами на деле»)[134].
…Работа внешней разведки СССР по отслеживанию характера контактов союзников с германской стороной имела актуальное значение не только для предупреждения нежелательных сторон сепаратных игр США и Англии в ходе войны. Она помогла выявить долговременные побудительные мотивы политики этих держав на последующей послевоенной стадии, что позже проявилось в весьма острой форме и сказалось в линии на раздел Германии, в берлинском кризисе, словом, в том, что принято называть фазой «холодной войны» между бывшими союзниками.[135]
Так вот, зная все это, как может повернуться язык или как может повернуться рука и написать, что-де Советскому Союзу и его вооруженным силам вовсе не стоило переходить государственную границу, а нужно было ограничиться вышвыриванием агрессоров за ее пределы, тем более что-де и фельдмаршал Кутузов предостерегал от походов в Европу?! Как, если союзники вели себя, мягко выражаясь, самым подлым образом?! Подчеркиваю, что это еще действительно самое мягко определение того, что они творили!
Внимательно взгляните на информацию, которую добывала советская разведка, и если после этого вы не начнете чертыхаться самыми забористыми выражениями в адрес наших кристально подлых «союзничков», так и очень удивлюсь. Вот информация о содержании зондажных переговоров германского дипломата графа Гельмута Джеймса фон Мольтке с двумя агентами стамбульского бюро УСС (Управления Стратегических Служб, американская разведка в годы войны, предтеча ЦРУ. — А.М.) Александром Рюстовым и Гансом Вильбрандтом: «Экспозиция о готовности мощной группы подготовить и поддержать военные операции союзников против нацистской Германии… Характер и позиция немецкой оппозиционной группы: если отвлечься от национал-социалистической партийной иерархии и подчиненных ей органов и функционеров, в Германии есть две группы, обладающие властью: офицерский корпус вермахта и высшие чиновники… Внутри тесно связанных между собой кругов высшего чиновничества и кадрового офицерства можно различить три категории: 1) политически нейтральных специалистов… 2) убежденных нацистов… 3) решительных и сознательных противников нацизма… Третья категория, в свою очередь, распадается на два крыла: одно одобряет „восточную“, прорусскую ориентацию, другое — „западную“, проангло-саксонскую… Хотя западная группа оппозиции численно слабее, она занимает многие ключевые посты в военной и чиновничьей иерархии, включая и верховное командование… Сейчас эта группа ищет практической основы для эффективного сотрудничества с англосаксонскими союзниками.
134
Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2, М., 1976, с. 224.
135
Очерки Истории Российской Внешней Разведки. Т. 4, М., 1999, с. 416–423.