Страница 51 из 72
Штефан по-своему ответил на замечание Тани насчет странной одежды кардинцев:
— Выгляни в окно. Мы как раз едем по улице, и ты можешь посмотреть, как одеты прохожие.
Он оказался прав. Для Тани было удивительно видеть теплые, непривычные для ее глаз южанки наряды.
Страна, в которую они прибыли, называлась Пруссией, и это была как раз ее восточная часть, которая, как она слышала, была ранее территорией Польши. Жители, в основном поляки, были одеты весьма своеобразно. Таня никогда не видела раньше, чтобы люди надевали на себя столько вещей сразу — накидки с прорезями для рук, застегнутые только сверху и разлетавшиеся от ветра, под ними — куртки или жакеты с пышными рукавами, юбки, жилеты, шляпы с повязанными сверху шалями…
— Теперь я понимаю, — сказала Таня и потеряла интерес к происходящему на улице: ей важно было продолжить беседу со Штефаном. — Знаешь, я столько узнала о тебе во время путешествия. Мне даже кажется, будто мы сто лет знакомы.
Выражение лица Штефана не изменилось, но в глазах появилось явное беспокойство — он же не знает, что именно стало ей известно! Она заметила, как заиграли желваки на его щеках. Прекрасно. Надо продолжать разговор и вывести его из оцепенения, лучше всего заинтересовать разговором.
— Лазарь рассказывал мне о моем отце, но смог поведать немногое. Я узнала, что отца очень высоко ценили в стране. Оказывается, он продолжал традиции своих предков — всеми силами и способами защищал государство от Османской империи, которая подчинила себе многие страны Восточной Европы. А твоему отцу тоже удалось держать границу на замке?
— У нас заключено несколько важных договоров с турками, и мы с ними в приличных отношениях. Династия Яначеков придерживалась особого принципа отношений с побежденным государством, — а мы когда-то выиграли войну с турками, — предлагала дружбу. Барони придерживаются той же политики.
— Понятно. Но мне все же хотелось бы побольше узнать о моей семье. Лазарь посоветовал мне обратиться к премьер-министру Максимилиану Даневу, который лично хорошо знал отца. Но ведь и ты можешь рассказать мне о том чудовище, которое убило всех членов семьи, включая отца? Так мне сказал Лазарь.
Штефан удивленно взглянул на Таню.
— Ты до сих пор не знаешь толком, почему тебя вывезли из страны и спрятали? Василий мог…
— К нему я бы и обращаться не стала с такими личными вопросами, — перебила Штефана Таня. — Ты — , другое дело, ты — мой будущий муж.
Штефан поразился этим словам еще сильнее.
— Ты согласна на это? Таня передернула плечами.
— Посмотрим. Это зависит не только от меня.
— От кого?
— От тебя.
— Каким образом?
Штефан прямо впился в нее взглядом, девушке даже стало не по себе.
— Ну, я не знаю. Ты мог бы, например, начать уверять меня в том, что мечтаешь на мне жениться, что ты жить без меня не можешь, что смертельно влюбился…
Он нахмурился, и Таня, покраснев, опустила глаза. Она хотела сказать все это очень серьезным тоном, но получилось слишком игриво, а значит, фальшиво. Таня никогда не кокетничала, и он не знает ее такой, да и она сама в себе не замечала этого. Теперь Штефан считает, что она дурачит его.
«Какая же я глупая! — подумала Таня. — У меня была такая возможность, и я ее упустила! И все от страха показаться навязчивой…»
Она пыталась сообразить, не надо ли ей извиниться. Но за что? Таня взглянула на Штефана украдкой — глаза его гневно сверкали. Вот она и рассердила его. Пусть он рассвирепеет и набросится скорее на нее с обжигающими поцелуями, опрокинет на сиденье, не выпустит из объятий… Она просто млела от сладостного волнения, охватившего ее при этой опасной мысли… Но надо во всеоружии встретить его ответ. Однако этого она и боится больше всего, поэтому лучше ни о чем не думать. Отказ услышать страшно…
— Вы ждете ответа, принцесса?
Снова официальное обращение… Но голос срывается, он говорит тихо, слишком тихо… Старается сдерживать себя изо всех сил. Хочется крикнуть ему:
«Не надо, Штефан!» Отдаться ему прямо здесь, в карете, среди бела дня… Ей теперь уже все равно.
Таня вздернула подбородок.
— Да.
— Вы станете королевой, выйдя замуж, — сказал он, — уже по одной этой причине вы должны не противиться браку, а желать его всей душой.
Нет, не такого ответа ждала Таня с замиранием сердца. И Штефан, похоже, вполне сохранял самообладание. Тане осталось только вздохнуть и отвернуться к окну.
— Откуда мне знать, — сказала она, — что значит быть королевой? Я только привыкаю к титулу принцессы — меня нарядили в красивые одежды и обращаются со мной уважительно, не более того.
Наступило неловкое молчание.
— Ты собирался рассказать мне о врагах моей семьи, — напомнила Таня.
— Да?
Она с улыбкой взглянула на Штефана:
— Конечно. Хотя бы по той причине, что мне пора знать эту историю, да никто не соизволил рассказать ее.
Таня терпеливо ждала. Вынести его раскаленный взгляд стоило ей немалых сил, но она понимала, что теперь уже ничего не произойдет, и легко переключилась на печальную повесть, которую он ей поведал.
Глава 35
— Все началось с казни Кароя Габора, старшего сына одного очень знатного и могущественного барона, Антала Габора, который неожиданно возымел большую власть и стал считать себя выше закона. Карой убил свою любовницу, обвинив ее в измене. Это убийство произошло не в порыве ярости, когда ослепленный ревностью человек не ведает, что творит. Он достаточно хладнокровно и расчетливо убил несчастную в присутствии пяти свидетелей, очевидно, решив, что сам не подлежит суду и наказанию. Но его схватили и доставили прямо к королю Льву, твоему отцу. Только он лично мог судить преступника такого высокого звания. После короткого суда Карой был казнен. Но Антал Габор не поверил в виновность своего сына. Дело в том, что убитая женщина сначала была любовницей твоего брата.
— Так значит, у меня был такой взрослый брат, что у него уже были любовницы? — поразилась Таня. — А я в то время пребывала в невинном младенчестве?
— — Ты вообще тогда еще не родилась. Хотя твоя мать уже была тобой беременна. Что касается братьев, то у тебя их было трое, — старшему, который имел звание кронпринца, исполнилось шестнадцать.
Таня в ужасе всплеснула руками:
— Шестнадцать?! И уже имел связь с женщиной?
— Есть такие женщины, Таня, которые польстятся и на мальчишку, лишь бы использовать его в своих корыстных целях. При дворе особые нравы, средства достижения власти и богатства бывают самые низкие, поэтому никого не удивляет, что наследников престола совращают в самом нежном возрасте.
— Остается предположить, что в бесстыдстве этих дамочек ты убедился на собственном опыте? — поинтересовалась Таня не без колкости.
Штефан улыбнулся — впервые за все время.
— Разумеется, а что оставалось делать? Таня неожиданно для себя ужасно рассердилась. Но она вдруг живо представила орду смазливых соблазнительниц, увивающихся вокруг Штефана… А он еще так ухмыльнулся, вспомнив об этом…
Лучше не давать волю воображению. Поэтому Таня вернулась к разговору.
— Значит, убитая была любовницей моего брата. И из-за этого Антал Габор не поверил в причастность своего сына к преступлению?
— Он вообще не верил, что Карой способен на убийство, дескать, не таков он характером. Поэтому решил: кто-то другой убил женщину, чтобы нарочно подставить его сына. И Антал обвинил во всем твоего брата. Габор-старший объявил, что мальчик совершил кровавое преступление в припадке ревности, поскольку эта женщина бросила его, а потом подкупил свидетелей, чтобы они указали на Кароя. Антал также обвинил короля Льва в скорой и не праведной расправе, целью которой была защита собственного сына. Габор-старший утверждал, что на допросе Карой якобы доказал свою невиновность,; поэтому король и поспешил убрать его.
— А на самом ли деле Карой был виновен в смерти этой женщины?