Страница 46 из 72
Сомнений оказалось больше. Что она знает об этом человеке? Он же совсем чужой для нее, и они, как сам же и заметил, — неровня. У них очень далекое родство по королевской крови. Но они станут супругами, и от этой мысли Тане становилось не по себе. Быть в подчинении плохо само по себе, а покоряться Штефану, королю, имеющему неограниченную власть, просто немыслимо! Она уже вкусила все прелести его властного характера, когда с ней вообще не считались.
Кроме того, нельзя забывать об особом отношении Штефана к ней. Она была притягательна для него в образе простушки и замарашки, красота же отпугнула его желания. Он хочет обладать ею только один раз, так он заявил сам. Скорее всего Штефан, так же как и Василий, считает, что королевские браки — это политика, чувствам там нет места, следовательно, не потребуется привязанности, верности, любви… Таня была просто в отчаянии: что ей делать? Желать его, как никого на свете, № не иметь надежды? И она должна добровольно пойти на эти адские муки? Для этого надо быть просто дурой, кем ее и считают.
Нет, ей надо отказаться от замужества. Объявить об этом сразу же по приезде! Но Таня тут же поняла, насколько она наивна: ей ничего нельзя решить самой. Когда-то Штефан сказал ей, что жена короля будет подчиняться воле мужа, так же как и любой другой житель страны. Под этим подразумевалось, что за неповиновение ее могут бросить в темницу. А как еще поступают с бунтарями в монархии? Правда, есть еще более страшные способы расправы. Такими мыслями Таня чуть не довела себя до нервного срыва. Больше всего ее мучило собственное бессилие и неизвестность. Она понятия не имела, что думает Штефан сейчас о ее судьбе.
Вскоре у нее состоялся разговор с Иошкой, который внес ясность в некоторые волнующие ее вопросы. Все началось с того, что Таня поинтересовалась у слуги, откуда у Штефана шрамы. Впервые тот отказался ответить на вопрос.
— Штефан сам вам расскажет об этом, если сочтет нужным, — заявил он.
— Ох, Иошка, — вздохнула девушка. — Я так безмятежно провела эти дни в пути, так спокойно. Я устала от этих бурных выяснений отношений.
Иошка усмехнулся:
— — Вы уже пять недель не видитесь друг с другом. Не пора ли уделить друг другу несколько минут? Всего лишь несколько, иначе вы опять рассоритесь. Неужели вы не скучаете по нему?
— Нисколько! — не моргнув глазом солгала Таня. Ей так не хватало Штефана, вернее, его присутствия, потому что меньше всего она соскучилась по его оскорблениям. А что еще можно ожидать от него? Ни разу их встречи не заканчивались миром…
— Он… — начала Таня, слегка запинаясь от нерешительности, — он говорил, что он.., ему меня не хватает? Или что-нибудь в этом роде…
Иошка улыбнулся, увидев ее замешательство, и покачал головой.
— По правде говоря, ваше высочество, с тех пор как Штефан стал сторониться вас, он снова держит свои мысли и чувства при себе.
— Замкнулся в себе? — поинтересовалась Таня.
— Нет. Просто никому не раскрывает душу.
— Значит, ты говоришь, что он ни разу не поинтересовался мной? — спросила Таня не в силах сдержать разочарования.
— А зачем? Все, о чем он должен знать, и так докладывается ему. Штефану и вопросов задавать не надо.
Таня широко раскрыла глаза:
— Это ты ему все рассказываешь?
— Конечно.
— И ты передаешь ему все наши разговоры? — тут уж Таня не на шутку рассердилась.
— Не надо сердиться, принцесса, — миролюбиво ответил Иошка, — я не говорил ему ничего такого, что бы вам не понравилось.
— Откуда мне знать? И не вздумай докладывать ему о том, что я по нему скучаю!
— Я уже забыл наш разговор, — уверил ее слуга, — но если бы я дал знать Штефану, что вы не против повидаться с ним…
— Я против! — заявила Таня. — Да пусть меня лучше повесят, если я захочу его увидеть снова да еще говорить с ним! Знаешь, последний раз, когда мы с ним виделись, Штефан попросил меня назначить цену. Продать себя ему, Иошка! Как это меня оскор-било1 Нет, меня вполне устраивает, что благодаря его стараниям мы с ним никогда не сталкиваемся.
Иошка выслушал и попытался объяснить кое-что Тане, при этом он слегка покраснел.
— Если бы вы были продажной женщиной, вас бы не смутил разговор о цене. Они все считают вас именно такой, поэтому то, что вы называете оскорблением, вовсе не было сказано с целью оскорбить вас. Почему бы вам не переубедить их?
Таня не обиделась на слугу за то, что он затронул больной вопрос. Она лишь пожала плечами.
— Зачем мне это нужно? Это ничего не изменит, не так ли?
— Разумеется. Вы выйдете замуж за Штефана, короля Кардинии. Это воля старого короля. Это было также волей предыдущего короля, который был вашим отцом. Поэтому вы ничего уже не в силах изменить.
— Я могу сказать «нет»!
— Это не поможет Вы воспитывались в стране, где закон утверждается и вершится многими, но родились вы в той стране, где только слово короля — закон. По велению Штефана так и будет, ко всему прочему это желание его отца.
— Но не его самого!
Это был не вопрос, но Иошка счел нужным ответить:
— Пока он не приехал сюда на поиски вас, принцесса, это не было его желанием. Но так ли это теперь, трудно сказать.
Таня была в этом уверена. Долг прежде всего, как сказал Василий, личные предпочтения не в счет. Штефан женится на ней, помимо собственной воли И она поняла, что у нее нет выбора. Она связана по рукам и ногам. У нее даже не будет возможности отомстить им всем за свои мучения…
Иошка увидел, что Таня расстроена, и нарушил затянувшееся молчание:
— Может, мне все-таки рассказать вам о шрамах Штефана? Вы тогда, возможно, поймете его лучше.
— Не стоит! — отмахнулась девушка. — Мне это вовсе не интересно.
Глава 31
Может быть, в тот момент Таню действительно не интересовал этот вопрос, но на следующий день она не удержалась и спросила Лазаря о шрамах Штефана за завтраком.
— Шрамы? — удивился тот. — О, это очень деликатная тема, принцесса.
— Одна из тех, которые Штефан не любит обсуждать, — добавил Андор.
— Ах, ради Бога, не надо говорить о том, что не понравится его величеству! — воскликнула Таня, презрительно усмехнувшись.
Лазарь посмотрел на нее с укоризной.
— Вы опрометчиво себя ведете, принцесса, — сказал он. — Если бы вы только знали, как неприятно всем видеть Штефана в таком состоянии…
Андор перебил его:
— " Она знает, но, как и большинству женщин, ей все равно, каким образом добиться своего.
— Это совсем не так, — отрезала Таня, попробовав обидеться, и недовольно пожала плечами. — Не хотите говорить — не надо. Я сама спрошу Штефана при случае, несмотря на всю щекотливость вопроса.
Они оба всплеснули руками:
— Не одно, так другое…
— Женщины ничем не гнушаются…
— Что за крики! — оборвала их Таня с явным презрением в голосе. — Вселенская тайна из-за пустяков! А может, — добавила она вдруг, хитро прищурившись, — Штефан стыдится этого?
— Стыдится? — Лазарь от удивления даже привстал и, перегнувшись через стол, негодующе уставился на Таню. — Штефан рисковал своей жизнью, чтобы спасти другого человека. Здесь нечего стыдиться, ваше высочество.
— — Так почему же ты сразу не сказал об этом? — воскликнула Таня. — Похоже, он герой.
— Расскажи ей, Андор, — и Лазарь опустился на стул. — Может, поймет наконец и перестанет об этом говорить, во всяком случае, оставит Штефана в покое.
Андор начал свой рассказ словно нехотя:
— Штефан всегда отличался отвагой, не боялся опасности, бросался в бой не задумываясь. Это не было глупой бравадой, это настоящая храбрость. В то время ему только что исполнилось двадцать два года, никаких обязанностей, кроме получения образования, у него не было. Кстати, науки давались ему достаточно легко в отличие от всех нас. Он беззаботно проводил время, каждое его желание тут же исполнялось…
— Не уклоняйся от главного, — перебил его Лазарь, — принцессе совсем не обязательно знать, как ему весело жилось и какие радости у него были в то время, когда она терпела лишения.