Страница 38 из 72
— Но изменить-то к лучшему! — воскликнул он. — Тебе же надо было покончить с этим жалким существованием. Ты будешь счастлива в Кардинии, Таня. У тебя будет все: богатство, власть…
— И муж?
— Каждая женщина мечтает выйти замуж.
— Надо же! Прямо-таки каждая. А я, значит, не женщина?
— Ты действительно не хочешь замуж? — изумился Лазарь.
— Нет.
— Даже за Василия?
— Особенно за Василия.
На ее плечи опустились чьи-то руки — Таня вздрогнула, и сердце ее замерло; над ухом раздался голос:
— Осторожно, Таня. А то вдруг я поверю в это и пожелаю пустить в ход все свои чары, чтобы ты изменила отношение ко мне.
Это был Василий. Не Штефан. Но прежде чем Таня нашла ответ, Лазарь обратился к нему:
— Ты так и не смог вытащить его оттуда?
— Он сказал, что присоединится к нам позже, может быть…
Таня сникла — значит, Штефан не придет. Конечно, не придет. Приказал ей нарядиться, чтобы выглядеть прилично, а у самого ни малейшего желания даже проверить, подчинилась она или нет. Да как он смеет портить ей настроение, ей, первый раз за всю жизнь почувствовавшей себя красавицей! А он валяет дурака! Нет, она не позволит ему так себя вести.
— Если Штефан не желает присоединиться к нам, — сказала она запальчиво, — тогда мы должны присоединиться к нему.
Ее предложение было встречено молчанием. Наконец Лазарь заметил осторожно:
— Не стоит так поступать, принцесса.
— Я настаиваю.
— Но Штефану не понравится…
— Ты не слышал, Лазарь? — вмешался Василий. — Таня настаивает. А она выше тебя по титулу. Таня удивилась:
— Правда?
— Конечно, он всего-навсего граф. Лазарь бросил на Василия колючий взгляд.
— Вы это совсем не к месту вспомнили, ваше высочество, — процедил он сквозь зубы.
— Успокойся, друг мой. Пусть Штефан разбирается сам, что ему нравится, а что нет. Ему необходимо встряхнуться.
Таню теперь интересовало только одно:
— Выходит, я превосхожу и Штефана по титулу?
— Надейся, как же! — усмехнулся Василий. — Вынужден разочаровать тебя. Независимо от ранга Штефана только он отвечает за тебя во время путешествия, и ты подчиняешься ему. И так до самой Кардинии. Если тебе это не нравится.., впрочем, разбирайся с ним сама. Ты уже неплохо его знаешь, и вы как-то даже ладили, не так ли? Впрочем, я забыл, у него с тобой сейчас трудности…
Таня старалась скрыть свое разочарование. Следовало предвидеть, что сказку они обыграют по-собственному разумению.
— Ты так считаешь? — сказала она безразлично— Что-то я не заметила особых трудностей.
Но в душе она надеялась, что все это правда, а большего ей и не надо — лишь бы досадить Штефану!
Глава 26
Они подошли к Штефану и встали за его спиной чуть поодаль, чтобы он не видел их. Таню это вполне устраивало: она не спешила предстать пред его очами. Успеет еще получить сполна ненависти в его взгляде. Она была твердо уверена, что вспышки гнева не миновать еще и потому, что Лазарь и Андор наотрез отказались идти с ними.
Василий по непонятной ей пока причине отправился с ней вместе, но если бы не он, сидеть бы Тане в каюте после ужина. Так что же, она должна быть ему благодарна? Меньше всего ей хотелось испытывать это чувство именно по отношению к Василию.
Таня не могла придумать, что бы еще такое сделать, лишь бы досадить Штефану. Стоять и ждать, когда он заметит ее появление в этом злачном месте? И тут ее осенило. Мысль возникла сама собой, когда Таня заметила, как один из игроков, партнеров Штефана, смотрит на нее. Даже карты не вызывали у него такого интереса.
Это был крупный, но не толстый мужчина довольно приятной наружности, темноволосый, с большими черными глазами. Он выглядел чуть старше Штефана. Так же как и еще один партнер по столу, он сидел без сюртука, в одной рубашке с высоко закатанными рукавами — скорее всего для того, чтобы его нельзя было обвинить в жульничестве. До сих пор он самозабвенно играл, теперь же Таня явно привлекала его внимание.
На столе лежала куча купюр, больше всего — возле этого черноволосого игрока; весьма скромные пачки у двух других; Штефан выкладывал на кон явно последние банкноты. Во всяком случае, других денег у него не было на столе. Игра началась, раздали карты. Все сосредоточились, кроме того типа, что пожирал глазами Таню. Его толкнул в бок сосед, потом все уставились на Штефана.
— Так что скажете, мистер Барони?
Таня даже вздрогнула от неожиданности — фамилии Штефана она не знала, никогда не слышала, чтобы к нему так обращались. Впрочем, из всех четверых ее спутников только Лазарь представился ей по имени и фамилии, которые были явно иностранными. Это должно было работать на всю легенду про Кардинию. Остальные, видно, не хотели утруждаться — достаточно одного имени.
В это время Штефан полез за бумажником. Собирается проиграть еще? Нет, этот человек не умеет остановиться вовремя, и Таня прекрасно это знает. Но сейчас речь идет об огромных суммах денег, которые он просто швыряет на ветер. Неужели ему все равно? Таня глянула на Василия. Тот и бровью не повел, хотя у него не поймешь, что в голове, — на лице вечно скучающее выражение или язвительная усмешка.
Таня увидела, как Штефан положил деньги и назначил ставку. Игрок слева от него бросил свои карты. Черноволосый верзила спокойно открыл свои — три пятерки. В ожидании ответа партнеров он снова уставился на девушку.
Тут она наконец решилась, а это стоило немалой отваги, и одарила его чарующей улыбкой, надеясь, что она у нее получилась такой, как надо. Но недаром она наблюдала за девицами в таверне, как те охмуряли своих ухажеров. Ей был известен каждый жест, поворот головы и незаметное телодвижение, которыми они давали знать о своем благорасположении. Но Таня ограничилась только улыбочкой, на которую незамедлительно получила радостный ответ: верзила просто растаял, и глаза его заблестели.
Тане стало противно, и она тут же опустила глаза, чтобы все не испортить красноречивым взглядом. Тут она заметила, что у Штефана в руках три короля, но он не кладет их на стол, чтобы побить три пятерки. Таня не была опытным игроком, однако даже ей было понятно, что у Штефана выигрышный расклад, но он словно не видит этого. Или не хочет замечать? Она едва сдержалась, чтобы не окликнуть его. Но в ее планы вовсе не входило помогать ему.
Она снова глянула на верзилу. Черноволосый вдруг встал и сгреб выигрыш. Потом, масляно улыбаясь Тане, обратился к своим партнерам:
— Прошу прощения, господа, но я пропущу несколько конов.
— Я бы тебе не советовал, Корбел, — сказал пожилой человек справа от него, — у тебя полоса везения.
— Вот уж действительно, — рассмеялся Корбел, — и не только в картах. Надо ловить момент.
Пожилой игрок проследил за его взглядом и гоже рассмеялся. Штефан вдруг словно очнулся и вслушался в их разговор. Тане показалось, что вот-вот он обернется. Нет. Он встал и преградил дорогу Корбелу, который оказался даже крупнее, чем девушка себе представляла. Верзила был выше Штефана и шире в плечах.
— Боюсь, вы заблуждаетесь, мистер Корбел, — сказал Штефан спокойно, — дама не свободна.
Таня так и обомлела: Штефан даже не взглянул на нее, ни разу не обернулся, тем не менее он знал, что она здесь, и сразу понял, что имеет в виду Корбел.
Но на верзилу предупреждение Штефана не возымело никакого действия. Он не привык волноваться. И что ему Штефан? Черноволосый был явно не робкого десятка.
— А дама считает явно по-другому, — объявил Корбел, — не лучше ли вам отойти?
Штефан не двинулся с места.
— То, что она считает, не имеет никакого значения, — сказал он сквозь зубы, потом, так же не оборачиваясь; приказал:
— Василий, отведи ее сейчас же в мою каюту, пока я тут побеседую с мистером Корбелом.
— Погодите…
Но это было последнее, что Таня услыхала от Корбела. Василий потащил ее к выходу, позади раздались звуки борьбы. Таня даже не смогла оглянуться; в дверях ее схватил в охапку Лазарь и передал Андору. Ни слова не было произнесено при этом, с ней обращались, как с вещью. Лазарь и Василий вернулись в игорный зал, а Таню повели в каюту.