Страница 20 из 72
Таня постаралась справиться с нахлынувшими на нее новыми чувствами. Это ей удавалось с трудом, и она в который раз мысленно кляла Штефана — дьявол-искуситель, да и только! Почему он имеет над ней такую власть? Почему она забывает обо всем в его объятиях? Она взглянула в его глаза и поняла, что для него это просто маленькое развлечение.
— Да, — протянул он задумчиво, — интересно. Ты так неумело целуешься! Мне даже пришло в голову — а не девственница ли ты случайно? Глупо, не правда ли? Но что-то тут не так…
Девушка даже содрогнулась от этих слов. Она не могла унять дрожь, которая пробирала ее с того момента, как Штефан стал целовать ее. А теперь ее просто охватил ужас от неожиданной догадки. Но не могла же она кивнуть ему — мол, так и есть? Поэтому Таня просто рассердилась за его насмешки. И она ответила:
— В этом никогда нельзя быть уверенным до конца, правда?
Штефан только усмехнулся, что могло означать «Тебе виднее!», и подмигнул ей. Слава Богу, что не предложил проверить! Хотя он пообещал ей кое-что в этом духе не так давно. Как он сказал, «переспит с ней во время путешествия». Только она уверена, что так и будет. Ну почему они все считают ее шлюхой? Таня чуть было не спросила об этом, но вовремя сдержалась — ей не вынести новых издевательств. А уж он-то ответит ей в своей обычной грубой манере. Она решила махнуть рукой на все и не ломать над этим голову.
Штефан потянул ее за рукав к лестнице.
— Пора идти, Таня, — сказал он.
— Подожди, а вещи? Мои вещи? Но он как будто не слышал и подталкивал ее к ступенькам.
— Ну уж нет! Обойдешься без своих пожитков. Это научит тебя делать то, что говорят, вовремя.
Теперь у нее даже не будет ни одной смены одежды! Таня в сердцах топнула ногой, но решила не настаивать. Пусть лучше все вещи останутся на месте до тех пор, пока она не вернется, а она не сомневалась, что ей удастся сбежать. И потом, она считала, что Штефан нарочно запретил ей взять что-либо, чтобы отомстить и посмотреть, как она будет выкручиваться. Рассчитывает, что девушка станет выпрашивать разрешение, а он лишний раз продемонстрирует свою власть над ней. Не будет этого.
Но у нее есть еще неотложные дела. Надо забежать к Доббсу, только он может выручить ее — послать за ней кого-нибудь из своих дружков, и тот попробует выманить ее из лап похитителей. Пока что Доббс не ведает, что творится в его доме. Он вряд ли слыхал что-нибудь, потому что после завтрака по обыкновению спит, а спит он как убитый, это Тане хорошо известно. Если бы он бодрствовал, то начал бы кричать и требовать объяснений, что происходит.
Таня повернулась к Штефану.
— Ты должен разрешить мне попрощаться с Доббсом, — сказала она.
Но тот даже не остановился и тащил ее вниз по лестнице.
— Зачем? — спросил он. — Он нам наврал про тебя, даже не зная, зачем мы тебя ищем. Этот Доббс тебе чужой.
— Мне это прекрасно известно, но он единственный близкий мне человек, родственников у меня нет.
— Теперь у тебя все будет по-другому. Он так быстро нашел ответ на ее слова, что это поразило ее. Великий лжец! На каждый случай готов ответ, и все одна и та же песня. Но Таню на мякине не проведешь.
— Я угадала, — сказала она, — ты хотел сказать, что теперь ты мой родственник? Штефан даже не взглянул на нее.
— Мы с тобой родственники в шестом поколении. Это очень дальнее родство.
— Я должна в это поверить? Как и во все остальное, что мне тут наплели? Да ты просто боишься отпустить меня к Доббсу, чтобы я ему не рассказала об отъезде.
— Мне кажется, он не захочет, чтобы ты уезжала. Ты же ему крайне удобна — рабыня, которой не надо платить. Прислуживаешь ему, ведешь хозяйство, работаешь в таверне, и все бесплатно.
Таня и без него это знала, давно поняла, для чего Доббс держит ее при себе. А также поняла, что он не имеет права распоряжаться ею как своей собственностью. Сколько работы он на нее взвалил: экономка, повариха, прачка, сиделка, а в таверне — управляющий, клерк, снабженец, подавальщица, да еще время от времени танцовщица! А Штефан и его компания еще считают, что она и проститутка. Не много ли для одной хрупкой девушки? А что она за это имеет? Зато вскоре ее труды должны быть вознаграждены — она получит «Сераль».
Да, но теперь это весьма спорно: если ее увезут, она потеряет и последнюю возможность обрести свободу и получить собственность. Они действительно сделают из нее шлюху. А этого она ни за что не допустит.
Они со Штефаном шли через пивной зал, когда он вдруг остановился и сказал доверительным тоном:
— Если у тебя есть друзья, с которыми ты хотела бы попрощаться, и если они живут поблизости, мы можем зайти на пару минут.
Друзья? Единственные ее приятельницы — это служанки, да и то они дружили до того, как она стала их хозяйкой. Но это совсем не те отношения, о которых, видно, думал Штефан. Близких, настоящих подруг у нее не было никогда. Разве что, пожалуй, Лейла, но это было так давно и очень недолго.
— У меня нет никого, — ответила Таня, расстроившись от необходимости признать это вслух при чужом человеке.
— Даже любовника?
Вот тут она рассердилась.
— Слишком много! — вызывающе бросила Таня. — Прощаться с ними, так весь день уйдет.
Он сердито дернул ее за руку и буквально выволок на улицу, где уже стоял экипаж. Рядом стояли остальные трое, готовые окружить ее и не дать двинуться в сторону. Таня грустно поглядела на все это и подумала, что поторопилась с ответом. Надо было назвать кого-нибудь из знакомых Доббса, а не стараться разозлить Штефана своей бравадой. Ну почему она все делает наоборот и понимает это, только когда уже поздно:"
Глава 13
— Господи, Штефан! Заставь ее хоть что-нибудь сделать с растрепанными волосами! — воскликнул Василий, когда все стали усаживаться в экипаж. — Она похожа на нищенку!
— А ты, мой друг, все надеешься лицезреть аккуратную и приглаженную куколку? — сухо отозвался Штефан. — Что имеем, то имеем. Придется смириться.
Таня надулась. Во-первых, она разозлилась на Василия за то, что он смотрел на нее с таким отвращением, а во-вторых, на Штефана за его замечание. «Ну, погодите!» — подумала она и стала отчаянно мотать головой, задевая волосами то Лазаря, то Штефана, которые сидели по обе стороны от нее. У нее получилась подходящая для Василия «прическа». Лазарь со Штефаном расхохотались, Андор едва сдерживал улыбку, а Василий побагровел от злости и уставился в окно, чтобы вообще не видеть дерзкую девчонку. Таня обрадовалась, что ей удалось ему досадить.
В это время Штефан принялся спокойно вытаскивать из волос Тани оставшиеся там шпильки. Потом протянул их ей.
— Держи, — сказал он.
Девушка забрала шпильки, но не знала, куда их положить и вообще что с ними делать, — меньше всего ей хотелось сразу начать причесываться.
— Я могу помочь тебе, — предложил вдруг Штефан, проведя рукой по ее волосам, — мне не составит труда соорудить прическу.
Таня в изумлении уставилась на него — как она может позволить ему сделать это? Это же чисто женское дело Она дернула головой, Штефан сразу отпустил ее. Таня бросила шпильки в подол и стала приглаживать волосы. Лазарь хмыкнул, и она метнула на него гневный взгляд, который насмешил его еще больше.
— Да ты боишься, что из тебя сделают куколку, что ли? — спросил он сквозь смех. — Уже не выйдет! Но смотрите, у нее, оказывается, такая копна, кто бы мог подумать. А у твоей матери были золотые волосы, так говорят, но я сам ее не видел. Штефан знает наверняка. Он же присутствовал на вашей помолвке, у твоей колыбели. Ты попроси его, он расскажет тебе о твоей матери.
— Сколько можно говорить, меня эта сказка не интересует. Так что отстань.
— Как? — поразился Василий. — Она до сих пор сомневается в своем происхождении?
— Напротив, я не имею на этот счет никаких сомнений, — ответила Таня, занимаясь прической. — Это вы, по-моему, очень заблуждаетесь и несете тут всякую чепуху Но я по горло сыта бреднями про царей-королей.