Страница 16 из 72
— Обычно проститутки не так разборчивы, — тихо произнес Штефан, — почему же ты сопротивляешься?
Тане было отвратительно то, что ее считают проституткой, но она не стала оспаривать это. Притом что Штефан так любит всякие доказательства, он наверняка потребует их у нее, а это означает, что она должна будет переспать с ним, чего она не собиралась делать.
Поэтому она ответила с напускной бравадой:
— Я не сплю с мужчинами, которых собираюсь убить при первой же возможности.
Штефан расхохотался, хотя ничего смешного в этом не было.
Таня обратила внимание, что улыбка и вообще веселое выражение лица сделали его очень привлекательным, даже красивым. Да, таким он понравился ей.
Штефан поглядел на нее и неожиданно подмигнул ей:
— Мне нравится твой ответ. Он достоин будущей королевы Кардинии. Ты порадовала меня, Татьяна.
А вот теперь он опять насмехается над ней.
— Можешь рассказывать свои сказки кому-нибудь другому, но не мне.
— Но уже ведь доказано, что ты Татьяна Яначек!
— Это выдумки того, кто подсматривал за мной вчера в окно моей комнаты.
— Забавно, — усмехнулся Штефан, — но это не правда. Лучше продолжить то, чем мы занимались до этого разговора.
— Не смей больше целовать меня! — воскликнула Таня. — Опять укушу, и еще сильнее.
— Ах ты маленькая дрянь! Пора научить тебя целоваться с такими, как я.
Он не дал ей опомниться и стал целовать ее в губы так, что она не могла ухватить его зубами. Это было больше похоже на игру, чем на борьбу, и Штефан рассмеялся. Ему это пришлось явно по вкусу.
— Ладно, сдаюсь, — наконец сказал он, — но ты должна простить меня, Таня. Я немного не в себе, но это ты виновата — отсутствие некоторых деталей одежды вызвало во мне романтические настроения. Но ничего, не волнуйся. Скоро мы обеспечим тебя необходимым гардеробом. Я сам займусь подбором нижнего белья.
Таня чувствовала, что он просто дразнит ее, а вовсе не желает обидеть ее снова. Но щеки ее зарделись от стыда.
— Перестань прикидываться и прекрати ломать комедию, — сказала она. — Я знаю, что никакая я не Татьяна, что это все выдумки. Никакой одежды никто мне не купит. И уж конечно, ты не выдашь меня замуж за этого красавчика с золотыми волосами. Я не приму ничьих подачек и говорю последний раз: никуда ни с кем не поеду. И перестань называть меня этим чужим именем…
— Довольно! — — последовал окрик.
Глава 10
Таня поняла, что совершила крупную ошибку, высказав Штефану сразу все свои сомнения и требования. Ясное дело, он об этом и слышать не хотел. «Довольно!» — только и сказал он. Похоже, она опять разозлила его, но на сей раз сама не желая того. Получилось глупо — лежать в его объятиях на кровати и при этом пытаться выглядеть независимой и решительной.
Она не знала толком, что будет дальше, и забеспокоилась, хотя напрасно — Штефан не собирался больше с ней спорить. Он бросил на нее долгий испытующий взгляд, затем поднялся и молча направился к двери.
Таня моментально сообразила, что ей крупно повезло — он так быстро ушел, что едва ли успел заметить смазанный грим на ее лице. Вспомнив об этом, она отвернулась к стене — вдруг Штефан передумает и вернется. Но тот только бросил через плечо:
— Собери свои вещи. Ты больше сюда не вернешься.
И удалился, хлопнув дверью.
Так вот что он решил, надменный и бездушный тип! Все-таки собирается увезти ее. Таня поняла, что больше нельзя терять времени на пустые размышления, надо спасаться, пока не поздно. Но прежде всего нужно привести в порядок свою внешность, то есть подправить грим. На это уйдет всего несколько минут.
Она спрыгнула с кровати и бросилась к своему туалетному столику, который ей удалось когда-то соорудить из старых ящиков. На нем у нее стояли коробочки с пудрой разных оттенков, кремы, тушь — все, что ей по крохам удавалось собрать. Там же стоял обломок зеркала, найденный на помойке. Столик был низкий, и в зеркале была видна только часть ее тела от талии до колен. Не в силах противиться искушению, просто умирая от любопытства, Таня повернулась спиной и задрала юбку. Взглянув на себя через плечо, она так и обмерла — он видел все это! Таня залилась краской, ей было и стыдно, и… Но она не могла определить словами то чувство, которое вдруг возникло при воспоминании о том, как Штефан разглядывал ее.
Нельзя Сказать, чтобы Таня совсем ничего не знала о половом влечении, совокуплении и некоторых других подробностях. Во-первых, она часто слышала кое-какие разговоры в таверне от подвыпивших мужчин, которые с жаром обсуждали свои похождения. Во-вторых, она видела, как это делается, когда заставала в сарае девчонок-подавальщиц со своими ухажерами. А в-третьих, как-то раз одна соседка весьма красочно расписала все, что она проделывала со своим любовником и что при этом чувствовала. Поэтому Таня сразу поняла, что с ней происходит, когда Штефан прикасается к ней или целует ее. Соседка говорила об этом так: «Все содрогается и переворачивается внутри, где-то посредине». Для Тани это было слишком грубо по сравнению с тем трепетом и удовольствием, которое испытала она. Кроме того, ее ощущения сосредоточивались гораздо ниже «середины»…
Размышляя над всем этим, Таня даже забыла, зачем она стоит в таком виде перед зеркалом. Вспомнив, тут же увидела под левой ягодицей ту самую метку — полумесяц. Она так и ахнула — надо же, значит, один из них действительно подсматривал за ней в окно! Кто? Неужели Штефан? Она представила себе, как это происходило и что он мог увидеть еще… «А что в этом такого?» — вдруг промелькнуло в ее голове, и этой мысли она сама испугалась.
— Что это такое, черт побери? — прогремел голос Штефана еще из-за двери, и он, тут же стремительно влетел в комнату.
Таня быстро опустила юбку, но поворачиваться к нему лицом не спешила. Только бы он не заметил, чем она тут занималась. Придя немного в себя, она медленно повернулась и посмотрела на Штефана. Он и не глядел на нее, а уставился удивленно на свои руки, словно впервые их увидел. Тане не составило труда догадаться, что именно поразило его. Вот этого она и боялась: вдруг раскроется тайна ее маскарада? А теперь ладони Штефана запачканы гримом и кремом.
Она вдруг сообразила — догадайся он обо всем, то смотрел бы не на свои руки, а на нее. А так как ее он не замечал, Таня постаралась как можно быстрее подправить грим на лице. Зеркалом воспользоваться невозможно, поэтому пришлось положиться на опыт в этом тонком деле. Не хватало, чтобы Штефан увидал отпечатки своих пальцев на ее щеках!
Стараясь отвлечь его внимание, Таня сказала недовольным тоном:
— Если ты не, знаешь, что нужно стучать, прежде чем войти, я с радостью Научу тебя этой премудрости.
— Я, кажется, спрашиваю тебя!
Таня пожала плечами:
— Ну и что? Столько мне задано вопросов за этот день, что уже надоело…
Тут он вдруг схватил ее за волосы, собранные сзади в пучок. Таня вскрикнула от боли, но освободиться не могла. Штефан поднес свою ладонь к ее глазам.
— Может, ты объяснишь мне, почему у меня испачкались руки после того, как я прикоснулся к тебе?
— Это, наверное, сажа, — моментально нашлась Таня. — Я сегодня чистила камин.
— Лицом?
— Нет…
— Может быть, это и сажа, — задумчиво произнес Штефан и потер пальцы, — на ощупь похоже… Таня даже вздохнула облегченно, но напрасно.
— Но почему-то я сомневаюсь… — продолжал Штефан. — Скажи-ка мне, почему мне не верится, что это сажа? А?
При этом он провел пальцем по ее щеке, поднес его к глазам и язвительно усмехнулся.
Таня даже зажмурилась от страха, такое свирепое было у нее лицо! Ему все известно, и он злится, только непонятно почему. Это она должна рассердиться за то, что с ней не церемонятся. Кому какое дело до того, что она красится?
— Отпусти.. — рванулась она из его рук. Но Штефан еще крепче потянул ее за волосы, и Таня оказалась с запрокинутой назад головой. От боли у нее в глазах появились слезы, она сдавленно застонала, но и это не произвело на мучителя никакого впечатления. Он испытующе смотрел ей в глаза, и Тане показалась, что он собирается продолжить пытку. Но нет, взял и резко отпустил ее. Голова ее откинулась в сторону, пучок раскрутился, и волосы рассыпались по плечам. Взгляд, которым она одарила Штефана, выражал всю ненависть, на которую она была способна.