Страница 11 из 72
— Да мы не скажем ей все до конца, — не сдавался Лазарь. — И потом, надо подвести к тому, чтобы она сама рассказала…
— А, вы еще здесь? — прервал его сердитый голос девушки, которая стояла внизу перед лестницей, держа в руках поднос с завтраком для хозяина. — Вот дверь, и идите-ка отсюда подобру-поздорову, ясно? Доббс ждет меня.
— Мы знаем, — сказал Штефан и стал спускаться по лестнице, — отнеси ему еду.
— Штефан! — окликнул его удивленный Лазарь, но тот отмахнулся.
Таня подождала, пока они все окажутся внизу и пройдут мимо нее. Она беспокоилась, так как руки ее были заняты подносом и оставляли ее на время беззащитной. Но вид у всех был уже другой. Тот, которого назвали Штефан, не впивался в нее своим гневным дьявольским взглядом, но тем не менее глаза его сверкнули, когда он глянул в ее сторону. Правда, Таня почувствовала в его взоре нечто другое, и это заставило ее волноваться еще больше…
Тут она заметила того златокудрого красавца. Он тоже посмотрел на нее и даже на несколько секунд задержал взгляд, от которого она мысленно поежилась — столько в нем было ненависти и презрения. Как ее угнетало такое отношение! Она, конечно, для такого богатого человека никто, но он не имеет права ее унижать. Может вообще не замечать, пожалуйста, но смотреть на нее как на низкое, недостойное существо… Правда, вчера она ударила его, но он открыто оскорбил ее! Таня всю ночь проплакала от обиды. Даже побои Доббса не доводили ее до такого отчаяния!
Таня решила не думать об этом и получше разглядеть остальных иностранцев. Не найдя в них ничего примечательного, она быстро отправилась наверх к Доббсу. Спиной почувствовав на себе любопытные взгляды, она содрогнулась. Девушка вошла в комнату под их взглядами и плотно закрыла за собой дверь.
Глава 7
Лазарь спустился к друзьям. Ему пришло в голову незаметно последовать за девушкой и подслушать у двери.
— Она спросила его про нас, — поведал он. — Доббс сказал, что это не ее дело, и предупредил, чтобы она не подходила к нам и не вступала с нами в разговоры.
— Что еще?
— Да ничего интересного. Он все время жаловался и ворчал, требовал отчета, денег. Так и есть, она действительно ведет тут все дела одна, и никто ей не помогает.
— А вот и причина, по которой он хочет держать ее при себе, — заметил Андор.
— Может, и так, но он же не знает, зачем мы разыскиваем ее, — сказал Штефан, — она еще долго будет наверху?
— Сомневаюсь. Он так грубо с ней разговаривает, и, судя по тому, как она отвечает, ей порядком надоело с ним возиться. Я бы на ее месте давно дал ему подносом по башке.
Тут все услыхали, как хлопнула дверь, и тут же девушка сбежала вниз по лестнице. Увидев всю компанию, она замерла и сразу взялась за рукоятку своего кинжала. Этот ее жест, ставший уже привычным, вызвал только насмешливые взгляды со стороны четверки крепких и сильных мужчин.
Штефан усмехнулся: нелепо было представить, как хрупкая, маленькая женщина защищается с оружием в руках. Она привыкла угрожать кинжалом пьяным посетителям, и на них это производило, очевидно, впечатление. Но кардинцы не отступят, тем более что вовсе не собираются применять силу.
— Вы что, не нашли дверь на улицу? — спросила она, не обращая внимания на смех.
Штефан перестал улыбаться и сразу перешел к делу.
— Нам надо поговорить с вами, хозяйка.
— Вы же сказали, что вам нужен Доббс, и добились разговора с ним.
— Нас это не удовлетворило. Она удивленно подняла брови.
— А что, ваше чувство удовлетворения зависит теперь от меня?
Лазарь захохотал. Василий презрительно хмыкнул, но, к счастью, не сказал на это ничего. Штефану понравилась шутка, но он оставался на этот раз серьезным.
— У нас есть несколько вопросов.
— А у меня нет времени…
— Желательно, чтобы вы ответили.
— Я же сказала, что… Штефан резко оборвал ее:
— Довольно! Послушайте, мы извиняемся за вчерашний инцидент, а также просим прощения зато, что грубо разговаривали с вами полчаса назад. А теперь настаиваем на том, чтобы вы помогли в нашем деле.
Таня поджала губы — такому извинению грош цена. Этот Штефан его просто вымучил, почти прокричал. Разве так извиняются? Что-то не видно, чтобы он и тем более его дружки сильно сожалели о своей грубости! Они почти и не смотрели на нее, а слонялись по комнате… Но она ошиблась: на самом-то деле эти трое, не сговариваясь, перекрыли каждый выход из комнаты.
Тане теперь некуда было деваться и пришлось согласиться «помочь в их деле». Это разозлило ее — она терпеть не могла, когда на нее давили. Конечно, она может упрямо молчать и заставить их убраться. Силой от нее ничего не добьешься. Но ей хотелось поскорее отделаться от настырных иностранцев — дел полно! Так и быть, она ответит на их дурацкие вопросы. Но не будет притворяться, будто для нее это большое удовольствие — быть припертой к стенке. И потом, она должна отыграться за прошлые обиды. Другого случая не представится.
Долгие раздумья Тани Штефан расценил по-своему.
— Если вам так дорого ваше время, мы готовы оплатить его, — сказал он и протянул ей монету. Таня оттолкнула его руку.
— Заберите деньги. Вам что-то нужно от меня узнать? Я согласна поговорить только после того, как вон тот, — она кивнула на Василия, — извинится передо мной.
Василий от неожиданности вздрогнул, потом гордо выпрямился и скрестил руки на груди. Все выжидающе смотрели на него — попробуй, мол, отказаться. Он, не найдя поддержки, побагровел и злобно глянул на девушку.
Она и не ожидала ничего другого — такой надменный тип, как этот белобрысый, не согласится извиняться перед девчонкой. На это Таня и рассчитывала — ее уязвленное самолюбие требовало отмщения, а уже само ее требование должно было больно задеть этого заносчивого иностранца. Теперь, когда все взоры обратились к нему, ей не мешало бы удрать.
Она подождала еще пару секунд и попятилась к черному ходу, потом быстро повернулась к двери. Один из них рванулся к ней и преградил дорогу, но Таню это не остановило. Она выхватила кинжал и угрожающе замахнулась им на этого человека, поразившись сама своей неожиданной прыти. Вообще-то она не собиралась драться, но чувство полной своей беззащитности перед этими здоровыми мужчинами заставило бы ее пойти на самый отчаянный поступок. Сегодня она сможет и убить человека, только бы отстоять свою свободу.
— Василий! — раздался окрик Штефана. Таня поняла, что он обратился к красавчику блондину, потому что именно тот подошел к ней и, опустив глаза, начал говорить:
— Госпожа, соблаговолите считать меня извинившимся за нечто сказанное или сделанное мною, что могло быть истолковано вами как оскорбление ваших так называемых благородных чувств.
Вроде бы он извинился, но в то же время умудрился снова задеть ее, притворившись, будто не ведает, каков его проступок. Но Таня хорошо понимала, что другого от него и ожидать не следует. Одного того, что он вообще произнес эту речь против собственной воли, было достаточно. Поэтому Таня спрятала кинжал к вящему удовольствию всех остальных. Но лично ей легче не стало.
Она взглянула на Василия и одарила его нежной улыбкой:
— Большое спасибо, сэр. Мне приятно сознавать, что я не ошиблась в вас.
Василий нахмурился, поняв, что она так же искренна в своей деланной благодарности, как и он в многословном извинении. Но он не нашел что сказать, поэтому вынужден был остаться при своем мнении.
Штефан кашлянул, и Таня повернулась к нему.
— Вы удовлетворены? — спросил он.
— О да, конечно, — улыбнулась она, — я ведь всего лишь простая безграмотная служанка в таверне, мне не дано понять, что кроется за такой цветистой речью богатого господина. Поэтому я должна быть вполне удовлетворена! Оставим это.
Улыбка исчезла с ее лица, Таня стала серьезной и настороженной снова.
— Задавайте свои вопросы и проваливайте, — сказала она совсем другим тоном.
Василий вспыхнул, сверкнув было глазами, но остальные так на него глянули, что он живо успокоился.