Страница 4 из 11
— Мистер Торн… — начала она оскорбленным тоном.
— Нет, мое имя — Торн. Торн Бладдринкер. Только вы, англичане, прибавляете «мистер» к имени.
Боже правый, он слышал, как она говорила вслух со своим мечом, и теперь использовал ее слова, чтобы продолжить свой розыгрыш! Розалин совсем смешалась: этот подосланный шутник, наверное, слово в слово передаст ее бывшему жениху все, что здесь произошло, и Бэрри будет смеяться до колик.
— Мы, американцы, к вашему сведению, можем обходиться и одним «мистером» в обращении, что я и намереваюсь сейчас сделать. Итак, вы можете идти, мистер, и передайте мистеру Хортону, что его шуточки такие же недалекие, как и он сам.
— Благодарю вас, миледи. Это весьма мудрое решение. Постарайтесь же больше меня не тревожить.
Розалин усмехнулась: пусть себе болтает что угодно — она раскусила его, и довольно делать из нее посмешище! Она снова уткнулась в тетрадку, которую все еще держала в руках, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Если он сейчас же не уйдет, она вызовет охрану.
Вдруг тишину опять нарушили отдаленные раскаты грома. Наученная опытом, Розалин крепко зажмурила глаза, но вспышка молнии была такой яркой, что ослепила ее даже сквозь прикрытые веки.
Однако на сей раз перед глазами Розалин больше не мелькали темные пятна: она отчетливо видела за окном огни противоположного здания. На улице было по-прежнему тихо — не было слышно ни шуршания дождя по крышам, ни порывов ветра. Розалин нахмурилась: конечно, это спокойствие еще ни о чем не говорит — ливень может обрушиться на город в любую секунду. Проклятые метеорологи! Неужели это так сложно — сделать точный прогноз погоды, когда к твоим услугам новейшие достижения современной технологии? Все списывают на капризы природы.
Окинув взглядом комнату, Розалин с удовлетворением отметила, что незваный гость наконец исчез. Она вновь углубилась в работу, пытаясь отогнать от себя мысли о Бэрри Хортоне. Как он будет смеяться, когда узнает, что его проделка удалась! Она снова позволила одурачить себя, несмотря на весь свой горький опыт общения с этим подонком. Снова она вела себя как доверчивая девчонка, какой была, когда впервые встретилась с Бэрри и развесив уши слушала его лживые клятвы и любовные излияния.
Ее утешало лишь то, что она ни на минуту не забывала о правилах нравственности, которые внушил ей отец. Барри Хортон почти надел ей на палец кольцо, украл плоды ее двухлетних исследований, но не смог заполучить ее в свою постель. Возможно, она подсознательно догадывалась, что он пытается ее одурачить. А может быть, ее сердце осталось холодным к его чарам — кто знает? Во всяком случае, ей было теперь за что благодарить свою женскую интуицию — слабое утешение по сравнению с тем, что пришлось потерять, но на большее рассчитывать не приходилось.
Глава 3
— Ну как, ты мне его покажешь или нет? Розалин ухмыльнулась и присела рядом с Гэйл у кровати, возле которой на низенькой тумбочке лежал узкий деревянный ящик. Вчера Розалин приехала к подруге так поздно, что они даже не успели поделиться друг с другом всеми новостями. Зато сегодня утром, едва закончив завтракать, Розалин объявила, что долгожданная посылка наконец пришла и она привезла ее с собой. Гэйл хорошо знала историю с покупкой древнего меча, ибо она всегда была в курсе всех дел своей подруги.
Они вместе выросли в небольшом городке штата Мэн, окончили одну и ту же школу и колледж. Сколько Розалин себя помнила, Гэйл была неотъемлемой частью ее жизни, самой любимой ее подругой. Никто не знал ее лучше, чем Гэйл, даже Дэвид: ведь Гэйл она поверяла самые сокровенные тайны, которые не могла доверить названому брату.
Они были совсем непохожи: Розалин с рыжевато-каштановыми волосами и карими глазами и Гэйл — голубоглазая блондинка. Розалин была высокой, ужасно стеснительной, «книжной» особой, а Гэйл — маленькой круглолицей хохотушкой, которая никогда в жизни ничего не боялась. Они прекрасно дополняли друг друга, ибо, как это часто бывает, каждая из них обладала теми качествами, которых недоставало ее подруге.
В годы учебы в колледже Гэйл была не особенно избалована вниманием со стороны однокурсников — не потому, что она не пыталась завязать с ними знакомства. Просто в свои шестнадцать лет она была далеко не красавицей, и ей часто приходилось выслушивать отказы, на которые она научилась отвечать резким словцом, что, в свою очередь, отпугивало тех молодых людей, которые действительно хотели с ней познакомиться.
У Розалин же просто не было времени на свидания. Она рано поняла, чего хочет достичь в жизни, и хорошие оценки на экзаменах были одной из составляющих ее успеха, к которому она стремилась с присущими ей упорством и настойчивостью. Правда, способности у нее были не блестящие, и ей приходилось много заниматься. Розалин стала тем, кем стала, только благодаря своей усидчивости и работоспособности и вправе была этим гордиться. Но напряженные занятия совсем не оставляли ей времени на личную жизнь.
Со временем Гэйл из нескладной пухленькой девчушки превратилась в настоящую красотку. Она была все так же полновата, но теперь это ее ни капельки не смущало. Она бросила колледж на втором году обучения и вышла замуж. Это было третье по счету предложение руки и сердца, которое ей сделали, и она приняла его без долгих раздумий.
Розалин никогда бы не решилась на такой опрометчивый шаг, даже если бы ей и сделали предложение. Но так или иначе, а предложений не поступало: однокурсники обращали на нее внимание только тогда, когда им нужна была помощь в учебе, а те, с которыми она все же пробовала встречаться, довольно быстро поняли, что с ней не удастся весело провести время, а именно — пообниматься на заднем сиденье автомобиля. Для этого они могли пригласить более сговорчивых подруг, и Розалии им была не нужда.
Бэрри Хортон был первым мужчиной, который действительно заинтересовал Розалин. Узнав об этом, Гэйл издала радостный вопль: «Наконец-то!» — ибо Розалин в ту пору исполнилось уже двадцать шесть, Барри стал работать преподавателем в Уэстерлее год спустя после того, как туда пришла Розалин. Они сразу понравились друг другу — у них было много общих интересов, и, в частности, общее увлечение историей.
Уэстерлей, как и несколько других престижных колледжей и университетов, уже давно предлагал Розалин работу, так как она за последний год обучения в колледже получила высокие баллы. Она выбрала уэстерлейскйй колледж, потому что он находился в небольшом тихом городке, от которого было всего три часа езды до Гэйл, да еще потому, что там ей сразу же пообещали постоянную должность преподавателя в случае, если она оправдает возложенные на нее ожидания.
Когда Розалин стала встречаться с Бэрри — вскоре после того, как он пришел на работу в Уэстерлей, — она вдруг поняла, что далеко не всех мужчин интересует в отношениях с женщиной только постель. Бэрри покорил ее своей образованностью и умом, и она решила, что влюблена в него без памяти.
Вскоре он сделал ей предложение, но незадолго до того, как она ответила ему согласием, он попросту украл ее заметки для книги об эпохе средневековья. Она об этом ничего не знала — ей и в голову не пришло обвинить его в этой пропаже. Розалин, наверное, так бы и продолжала думать, что плоды двухлетнего напряженного труда она случайно выбросила в мусорную корзину, как пытался внушить ей Барри, если бы год спустя книга не вышла под его именем.
Теперь-то Розалин знала, почему Бэрри так торопился со свадьбой: он старался успеть до того, как книга выйдет из печати. Оглядываясь назад, Розалин готова была поверить, что сама Пресвятая Дева удержала ее от этого опрометчивого шага: повинуясь какому-то необъяснимому предчувствию, она все время откладывала день свадьбы то под одним, то под другим предлогом и этим избежала еще одной, самой ужасной ошибки в своей жизни.
Розалин, конечно же, обратилась в суд и предъявила Бэрри иск, чуть не потеряв из-за этого работу: декан требовал, чтобы она отказалась от своих обвинений, но она стояла на своем. Дело Розалин проиграла, ибо все воспринимали ее как отвергнутую, озлобленную и мстительную женщину, любыми средствами пытающуюся отомстить своему бывшему жениху. Все это было не правдой, за исключением, пожалуй, ее озлобленности, но доказывать это было бесполезно. Итак, Бэрри теперь мог с полным правом пожинать плоды ее трудов, но л Розалин тоже получила хороший урок — мужчинам никогда нельзя доверять.